Записки бойца поискового отряда
Предисловие
В 2004 году при поддержке Тверского научно-исторического военно-патриотического центра «Подвиг» в городе Удомля был создан филиал – Военно-исторический поисковый отряд «Рубеж». Его руководитель и первый командир Игорь Владимирович Гриднев – мой отец. Целью работы отряда стал поиск и перезахоронение павших в годы Великой Отечественной войны защитников Отечества на местах бывших сражений 1941–1945 гг.
Всем известно, что в Удомле войны не было, здесь был аэродром подскока, несколько военных госпиталей. Так почему именно здесь смог сформироваться клуб, занимающийся исключительно военной историей?
В моем рассказе я постараюсь дать ответ на этот вопрос.
Первая «Вахта»
Мне было 13 лет. Я с нетерпением ждала этого выезда. За последние полгода я прошла военную, медицинскую и пожарную подготовку, изучила тонну туристического оборудования, перечитала не один десяток военных энциклопедий и поисковых методичек. Но так сложилось, что на первые два дня «Вахты Памяти-2004» наложился Отчетный концерт в музыкальной школе, в котором участвовали я и моя младшая сестра. Нас не отпустили. Родителями было принято решение, что мы сможем сами доехать до Зубцова по построенному мамой маршруту.
Уснуть перед дорогой так и не получилось. И вот, пять утра, автобус и мы в пути. Там, в трехстахвосьмидесяти километрах от родного города нас ждут восемь человек – это новый в Тверской области поисковый отряд «Рубеж».
В пути со всеми ожиданиями и пересадками мы были около двенадцати часов, уже к вечеру мы прибыли в поисковый лагерь. Располагался он на живописном берегу реки Осуга (начало Вазузского водохранилища) в березовой роще и представлял собой палаточный городок с армейскими шатрами на 80 человек. Светило солнце, небо было ярко-голубое, уже проглядывалась молодая зелень, было непривычно тепло. Было 28 апреля.
Нас, детей, на той «Вахте» было 6 человек. Ребята сразу же бросились к нам с сестрой со своими впечатлениями, наперебой рассказывали, как отличить траншею от окопа на местности, воронку от мин и воронку от снаряда, что звук кости, дерева и металла сильно различаются, когда попадают на щуп… Нам было от 13 до 16 лет, и мы искренне радовались происходящему.
Нам не терпелось на практике применить свои знания, и мы, прихватив щуп и лопату, пошли вниз к рек, вдоль которой располагалась едва заметная линия окопов. Ходили мы по ним недолго. Под корнями довольно старой кривой березы под щупом мы услышали четкий скрежет металла. Пара движений лопатой, и перед нами лежала металлическая эмалированная кружка зеленого цвета без дна и с ржавчиной. Первая находка, первая «Вахта», первый день.
Время быстротечно. Поисковые работы в районе урочищ (старые уже несуществующие деревни) Тимонцево-Сады (так называлось место лагеря на карте-схеме 1942 года) длились с 26 апреля по 8 мая. Для нас, новичков, это была серьезная учеба со своими особенностями, навыками, инструкциями. Днем мы прочесывали ближайшие леса, передвигались через болота, плутали по перелескам и полям, прощупывали, прозванивали километры окопов и копали, копали тонны земли и грунта. Чего нам только не попадалось: кости лошадей, кирпичи, снаряды, больше осколки, ржавые и страшные. Но искали мы людей – солдат, погибших в годы войны. Опытные бойцы поисковых отрядов «Рось» (Бежецк) и «Виктория» (Торжок) помогали, инструктировали, учили нас.
7 мая, последний рабочий день в лесу. Мы, изрядно уставшие, так как заблудились на пятачке, и навернувшие еще примерно 20 дополнительных к маршруту километров до выхода из леса, шли в сторону лагеря. Песчаная дорога нагнетала скуку. Уже вечерело. Навстречу попался «штабной» УАЗик (Тверские отряды ездили на своих машинах). Нашу группу потеряли в лагере, и машину отправили объездить округу. В УАЗик погрузили самых уставших и детей. Я отказалась: дойду с остальными. Машина уехала, а мы свернули в перелесок, там собирались перекусить и оттуда идти дальше. Нас оставалось трое.
