Аромат расплавленного сургуча

Кузнецова Е.П., п. Ульт-Ягун

«В дальний путь собрались мы, а этот в край таёжный только самолётом можно долететь» - звучала песня по Всесоюзному радио. Написанная Александрой Пахмутовой ещё в 1962 году, была популярна и в 1975, когда на комсомольские стройки Западной Сибири из разных уголков нашей необъятной страны, СССР, ехала молодежь. Все снабжение региона ХМАО шло водным транспортом, по зимникам, частично авиаперевозками. Аэропорт Сургута расширялся, принимая большое количество грузовых, пассажирских рейсов.

Нефтяники и строители работали не только вахтовым методом. На очищенной от леса территории, между болот и двух озёр, в шестидесяти километрах севернее Сургута строилась железнодорожная станция. Возводилось временное жильё из щитов в посёлках СМП-547, МК-38, ДРСУ с общим названием Ульт-Ягун. Не было ещё ни моста через Обь, ни, тем более, автомобильного, много чего не было, но была регулярная доставка авиапочтой писем, посылок, газет и журналов. Благодаря этому, мы не чувствовали себя «на краю земли».

Постоянно меняющаяся погода не позволяла составить точный график обмена почтовых отправлений. Лишь утихнет метель, прислушиваются работники почтового отделения, не заходит ли на посадку обещанный пролетающий борт. «Летит! Наш летит! Садится!» - и почтовики спешили за посёлок МК-39 на «вертолётку», как они прозвали посадочную площадку. Там и производился обмен. Выгружались из вертолёта мешок писем, мешок бандеролей, множество, с синим штампиком «Авиа», посылок, мешки газет и журналов, опечатанный сургучной печатью страховой мешок с инкассаторской сумкой внутри. На саночках зимой, на тележке летом, доставлялось это все в посёлок СМП, на почту. Здание было маленькое, в четыре окошка. У барьера всегда толпился народ: телеграмму отправить, в сберкассу, за посылкой или купить конверт и открытки.

Ульт-Ягуну 45 лет, ровно половину из них выходила в доставку почтовой корреспонденции Нина Адольевну Друшляк. Это сейчас, хорошее освещение, асфальт и снег убирается на всех улицах, а тогда, в 1975, трактор прочищал только центральную дорогу, а придомовые тропинки – сами жильцы, если не на работе. Но как-то добиралась почтальон от крыльца к крыльцу в четырёх- или шести-квартирных бараках.

«С толстой сумкой на ремне» до каждой двери. Бывало, хозяйские собаки, бездомных тогда не было, создавали проблемы доставки, но наш почтальон находила с ними контакт, помня их пароли-клички. Выписывали тогда очень много газет и периодики. Некоторых подписчиков она просила повесить у двери посылочный ящик, чтобы вся корреспонденция умещалась. А почему у двери – так не было ещё в посёлках ни заборов, ни заборчиков.

Не имея возможности позвонить, письма тогда писали все. Мы были молоды, родители наши ещё не старыми. Письма, которых мы очень ждали от них, приходили с добрыми вестями, а мы сообщали им, что уже работает баня и пекарня, что открылся магазин и запустили котельную, что строится детский сад и школа.

Наверное, каждый написал, что к новому году достроят деревянный Дом Культуры с залом на 250 мест и будет кино! Писали о том, что большая очередь на диваны и холодильники и что в вокзале открылась железнодорожная касса. В письмах мы радовали родителей сообщениями, когда нас ждать в отпуск. Получали они и телеграммы – поздравления с рождением внука или внучки. И приносила нам почтальон извещения на посылки с гостинцами от счастливых бабушек и дедушек, а ещё, с чем-то таким нужным, даже необходимым в нашем неустроенном быту. Мы же, купив у почтальона конверты, отправляли в них своим родителям листочки в клеточку с обведенными ладошками наших малышей, любительские черно-белые фото – труд заезжих фотографов, а уж пришедшие к нам письма с надписью на конверте «Фото» Нина Адольевна всегда стремилась вручить лично, учитывая наши погодные условия. То же самое, если кто-то очень долго ждал письма.

Самый дальний маршрут доставки был к времянке бабы Клавы, на краю болота за «мехколонновским» посёлком. Она до сих пор помнит, как ходила туда по тропинке, по девственно белому снегу с лисьими следами, а на ивняке гроздями сидели непуганые куропатки.

Наш почтальон знала всех пофамильно, хотя в Ульт-Ягуне уже жило около тысячи человек, а посёлке МК-39 долгое время не было ни названия улиц, ни номеров домов. Приступив к работе, Нина Адольевна зашла в каждую квартиру, сверяя квитанции на подписку, записывая фамилии проживающих. Я не раз была свидетелем, как письмо, отправленное «На деревню, дедушке», всё равно находило адресата.

Имевшие телевизоры, с антеннами на высоченных жердях, выписывали газету «Тюменская правда» с программой телепередач, на два канала. До 1990 года газета «Сургутская трибуна» была единой для города и района и тоже пользовалась популярностью. Газеты выписывали все. И почитать, и в хозяйстве пригодится.

Нина Адольевна, как, наверное, и всё наше поколение, помнит названия всех периодических изданий. Очень популярны среди подписчиков были «Крестьянка», «Работница», «Роман газета», «Техника молодежи», «За рулём» и «Крокодил», молодежный журнал «Смена», «Семья и школа», «Наука и жизнь».

Доставка телеграмм входила в обязанности почтальона. Бывало, только разнесёт по адресам, только вернётся на почту, мороз близко к сорока, а тут застучала телеграфная лента – телеграмма. Толком не согревшись – снова в тот же посёлок.

Наконец-то пустили почтово-багажный вагон. Добавили штатную единицу – сопровождающего. Но от почты до вокзала два километра и не всегда СМП и мехколонна могли выделить машину. Снова проблема обмена «ложилась, буквально, на плечи» почтовиков. Километры с тяжелой сумкой на плече, с охапкой газет в руках, всегда доброжелательная Нина Адольевна больше двадцать лет была «связной» между нами и нашей малой родиной.

«Тётя Нина!» - кричали наши дети, завидев почтальона: «А ты принесла нам письмо?».

«Нет – сегодня только «Весёлые картинки» и «Юный натуралист».

«Ура! Мама, она принесла про птичек и картинки».

В 1984 году Нине Адольевне было присвоено звание «Ударник Социалистического Труда», а в 1989 звание «Ветеран Сургутского РУФПС». Неоднократно она награждалась премиями ко «Дню Советской Печати».

Нина Адольевна с Виктором Харитоновичем вырастили и воспитали достойными людьми трех сыновей, а теперь она занимается внуками.

С добрыми чувствами, как близкого человека, встречаем мы Нину Адольевну, спешащую по своим домашним делам, желая её здоровья и бодрости.

Нет в почтовых отделениях привычного для старожилов аромата расплавленного сургуча, есть у всех телефоны и интернет, многое изменилось, но душевное отношение работников почтовой связи к клиентам осталось, что особенно ценят на селе.