Творческая мастерская: Арина Лебедева
Я увлекаюсь стихоплётством с подросткового возраста. В нашей семье это умение передаётся из поколения в поколение. Мои родители тоже связаны с подобного рода творчеством.
Вы когда-нибудь любили?
Вы когда-нибудь любили человека так,
Чтобы до дрожи, чтобы до сердца скрипа?
Чтобы до глубины души был полный кавардак,
И ещё чтобы голос был сорван до хрипа?
Вы когда-нибудь летали в облаках
Под друзей неодобрительные взгляды?
Или, может, собирались впопыхах,
Ведь даже минутной встрече были б рады?
Вы когда-нибудь краснели так,
Чтобы пылали жаром даже плечи?
Чтобы смущал до дрожи незначительный пустяк?
Чтобы говорить несвойственные вовсе речи?
Может быть, ваш смех мешался с тишиной,
Потому что на губах – влюблённая улыбка?
Или же любовь была вашей мечтой,
И у вас в руках вдруг оказалась золотая рыбка?
Может, вы хоть раз желали подарить звезду
Или горы положить к чужим ногам?
Может, вы писали о любви в бреду,
Понятном, как порой казалось, только вам?
1.
Я люблю тебя.
До чертиков, до глубины, до самых высоких вершин.
Люблю до широких улыбок, до сизых седин.
Я люблю тебя.
До пробелов в памяти, до бесконечности.
Люблю до тихого шёпота, до глубокой вечности.
Я люблю тебя.
До крепких объятий, до губ касаний.
Люблю до поцелуев горячих, до жарких свиданий.
Я люблю тебя,
Кажется, это так глупо, беспечно.
Я люблю тебя, и думаю,
это навечно.
2.
В ночи холодной и сырой,
Наперекор судьбе,
Мальчишка, смуглый и худой,
Молился о своей звезде.
Молился, не жалея слёз.
Бил в грудь себя холодными ладонями.
Шептал в бреду, что это он всерьёз,
Чтоб все вокруг его желанье поняли.
Молился, голос не щадя.
Кричал он богу, что есть мочи:
«Брести к ней буду, силы изводя,
И вечно помнить буду её очи».
3.
У одиночества нет лиц.
Я видел сам, я был напуган,
Но не упал пред ним я ниц,
Я был лишь страхом убаюкан.
У одиночества нет рук.
И нет, оно, как говорят, не обнимает.
Когда спадает ваш немой испуг,
Вы осознаете – оно лишь поглощает.
И вот, вы вдруг совсем одни,
Среди холодных, голых стен.
И не зажгут в глазах огни,
Даже преддверья лучших перемен.
4.
Из тысячи шагов я всегда распознаю твои,
Из семи грехов я нарушил бы только один:
Я создал бы идолов с твоим лицом
Из множества тающих льдин.
Из множества голосов я запомню лишь твой,
Из множества улыбок твоя останется вечным шрамом,
Что обернётся острейшей стрелой,
Чернильной гравировкой на сердце, безлюдным храмом.