В перелеске мы обнаружили остатки блиндажа. Прозвонили металлоискателем – есть наличие металла. Стали пробивать щупом – камень, железо, кирпич… кость… Еще раз – кость… Копаем. Попадаются осколки, остатки кирпича. Почва песчаная, копается легко. Что-то черное и непонятное проскакивает в грунте. Присмотрелись, почистили – карболитовая ручка с кнопкой от телефонного аппарата. Предположили, что этот блиндаж мог быть точкой связиста. Наши предположения подтвердились следующей находкой – окислившиеся батареи связного аппарата. Тем временем щуп натыкается на железо, большое, от 20 см. Копаем. Каска… Наша, советская… Через ржавчину пробивается зеленая краска. Поднимаем…. Черные пустые глазницы черепа смотрят на нас… Солдат…
Одновременно начали захлестывать чувства: нежность, радость, переживание и слезы. У меня на счету – первый!
Уже смеркалось, когда мы закончили работу на раскопе. От бойца мы собрали всего лишь череп, бедренную кость и мелкие осколки ребер и других костей. Весь скарб поместился в каску. Как специально. Мешок под останки уехал вместе с уставшими бойцами отряда.
Так, в обнимку с каской, я несла свою траурную ношу до самого лагеря.
Завтра мы уезжаем домой. Нас ждут учебные будни, кого-то экзамены, кого-то работа, участие в мероприятиях, посвященных Дню Победы и ожидание следующей поездки, следующей «Вахты Памяти».
Первая награда
Наш отряд успешно заканчивал второй поисковый сезон. Поиск прочно вошел в нашу жизнь. Мы съездили в Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации в город Подольск Московской области, научились работать с документами, участвовали в патриотических и памятных мероприятиях родного города, ходили по школам с «Уроками мужества» и интерактивной выставкой из поисковых находок, печатали тематические статьи в газетах, а главное – стали самостоятельно выезжать на поисковые разведывательные работы. Наш отряд стали узнавать, нашу работу стали спонсировать. Число бойцов в отряде выросло до 30 человек, большинство подростки, ровесники мне и моей сестре.
За два полевых сезона поисковому отряду «Рубеж» удалось открыть новые районы и места для проведения поисковых работ. Мы с удовольствием отработали «Вахты» в Ржевском и Оленинском районах Тверской области, наметили планы на Селижаровский.
Год пролетел быстро и с значительными результатами: были подняты останки более двухсот советских солдат, найдено четыре смертных медальона, один из которых прочитан на месте и находился в стадии поиска родственников.
В сентябре 2005 года я сдала зачет и получила удостоверение инструктора поискового отряда. В декабре меня от отряда пригласили в Тверь на закрытие Межрегиональной «Вахты Памяти». По приказу министра обороны за активную работу по увековечению памяти павших защитников Отечества мне вручили почетный нагрудный знак «За активный поиск». От руководителя Союза поисковых отрядов России мне вручили второй знак.
На этом я не остановилась, поисковая работа затягивала с головой. И я вошла в состав организаторов открытия «Всероссийской Вахты Памяти – 2006» в Ржеве.
Архив
На работы в Центральном архиве Министерства обороны я приехала, когда мне было уже 18 лет, в апреле 2009 года. Я уже окончила школу и попрощалась с музыкальной, прошла и оставила службу в Органах внутренних дел. На организационном собрании отряда мне выделили участок работы с документами 274-й стрелковой дивизии, которая вела оборону и наступательные бои в районе деревень Щеколдино – Гредякино – ст. Осуга Зубцовского района Тверской области (тогда Калининской) с ноября 1941 по март 1943 года. Это был достаточно крупный участок как по территории, так и по разлету дат. За годы поисковых работ я спокойно ориентировалась и знала большую часть деревень и урочищ.
Когда мне принесли заказанные тома архивных записей, я погрузилась в ступор: ожидания аккуратных «бухгалтерских» стопочек документов исчезли с глаз моих, даже не пытаясь появиться. Передо мной лежали кусочки, обрывки от тетрадных листов, пронумерованных цветным карандашом, прописанных простым грифельным, а чаще синим или фиолетовым химическим карандашом – и это документы! Сводки, донесения, сообщения, редкие приказы о деятельности дивизии в то или иное время. Скудная информация в двух-трех строчках. И таких листочков более сотни в одном томе. И все это переписывать, читать, вникать, анализировать, переносить на карты. Из этих «пазлов» нам потом складывать картинку и фронт будущих поисковых работ.
В какой-то из дней пребывания в архиве мне принесли целую стопку пожелтевших общих тетрадей. Их было около тридцати штук. Это были так называемые «Журналы боевых действий дивизии». Здесь командиром описывались места боев, численность потерь, местность. Журналы были вперемешку за разные периоды: зима, лето, осень, опять лето, весна, зима и так далее. Разное время – разный почерк, то карандашом, то почти выцветшими чернилами. Стало интересней работать в этой монотонной тишине, стали попадаться знакомые названия деревень, ручьев, дорог. Я выстраивала на карте одну линию обороны за другой, а они зачастую переплетались, почти так же, как и на местности.
