ЛОРД МАЗДАМУНДИ
ПОВЕЛИТЕЛЬ СОЛНЕЧНОГО ГОРОДА, ТОТ КТО ЕДЕТ НА РОГАТОМ ЗВЕРЕ
Лорд Маздамунди - старейший и могущественнейший из всех ныне живущих магов-жрецов. Он - мастер геомантических искусств, ведь его учителем был никто иной, как сам лорд Кроак. Одна лишь близость сланна заставляет все существа, кроме самых волевых, опускать взгляд и падать на колени в благоговейной мольбе. Маг-жрец изучил Утерянные таблицы и обрел прозрение, объявив, что ящеролюди не исполнили самый первый приказ Древних - уничтожение рас, не являющихся частью Великого Замысла. Кроме того, многие расы отклонились от завета Древних и должны вернутся во владения, отведенные им в вечности. Все эльфы обязаны покинуть заморские колонии и отправится на Ультуан, вынужденные жить единым сообществом в золотой обители, предоставленной им. Людям надо бродить только в пределах Старого Мира, а гномы никогда не будут вновь отходить от Краесветных гор. Маздамунди верит - нет смысла переходить к следующей части плана звездных владык, не завершив первую - это приведет только к дальнейшим искажениям.
Лорд Маздамунди - самый деятельный сланн, и, хотя неописуемое сознание и не знает мятежных чувств гнева или мести, военные походы мага-жреца унесли многие тысячи жизней врагов холоднокровной расы. Он приказал уничтожить недозволенные поселения юных рас, в дополнение к очищения мира от скверны зеленокожих и Хаоса.
Когда армии Хексоатля идут на войну, лорд Маздамунди нередко лично ведет их, возвышаясь на своем троне - паланкине, находящемся на спине могучего стегадона Злаака. Он управляет могучим зверем одной только силой воли. Проявление могущества сланна - поистине ужасное зрелище, целые отрады истребляются небрежным взмахом руки и сама земля дрожит при его пришествии.
Из своего бассейна для медитаций на вершине самой высокой пирамиды Хексоатля лорд Маздамунди направляет свой разум дрейфовать по космосу. В состоянии высшего спокойствия древний сланн чувствует как энтропийные силы, окружающие мир, так и тёмные щупальца, что жаждут лишь его. После тысяч лет борьбы для его сознание они были лишь незначительной помехой. С помощью силы воли Маздамунди стряхнул с себя плети разрухи, что окружили его разум, и отбросил недуг, что забрал энергию столь многих его сородичей.
Поначалу величайший из ныне живущих сланнов предположил, что такое явление является побочным продуктом наплыва Хаоса. Хотя его концентрация ещё не вернулась к идеальной чистоте, мысли Маздамунди были теперь свободы и он снова мог воспринимать сообщения, скрытые в звездах.
Несмотря на то, что он преодолел чары, наложенные на его род, Маздамунди всё ещё чувствовал, что мир вокруг него по-прежнему охвачен бурей безрассудства. В игре было множество бессмертных клубков судьбы, но с его острым магическим восприятием он мог определить, какими нитями неестественно манипулировали, а какие дрожали по собственному желанию. Используя силу своего великого разума, лорд Маздамунди разыскал армии, что он послал в мир. Каждый командир, от древних завров старой крови до только что родившихся вождей скинков, был направлен на поле боя - некоторые поблизости, другие на дальние стороны мира. Везде враг должен быть встречен и побежден.
Вскоре начнётся битва за господство над миром.
МАГИЧЕСКИЕ ПРЕДМЕТЫ:
Палица Кобры: Священная реликвия, также называемая Палицей Маздамунди, выполнена в виде открытой пасти кобры с клобуком. Оружие словно обладает собственной жизнью, нанося удары с молниеносной скоростью, кусая вражеские клинки прежде,чем их движения достигнут цели.
Солнечный Штандарт Хексоатля: Сияющий золотой тотем наполняет силой воинов Хексоатля, помогая им совершать еще более доблестные деяния во имя Старейшего Чотека, Повелителя Солнца, а также ради их хозяина, лорда Маздамунди.
