Уроки распада СССР. Часть 1. Власть и пролетарская демократия.

Разбирая причины распада СССР, мы должны добираться до сути проблем – до тех наиболее значимых вопросов, решение которых позволит не допустить реставрации капитализма в будущем.

Что, как мы можем судить, было причинами распада СССР?

1. «Предательство» советской «элитой» дела социализма. Конечно, есть версия, что «реформаторы просто хотели как лучше, но не сумели», но как-то уж всё слишком удачно получилось – и «коммунисты» перекрашивались «на ура» и как по команде каялись за жестоких предков, и диссидентов начали транслировать на всю страну, да и собственность на средства производства отошла потом в основном советской «элите» - «красным директорам» и партийной номенклатуре. Она же у руля и по сей день, только вдобавок к власти её представители приобрели теперь и собственность.

Иными словами, причина распада СССР №1 - планомерный курс высшего руководства страны на реставрацию капитализма, рыночные реформы и сокрушение социалистического строя. Не секрет, что именно высшая партийная элита СССР не просто поддержала, а буквально выпестовала Горбачёва с его курсом на погром социализма в СССР. Не «хитрый Миша обдурил обкомовских консерваторов» - разумеется, нет; сами партийные бонзы жаждали освободиться от социализма, ставшего для них обременительным. Советская «элита», включавшая в себя не только высших партийных чиновников, но и часть научной и культурной интеллигенции СССР, давно уже жила в другом мире – мире коррупции и привилегий – по сравнению с остальным населением страны. В зарубежных поездках глядя в глаза «элите» капиталистических стран, советская «элита» не сомневалась – рано или поздно и в нашей стране она получит такое же шикарное положение. И получила – как только блата, спецмагазинов и элитных дач стало ей недостаточно.

Но о каких проблемах может сказать нам подобный фатальный исход?

А) Само наличие «элиты» - отчуждённой от остального населения страны группы людей, отвечающих за управление обществом. В СССР такой группой стала партийная номенклатура, имевшая привилегии в лице «специальных» магазинов, санаториев, медицинских учреждений, престижного личного транспорта, частых поездок за границу – а также приближённая к ней часть научной и культурной интеллигенции. Само наличие «элиты», отчуждённость, изоляция её от общества – пусть даже с самыми благими целями – содержит в себе потенциал того, что данная элита рано или поздно начнёт принимать решения в личных и / или корпоративных, а не общественных, интересах. Конечно, вороватым и некомпетентным должностным лицом может оказаться и любой «человек из народа», однако в случае с оформлением какой-либо прослойки людей, отвечающей за управление страной – оформившейся в отдельную «касту», сформировавшей свой блат и свои корпоративные интересы – ситуация немного другая. У «человека из народа» нет «подвязок» и договорённостей внутри какой-либо закрытой от остального общества «касты управленцев». В случае же с формированием такой «касты» ситуация меняется – «элита» может сговориться, как ей лучше «доить» и облапошивать остальной народ, и, вслед за появлением прослойки элиты, недалеко и до формирования отдельного класса. Что и произошло в 1991-м году, когда советская «элита» практически в полном составе (кроме сброшенных, как балласт, немногочисленных «сторонников социализма») влилась в новорождённый класс постсоветской буржуазии. Но что сформировало данную прослойку? Отсутствие демократии (ротации кадров и подотчётности власти народу) и личные привилегии. А вот почему в Советском Союзе отсутствовала демократия, мы с вами поговорим ниже.

Б) Проблема отсутствия у формально правящего класса трудящихся возможности как-либо повлиять на решения своих «вождей». Частично это связано с предыдущей проблемой. Ярчайшее свидетельство отсутствия в СССР функционирующей демократии – реставрация капитализма «сверху», самой партийной элитой. Разве, если бы осуществление власти в СССР представляло собой настоящую демократию – где на то или иное решение существенно влияла бы общественность, а сами решения были бы для общественности прозрачны и ясны – рабочий класс СССР это бы допустил? Представьте себе «непопулярную, но необходимую реформу», по итогам которой в Вашу страну приходят безработица, нищета, разруха, коллапс промышленности и массовый отток ресурсов и одарённых людей за рубеж – которую Вам предлагают провести, потому что… «ну, очередей не будет, прикинь чё». Представили? Как Вы думаете, много ли было бы желающих среди рабочего класса такую реформу провести? Естественно, немного. Однако именно так и выглядели рыночные реформы для нашей страны. Можно вспомнить и референдум о сохранении СССР, положительные результаты которого и в грош не поставила партийная «элита» во главе с Горбачёвым, продолжив курс на развал страны. Всё это показывает, что как-либо повлиять на принимаемые решения рабочий класс фактически никак не мог. Почему же так вышло?

А вот, чтобы ответить на этот вопрос, необходимо вообще совершить краткий экскурс в тему демократии в Советском Союзе, и выяснить, почему с ней оказалось всё немножечко так печально.

Изначально царская Россия образца 1917-го года к пролетарской демократии была объективно не готова. Низкий уровень грамотности плюс низкий же уровень сознательности граждан (если брать в расчёт не только города, где рабочие и смели буржуазию – но и деревню), преимущественно сельское население – какая здесь может быть пролетарская демократия? Да, можно было распространить избирательные права только на городских рабочих, и с их помощью диктовать условия остальному люду – но такую бы власть любая оппозиция, опиравшаяся на деревню, точно бы свергла. И большевики пошли другим путём.