В последний день работы в архиве нас допустили к картам. Мы целый день копировали нужные нам участки. Дописывали оставшиеся сводки и сразу сверяли и переносили на карты.
На следующий день нас уже ждал наш отряд на берегу Вазузского водохранилища в Зубцовском районе, где вела оборонительные бои 274-я стрелковая дивизия.
След предка
Я всегда знала из рассказов моей бабушки, что где-то под Ржевом в первые годы Великой Отечественной войны погиб ее отец, мой прадед. Уже в поисковом отряде моя работа имела цель: найти место гибели или захоронения моего предка. Конечно, с 40-ых годов до нас дошло совсем мало информации. Звали моего прадеда Ион Акимович Логинов. Никто уже не помнил, ни в каком он году родился, ни в каком его призвали в ряды Рабоче-крестьянской Красной Армии. Известно со слов сослуживца, который приезжал после войны навестить семью друга, что погиб он в районе деревни Матюково (Митюково, Митьково, Матьково) под Ржевом и похоронен между трех больших сосен.
Естественно, что спустя 65 лет после победы в Великой Отечественной войне точное название деревни и место было практически не восстановить.
Из Центрального архива Министерства обороны РФ три года приходил один и тот же ответ: «В списках не значится, дайте более подробную информацию».
В ходе поисковых архивных работ в 2009 году в списках безвозвратных потерь 274-й стрелковой дивизии удалось найти запись: «Логинов Иван Акимович, г.р. неизв., погиб 09.1942г. р-н д. Ново-Ожибоково окр.Зубцов, призван Рязанская обл.». Наши поиски продолжались.
Так как на весеннюю «Вахту Памяти – 2009» мы ехали сразу из Архива, и проходила она в Зубцовском районе, мы не стали откладывать в долгий ящик розыск прадеда.
Окрестности Зубцова необычайно живописны к концу апреля. Огромные пологие поля, еще покрытые прошлогодней травой, открывают вид на следы прошлого: до сих пор можно увидеть линии окопов и траншей, рытвины от воронок и блиндажей. Перед въездом в Зубцов со стороны Старицы (Старицкий тракт) располагается длинный пологий мост через Волгу. Здесь она расширяется, в нее впадают сразу две большие реки Осуга и Вазуза, дающие начало Вазузскому водохранилищу. С левой стороны, по северному берегу Волги, поднимается в гору и превращается в современный город небольшая деревушка Ожибоково.
В сентябре 1942 года здесь находились устойчивые позиции немцев, а там, по пологой низине, в гору, через реку, в снег вела наступательные операции 274-я стрелковая дивизия.
Мы недолго искали мемориал в этой деревне. Длинные списки фамилий на гранитных плитах не дали результата: Логинова И.А. там не было, впрочем, как и дат по сентябрю 1942 года.
По карте определили, что деревня Матюково от этого места находится в двадцати километрах. Быстро погрузились в наш уже уставший УАЗик и поехали туда.
Опять маленькая деревушка, обелиск, плиты, фамилии, и снова нет.
Навстречу нам попалась местная жительница, достаточно пожилая старушка. Начинаем тихонько спрашивать про деревню, про войну (отрывки воспоминаний, рассказов) и узнаем следующее. Нынешняя деревня Матюково построена в пяти километрах от той, что здесь была в годы войны. Также в эту деревню вернулись и заново отстроились местные жители из сожженных немцами деревень Тимково, Митьково, Ново-Ожибоково, Ожибоково и других. И памятник солдатикам поставили уже в 60-е годы. И бои были не здесь.
Вот это поворот… Уже предвкушая триумф от поиска деда, мы опять были в тупике. И никаких зацепок, и больше никаких следов. Мы расстроенные возвращались в лагерь. И снова шли в леса искать ровесников следы.
Бойцы «Концерна “Росэнергоатом”»
Почти с самого начала существования поискового отряда «Рубеж» в Удомле нас поддерживал и посильно помогал профком Калининской атомной электростанции. В 2006 году активную позицию работников-атомщиков по увековечению памяти павших защитников Отечества поддержал Концерн «Росэнергоатом». Из поисковых отрядов, находящихся в городах-спутниках АЭС, был сформирован сводный поисковый отряд работников атомных станций России. Один раз в год он отправлялся на «Всероссийскую Вахту Памяти», спонсором которой являлась корпорация «Концерн «Росэнергоатом». Первая такая «Вахта» состоялась в Смоленской области. Всего на место проведения поисковых работ в Рославльский район прибыло 8 поисковых отрядов из всех уголков страны, численностью от пяти до восьми человек в отряде. Открывали торжественную часть заместитель директора Концерна «Росэнергоатом» Олег Желтов и командир сводного отряда Николай Кашкаров. Бойцами-поисковиками были обнаружены останки одиннадцать советских солдат. До весны следующего года они были погружены во временное захоронение, а в августе 2007 года их вместе с вновь обнаруженными в поисковых работах торжественно перезахоронили на воинском мемориале в Десногорске.
