Два поэта октября и Александр Блок
Есенин и Блок
Творческие путь Александра Блока и Сергея Есенина были трудными, противоречивыми. У обоих присутствуют предчувствия великих потрясений и стремлений увидеть, понять будущее России.
9 марта 1915 года состоялась судьбоносная встреча начинающего поэта Сергея Есенина с Александром Блоком, одним из самых известных поэтов того времени. Для этого Есенин приехал из Москвы в Петроград с единственной целью и мечтой: встретиться с поэтическим кумиром. Блок видел много поэтов - и начинающих, и именитых. Его трудно было удивить. И все же Есенин удивил, взволновал.
В автобиографии 1925 года Сергей Есенин писал: «Когда я смотрел на Блока, с меня капал пот, потому что в первый раз видел живого поэта». Блок оставил свидетельства о встрече с Есениным: «Днём у меня был рязанский парень со стихами. Стихи свежие, чистые, голосистые, многословные». Поэт представил Есенина литераторам, издателям, наблюдал за его суждениями о литературе, об общественной жизни.
В июле 1916 года была еще одна встреча, во время которой был дан Есенину стихотворный совет. Есенин присутствовал на редколлегии у Михаила Мурашева. Там обсуждали картину Яна Стыка «Пожар Рима» (нормально ли Нерону петь, когда мир гибнет?) под музыку Глинки. Есенин записал в альбом хозяина стихотворение:
Слушай, поганое сердце,
Сердце собачье мое.
Я на тебя, как на вора,
Спрятал в руках лезвие.
Рано ли, поздно всажу я
В ребра холодную сталь.
Нет, не могу я стремиться
В вечную сгнившую даль.
Пусть поглупее болтают,
Что их загрызла мета;
Если и есть что на свете —
Это одна пустота.
Стихотворение увидел Блок. По воспоминаниям М. Мурашева:
«Блок медленно читал это стихотворение, очевидно и не раз, а затем покачал головой, подозвал к себе Сергея и спросил:
— Сергей Александрович, вы серьезно это написали или под впечатлением музыки?
— Серьезно, — чуть слышно ответил Есенин.
— Тогда я вам отвечу, — вкрадчиво сказал Блок.
На другой странице этого же альбома Александр Александрович написал ответ Есенину — отрывок из поэмы «Возмездие», над которой в то время работал, и которая еще нигде не была напечатана:
Жизнь — без начала и конца.
Нас всех подстерегает случай.
Над нами — сумрак неминучий,
Иль ясность божьего лица.
Но ты, художник, твердо веруй
В начала и концы. Ты знай,
Где стерегут нас ад и рай.
Тебе дано бесстрастной мерой
Измерить все, что видишь ты.
Твой взгляд — да будет тверд и ясен,
Сотри случайные черты —
И ты увидишь: мир прекрасен.
В вышеприведенных стихотворениях двух русских великих поэтов сказалась сущность каждого. В первом — дерзание, вызов к жизни. Во втором — эпическая спокойность мудреца.
Одной из причин отхода Есенина от имажинизма было неуважение имажинистами памяти Блока. По свидетельству С. А. Толстой-Есениной, «последние книги, которые читал Есенин в своей жизни, были два тома стихотворений Блока».
Цветаева и Блок
Марина Ивановна Цветаева знала многих поэтов начала XX века, но божьим праведником прекрасным и светом ее души был Александр Блок. Встречу с Блоком можно назвать духовной в высшем значении этого слова. Цветаева поняла изнутри «диалектику его души». Для нее он предстал, как «святой праведник», «серафим», и вырос в грандиозную, светлую и трагическую фигуру, олицетворявшую собою Совесть, Голос и Символ своей эпохи.
Для Марины Цветаевой Александр Блок был божеством от поэзии и, как к божеству, она ему поклонялась. Видела дважды во время его выступлений в Москве - 9 и 14 мая 1920 года, но подойти и лично познакомиться с ним не решилась. Блок читал – Цветаева слушала. Она видела его первый раз в жизни. Мало того, она передала на сцену конверт, там были ее «Стихи к Блоку», те самые. Марина внимательно проследила за конвертом в тонких руках Блока, он его не стал открывать, но убрал к себе. Больше она его уже не увидит, через год Блок умрет. А может, она считала, что и нельзя подходить: он божество, она же сама в тех стихах обозначила пределы себе:
И по имени не окликну,
И руками не потянусь.
Восковому, святому лику
Только издали поклонюсь.
Поэтесса признавалась, что Блок повлиял на ее творчество, как «на освобождение внутренней поэтической легкости». Она посвятила великому поэту цикл из 17 стихотворений. Можно вспомнить некоторые из них: «Нежный призрак…», «Ты проходишь на Запад Солнца…», «Зверю — берлога…», «У меня в Москве — купола горят!..», «Имя твоё, птица в руке».
Ты проходишь на Запад Солнца,
Ты увидишь вечерний свет,
Ты проходишь на Запад Солнца,
И метель заметает след.
Мимо окон моих — бесстрастный —
Ты пройдёшь в снеговой тиши,
Божий праведник мой прекрасный,
Свете тихий моей души.
Я на душу твою — не зарюсь!
Нерушима твоя стезя.
В руку, бледную от лобзаний,
Не вобью своего гвоздя.
И по имени не окликну,
И руками не потянусь.
Восковому святому лику
Только издали поклонюсь.
И, под медленным снегом стоя,
Опущусь на колени в снег,
И во имя твоё святое,
Поцелую вечерний снег. —
Там, где поступью величавой
Ты прошёл в гробовой тиши,
Свете тихий — святыя славы —
Вседержитель моей души.
2 мая 1916