Пётр Голованёв: «Важно ценить абсолютно всё, что происходит»
Пётр Голованёв – студент третьего курса кафедры театрального творчества Тверского колледжа культуры им. Н. А. Львова. Но уже сейчас он играет одну из главных ролей в спектакле «Дом Бернарды Альбы» по пьесе Федерико Гарсиа Лорки, поставленном режиссером Чакчи Фросноккерсом на сцене Тверского театра кукол. Петру досталась роль Аделы – младшей дочери Бернарды. А на VI Всероссийском конкурсе самостоятельных творческих (режиссерских) работ в Екатеринбурге Пётр получил награду за лучшую мужскую роль в постановке «Белая Тучка» своей одногруппницы Дарьи Сотник.
Интервью: Ангелина Овсепьян
Фото Полины Юдиной
Что для вас театр? Есть ли у вас история о том, как вы решили связать свою жизнь с искусством?
Театр для меня – это вид искусства, который объединяет в себе все другие виды искусства. И этим он мне очень нравится. Какой-то точной истории про то, как я хочу связать свою жизнь с искусством, нет. Я не знаю, как так получилось, так просто было всегда.
Как вы стали одним из актёров Тверского театра кукол?
Я пока не стал актёром театра кукол, и дальнейшее будущее ещё непонятно. Просто сложились такие обстоятельства, что в спектакле «Дом Бернарды Альбы» должен был играть актёр, который в итоге не играл там. И очень срочно был нужен какой-то молодой человек, поэтому театр обратился к нашему колледжу с просьбой кого-то дать. И Марина Дмитриевна Кабакова сказала, что есть вот такой, есть вот такой, есть вот такой, есть вот такой. И нас попробовали такого, такого, такого, и меня. И сказали: вот этого кудрявого нам дайте.
Сложно ли совмещать учёбу в колледже и работу в театре?
Ну, вот опять! Я не работаю в театре. Я только играю там один спектакль – и всё. Поэтому несложно. Я просто иногда ухожу чуть раньше.
Как вы представляете себя через пять лет?
Что через пять лет будет, я не знаю вообще, поэтому представлять пока что не могу. Но я могу сказать о том, чего я хочу: это точно будет, я надеюсь, какой-то театр. Я не знаю, в каком городе, я не знаю вообще, где, как, когда, и что ещё будет, но я точно хочу, чтобы это был театр. Вот и всё.
Что вдохновляет вас в вашей творческой деятельности?
Вообще, всё подряд. Всё-всё-всё. И жизнь вся, и вся учёба, и всё-всё-всё, что я вижу и слышу.
Был ли у вас творческий кризис? Как вы справляетесь с блоками?
Творческий кризис... Ну, я, наверное, ещё не какой-то великий известный актёр, у которого может быть творческий кризис. У меня, наверное, только какие-то трудности могут возникнуть в учёбе. Просто, как у всех, когда что-то происходит плохое, ты лежишь дома и грустишь, а потом всё: погрустили и дальше репетируем, работаем.
Как вы относитесь к критике?
Всегда по-разному. Есть критика конструктивная, и к ней я отношусь хорошо, потому что это не атака, а помощь. А есть критика деструктивная, которая просто портит настроение. Вот к ней я не очень хорошо отношусь.
Есть ли тот, на кого вы равняетесь?
Как будто раньше, когда я был младше, были какие-то люди, какие-то актёры, а сейчас, наверное, просто каждый актёр, который чего-то добился и чем-то мне нравится. Какого-то конкретного человека выделить я не могу.
Есть ли у вас ритуалы перед началом работы?
Перед показами, представлениями, спектаклями – это всегда ритмовка. Наверное, все знают, что такое ритмовка, но я расскажу. Нужно сложить всем вместе руки, потом сделать раз, два, три, ну и что-то выкрикнуть. Всегда по-разному. Чаще говорят: «С Богом!»
Есть одна история смешная про то, как в театре кукол перед спектаклем «Дом Бернарды Альбы» появилась ритмовка. Она появилась из-за меня. Один раз на прогоне я забыл выключить микрофон. Я не знаю, как так вышло. Я его случайно не выключил. И когда Адела уже покончила с собой, я ушёл из зала в сторону сцены на поклон. Это был просто прогон, но на зрителя. В зале сидели студенты и преподаватели кафедры театрального творчества. И по пути обратно на сцену я встретил двух женщин и сказал им: «Здравствуйте, здравствуйте». Это было в микрофоне после того, как я уже ушёл. Меня на сцене нет, и артисты дальше играют без меня. И в самый напряженный момент спектакля звучит: «Здравствуйте, здравствуйте». Все посмеялись над этим. И теперь у нас ритмовка перед спектаклем «Дом Бернарды Альбы». Мы скидываем руки и кричим: «Здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте!»