Следующая экспедиция состоялась в Курской области. В августе 2009 года эстафета была передана Калининской АЭС и отряду «Рубеж».
Еще на уровне начальной подготовки нам стало понятно, что проводить «Вахту Памяти» на территории Удомельского района просто бессмысленно: здесь войны не было. Руководство и кураторы этого проекта от Калининской АЭС считали, что нам не удастся вывезти такое мероприятие на другую территорию – в Зубцовский район. Долгие расчеты, сметы, переговоры с администрацией Зубцова, соединение интересов привели к логическому итогу: «Вахта» состоялась на территории Зубцовского района недалеко от урочища Гредякино.
Место было выбрано не случайно: в апреле того года была подготовлена и разведана площадка для поисковых работ, территория была отработана по архивным картам и журналам боевых действий. Завершением полевых работ стало перезахоронение найденных останков солдат на поисковом мемориале недалеко от деревни Веригино.
Тверская погода подготовила для атомщиков свои сюрпризы: проливные дожди и даже заморозки (в предыдущие годы палило солнце, и была жара). Земля и грунт не только в лагере, но и в лесу превратились в липкую жижу. Глина кусками прилипала к берцам, сапогам и лопатам. Ямы, из которых поднимали останки, быстро наполнялись водой. Не спасал даже насос. За две недели непростой работы были подняты останки шестидесяти восьми солдат.
Торжественным захоронением и памятными мероприятиями заканчивалась «Вахта Памяти». В сложных прогонах сдался наш верный друг УАЗик: с корнями был сломан задний мост (ведущие оси колеса). Поломка, которая не ремонтируется в полевых условиях, да и сил на ремонт взять уже было негде.
Информация о нашей беде быстро долетела до главы Зубцовского района. По его личному распоряжению нашу «Ласточку» пригнали в гаражи администрации, где команда механиков незамедлительно стала «лечить» нашего друга.
Все отряды уже разъехались к этому времени. Удомельцы отправлялись домой приписанным командировкой транспортом. С УАЗиком оставались мой отец как водитель и мать. Уже смеркалось, когда моим родителям предложили ознакомиться с новшеством: администрация Зубцовского района начала создавать объединенную электронную базу пофамильных списков солдат, захороненных на мемориальных комплексах, расположенных на территории района.
Ремонт машины длился до утра. К радости уставших поисковиков в восемь утра УАЗик выехал из гаражей. Но и дорога домой была срочно отложена.
В списках Мемориального комплекса деревни Паршино была обнаружена фамилия и дата: «Логинов И.А., рядовой, 14.09.1942г.». В 50-х годах прошлого века в целях укрупнения воинских мемориалов воинскими частями были эксгумированы и перенесены более мелкие захоронения из окружных деревень. Таким образом, в деревню Паршино попали братские захоронения из деревень Матюково, Ново-Ожибоково и других.
Этот мемориал находится всего лишь в 15 километрах от Зубцова в сторону Ржева по Ржевскому тракту. Еще немного, и вот она, братская могила, памятник политрукам, гранитная плита и фамилия предка.
Послесловие
Моя бабушка умерла 30 марта 2008 года. Она не дожила всего лишь год до того, как мы нашли место погребения ее отца. Она всю жизнь ждала весточку о его судьбе. А судьба распорядилась таким образом, что погиб он в своем первом и последнем бою при переправе через великую русскую реку Волгу. Его имя было потеряно в архивах из-за ошибки: какой-то писарь записал его «Иваном», а не Ионом. Не сохранилось о нем ни похоронки, ни письма, ни фотографии – их просто не было. 5 лет вся семья плотно и профессионально занималась поисковыми работами, нашла и перезахоронила тысячи павших солдат, смотрела в благодарные глаза найденных единичных родственников.
С 2009 года в нашей семье сложилась традиция: каждый годна 9 мая или 14 сентября мы все вместе едем на Мемориальный комплекс в деревне Паршино Зубцовского района, чтобы возложить цветы и преклонить голову на месте погребения нашего Героя, нашего предка.
Вероника Суханова-Гриднева
Фото из архива автора