Судьба в ЕТ:
ЕТ1: Маздамунди предрёк страшное:
Защитник Текто, председатель священного совета Хексоатля, молча преклонил колени перед золотым помостом. Телепатический призыв привёл его в медитационный зал могучего Маздамунди, и он ожидал, что обнаружит сланна уже очнувшимся. Но вместо этого Великий оставался неподвижен, за исключением ровного вздымания и опадания груди при дыхании. Текто не мог знать, спит ли Маздамунди или погружён в медитацию: такое невозможно узнать до тех пор, пока сланн не соблаговолит даровать ему просвещение. Для Текто это не имело значения. Председатель был призван, и он будет находиться при Маздамунди, бодрствующем или нет, пока его не отпустят.
Текто почувствовал колыхание влажной дымки в помещении, когда через золотые ворота вошёл кто–то ещё. На новоприбывшем была перьевая накидка Куетцля, Того–кто–защищает, — свидетельствующая о его священной службе по защите Тлакстлана. Отвернувшись от пребывающего в молчании Маздамунди, Текто поднялся на ноги и исполнил ритуальный приветственный поклон, предписанный правилами.
— Военачальник Крок–Гар подтверждает, что тёмные в большом количестве сосредотачиваются у города Отголосков, — заявил верховный вождь чешуи Инкала. — Чтобы их сдержать, ему нужно подкрепление.
Несмотря на тёплую духоту медитационного зала, Текто ощутил пробежавший по чешуе холодок. С момента очередного появления двухвостой кометы всё изменилось. Крысолюди уже начали собираться у Итцы и Тлакстлана, а ныне разрушенный Ксахутек вновь оказался во власти старого врага. Крепче сжав свой посох — официальный символ своего положения — жрец взял себя в руки. Впереди холодные времена, но Великие проведут их сквозь стужу, как случалось ранее.
— Ему уже предоставили три отборных когорты за этот месяц, — сказал он Инкале. — Это беспрецедентно.
— Несомненно, — ответствовал тот. — И всё же ему необходимо больше. Многие пали при обороне Ксахутека. Крок—Гар просит, чтобы когорте Громовая чешуя было позволено согреться в пылу боя.
Текто прикрыл веками свои луковицеобразные глаза. Когорта Громовая чешуя была самым главным защитником Хексоатля, и нелегко было отправить её воевать в другое место.
— Ситуация настолько критическая?
— Военачальник полагает, что так, — ответил Инкала. — Нам следует доверять его интуиции.
Некоторое время Текто стоял молча, в раздумьях помахивая хвостом из стороны в сторону.
— Геомантический рисунок уже меняется из–за присутствия тёмных, — наконец произнёс он, открыв глаза. — Крок–Гар получит то, что просит. Его инстинкты прежде никогда нас не подводили, и мы теперь должны на них положиться.
— Я распоряжусь, — подтвердил Инкала, разворачиваясь, чтобы покинуть зал.
— Подожди, — пробасил Маздамунди.
Слово эхом разнеслось по залу, и Инкала замер на месте. Оба скинка обернулись и подняли взгляд на сланна, наконец прервавшего своё молчание. Текто ощутил, как его обволакивает тепло, когда Великий установил телепатическую связь.
Разум Текто наводнили образы, сцены бойни и разрушения, горящих джунглей и обращённых в руины городов–храмов. Он увидел проклятую луну, низко висящую в небесах, услышал писк крыс и мысленно ощутил дикий хохот сил тьмы. Он наблюдал, как два эльфа — тёмный и светлый — бились в поединке за морем черепов, пока вокруг них беспощадно сражались великие армии. Это видение быстро поблекло, сменившись видениями человеческих городов, захваченных лианами и искривлёнными деревьями. По всему миру давно почившие мертвецы выбирались из своих могил, подчиняясь тиранической воле одного существа. Текто видел рушащиеся горы и вздымающиеся моря, раскалывающуюся на части землю и разлетающиеся осколками небеса. В итоге всё поглотила тьма.
Телепатическая связь внезапно прервалась, и Текто навалился на свой церемониальный посох, часто и прерывисто дыша.