Как вы относитесь к копированию чужих идей?
Ну, если это начальная стадия обучения, то это, наверное, нормально, потому что ты ещё пока сам не понимаешь, как и что ты пытаешься сделать. И когда ты копируешь, ты просто повторяешь за теми, кто это лучше знает. То есть ты как бы нарабатываешь то, что хотя бы у других уже придумано. Ну а после того, как ты научился копировать старое, наверное, тебе станет скучно. И ты будешь придумывать что-то свое, понимая, как это делать. Но если ты уже чего-то добился, и ты уже умный, сам что-то сделал, состоялся и понимаешь, как это делать, то, наверное, копировать чьи-то идеи, тем более, если о них никто не знает, кроме тебя, это воровство.
Какую мысль вы хотите донести обществу своим творчеством?
Наверное, какую-то глупую, банальную – о том, что всё хорошо и всё здорово. Даже если очень сильно плохо, это тоже хорошо, потому что это поможет вам в чём-то, ведь всё чему-то нас учит.
Какой творческий принцип вы считаете главным?
Главный творческий принцип – постоянно что-то делать. Неважно что. Может быть, это будет что-то неправильное, может, это что-то не в ту сторону. Но главное – ты что-то делаешь. И если уж что-то ты делаешь не так, то это либо исправится кем-то, потому что со стороны видно, что это не так, либо ты уйдешь в небытие. Но, скорее всего, это исправится, поэтому главное – вообще всегда что-то делать, даже когда ты спишь, наверное, думать о чем-то.
Есть ли у вас любимые места для работы?
Для меня место работы – это то, где можно что-то придумать, что-то создать. Это не конкретное место, а, скорее всего, это место, где есть люди, с которыми можно что-то создать, что-то сделать. Потому что в каком-то прекрасном, свободном, очень красивом и здоровском месте, но не с теми людьми, ничего, в общем, может не выйти. Или выйдет что-то плохое, которое не нравится никому. А если находишься с нужными людьми, тогда неважно, в каком месте, хоть в коридоре, на лестнице или на улице где-то.
Какие книги или фильмы оказали на вас большое влияние?
Я не могу выделить какую-то конкретную книгу или фильм, потому что абсолютно всё, что я читал или смотрел, оказывало на меня какое-то влияние.
Какие навыки вы считаете важными для творческого человека?
Наверное, одним из самых важных навыков я считаю какую-то психическую, не знаю, как это назвать, гибкость, что ли. Ну, чтобы мозг не закостенел и не устаревал, а постоянно обновлялся. И если что-то новое возникает и в работе, и в моде, и что-то просто во времени меняется, нельзя консервировать свой мозг. Надо всегда его менять.
Как вы относитесь к понятию «творческая свобода»?
Для меня творческая свобода – это когда ты делаешь то, что хочешь. Творишь то, что ты хочешь, а не то, что нужно творить. Наверное, так.
Какой самый ценный урок вы извлекли из своего опыта работы в творческой сфере?
Наверное, то, что важно ценить абсолютно всё, что происходит. Поэтому у меня так и получается, что я не могу выделить что-то одно, потому что очень важно вообще всё. И нельзя пропускать что-то. Нужно, чтобы ты всё-всё-всё впитывал и всё это ещё и фиксировал, чтобы не забыть. Нужно, оказывается, запомнить всё навсегда, чтобы потом это использовать, и вообще, чтобы как чердак башка была, и всё в ней хранилось.
5 коротких вопросов Петру Голованёву- Музыка или тишина? Музыка.
- Если бы вам предложили работать с любой творческой знаменитостью, кто бы это был? Если с абсолютно любой, тогда Эфрос.
- Путешествия или дом? Путешествия.
- Ваша любимая цитата? Цитата, которая была написана на кольце Соломона: «И это пройдет».
- Если бы у вас была возможность вернуться в прошлое, какой совет вы дали бы себе? Запоминать всё.