— Что это? Что ты видел? — спросил Инкала, и перья на его головном уборе закачались, когда тот повёл головой из стороны в сторону.
Текто вздрогнул, подыскивая слова для описания видений, но те уже меркли в его мыслях. Даже пока жрец пытался их припомнить, те разбегались, словно отголоски снов, оставляя лишь воспоминание об абсолютном ужасе.
— Огонь и разрушения, — слабо пробормотал Текто. — Комета не знамение надежды, а предвестник гибели.
— Ты говоришь о невозможном, — запротестовал Инкала. — Комета — знак Сотека. Так объявил Теенхауин, а Великие подтвердили.
— Возможно, Сотек возвращается, — возразил Текто, — но комета принесёт лишь смерть. Нет способа предотвратить грядущее.
— Так не может случиться, — не сдавался Инкала. — Великий план…
Жрец замолк, когда тучное тело Маздамунди переместилось на возвышении.
— Великий план провалился, — тягуче произнёс сланн. — Нужно начинать Исход.
ЕТ4: Скавены наводнили Люстрию, тысячи их. Ящеролюди этими же тысячами истребляют их. Казалось бы всё идёт хорошо, но Сланн чувствует — что-то не так. Используя магию он получает видение — скавены запускают ракету, чтобы расколоть Моррслиб. Успешно запускают. Луна раскалывается и гравитация тянет куски вниз.
Тем временем в Ице битва бушевала на площадях, внутри строений и на проспектах. Стороны не знали, что единственная имеющая значение ставка в этом состязании была сделана лишь одним игроком. В самой верхней зале Великого храма Ицы, лорд Маздамунди боролся с тем, что его разум ненавидел больше всего – чистым, первозданным Хаосом. Это было так, словно дурное ядро проклятой луны обладало сознанием, поскольку оно противостояло его воле.
Используя энергию геомантической сети, Маздамунди разрушал огромные куски Моррслиба. Снова и снова он наносил по ним удары. Фрагменты, размерами подобные самой Люстрии, были разделены на куски размером с гору. Они же, в свою очередь, были стерты в порошок ментальной силой Маздамунди. Десятки других магов-жрецов сланнов поддержали древнейшего из своего рода, поделившись с ним своей ментальной силой в происходящем противостоянии.
Напряжение от использования подобной мощи было далеко за гранью понимания смертных умов. Для сланнов это оказалось слишком, и их разумы взорвались под невероятным магическим давлением. Один за другим они пали, сползая со своих паланкинов, чтобы бесславно рухнуть на землю. Маздамунди самостоятельно крушил падающую луну на меньшие фрагменты, уничтожая некоторые полностью.
Ни одна и смертных рас не знала об этой эпической борьбе. Один и без посторонней помощи, разум Маздамунди боролся с падающей луной. Это была славная битва. В своем отчаянии, маг-жрец превзошел границы, казавшиеся недосягаемыми его рациональному разуму. Но он все равно боролся. Кровь бежала из его открытого рта и сочилась из выпученных глаз. Каждая частичка его тела была напряжена сверх меры возможного.
Этого было почти достаточно.
Лорд Маздамунди пришел в себя на холодном каменном полу. Он попытался встать, но, к своему стыду, не смог. Ослабленный, он протянул свой разум и ощутил, что метеоры все еще падают. Он уничтожил или отклонил большинство из них, но еще оставалось достаточное число больших фрагментов, чтобы уничтожить мир множество раз.
Не в силах что-либо еще сделать, Маздамунди пополз вверх по лестнице, желая еще хотя бы раз воссесть на вершине храма-пирамиды – надеясь в последний раз ощутить своей кожей дыхание свежего воздуха. Он почти сделал это.
Но не Маздамунди самый могучий из всех сланнов. Самый могучий из них — немёртвый лорд Кроак, первый из всего их вида, уже был на вершине храма. Медленно подняв мумифицированную руку и произнеся всего одно слово, он перенаправил все метеоры на Люстрию и Южноземелье, спася тем самым весь остальной мир.
А затем пламя поглотило и его.