Демократия была постепенно свёрнута – появились безальтернативные выборы (с одним кандидатом), оппозиция, даже внутрипартийная, была разгромлена. Такое положение сохранялось на период индустриализации (которая и обеспечила условия для возможной пролетарской демократии – всеобщую грамотность и преобладание городского пролетариата – опоры большевистской пролетарской диктатуры – над сельским), подготовки в войне и самой войны с Третьим Рейхом. Однако потом такое положение, разумеется, должно было быть свёрнуто. Против была бюрократия – та самая прослойка, взявшая на себя не только принятие ответственных решений, но и привилегии. Данный конфликт при советской власти так и не был разрешён – рабочий класс не совершил революции «снизу» и не получил её «сверху». Бюрократия так и осталась править.

Важно, что у современных коммунистов уже нет такой проблемы! Население является грамотным, инертный, по преимуществу реакционный класс крестьянства ныне полностью исчез, сменившись сельским пролетариатом и сельской же буржуазией – как правило, тесно связанной с городом. Единственная проблема коммунистов в современной России связана только с сознательностью пролетарских масс. (Хотя, безусловно, ситуация в других, более отсталых странах сложнее – в отдельных странах Азии и Африки крестьянство, как особый класс, всё ещё существует).

В) Отход от марксистской доктрины в самой компартии и «партийный карьеризм». Давно набил оскомину и стал банальностью тезис: если бы Коммунистическая Партия Советского Союза состояла из коммунистов, Союз бы, скорее всего, не развалился. Однако же мы знаем позднесоветскую КПСС, как «клуб карьеристов», где марксистские тезисы повторялись, словно заклинания – обеспечивая наиболее ушлым и ленивым представителям советского народа карьерное продвижение. Такие «партийцы» могли за глаза ругать любые проявления советского строя, лгать направо и налево, предаваться всем буржуазным порокам, которые они публично осуждали, но – они делали карьеру. А что же касается партийного руководства, то последним человеком во главе страны, разбиравшимся в марксистской теории и сумевшим её дополнить, был И. В. Сталин. Все последующие руководители Партии и Союза имели крайне поверхностное представление о коммунистической идеологии, а потому, не будучи способными в ней разбираться – не были способны и препятствовать отходу от коммунистической доктрины и реставрации капитализма. В этом смысле идейным сторонникам реставрации капитализма, какие в Партии и советском руководстве, безусловно, были, было без разницы, является ли их ставленник идейным сторонником движения к рынку, или же просто дураком – полезны для них были и те, и другие. Но почему же компартия отошла от марксизма, в чём состояли причины такого поворота? Мы можем назвать следующие причины:

- Сами критерии приёма в партию новых членов не всегда были строгими. Легко вспомнить знаменитый «ленинский призыв» 1924 г., когда в компартию вступили массы рабочих кадров «от станка» со слабым пониманием марксизма; «рабочий» характер партии, ослабление в ней роли революционной интеллигенции достигалось ценой меньшей теоретической подготовки партийных кадров. Схожую картину мы наблюдали и в годы Великой Отечественной Войны, когда почётное звание коммуниста (члена партии) получали многие солдаты на фронте за воинскую доблесть; теоретическая грамотность их, при всей мотивирующей роли подобного подхода, в расчёт не принималась. Со временем огромный массив теоретически слабо подготовленных людей стал настоящим фактором жизни партии – эти люди делали карьеру, принимали в партию других членов, а впоследствии – подавали пример другим коммунистам и интерпретировали марксизм-ленинизм… Чрезмерная массовость партии, достигаемая в ущерб теоретической подготовке её членов, оказалась её бичом. Само же стремление к массовости было обусловлено тем, что партия рассматривалась, как общественный институт, во многом «цементирующий» советское общество, могущий обеспечить партийному «ядру» контроль за общественной жизнью – впоследствии компартия за это и поплатилась.

- Кроме того, не стоит забывать, что огромный удар по коммунистической партии в Советском Союзе нанесла Великая Отечественная Война. Коммунисты, как наиболее сознательная часть пролетариата, зачастую погибали в сражениях первыми. Кроме того, на оккупированных территориях их в первую очередь и безо всякой пощады уничтожали гитлеровцы. Нельзя сказать, что этот удар для партии коммунистов был роковым, но это, без сомнения, её ослабило. Однако этот субъективный фактор был лишь катализатором, усилителем негативных следствий системных ошибок в партийном строительстве – которые дали бы о себе знать и без того.

- Также нельзя не отметить, что партия, как наиболее массовый институт советского общества, впитывала в себя его настроения, в том числе – накапливавшееся разочарование советских людей в марксизме.

- Карьеризм же, как явление, поразившее партию, имело своим корнем недостаточной «культурной революции» в партии и советском обществе, отсутствие переработки старой культуры эгоцентризма, гегемонии и конкуренции. Однако подобный пункт можно отнести разве что к «благим пожеланиям» - самому по себе социализму, как общественной собственности на средства производства и власти трудящихся, отсутствие такой переработки не угрожало.

Но фатально ли всё это было? Зависит от роли коммунистической партии в том или ином социалистическом обществе. В Советском Союзе роль партии была очень важна, поэтому все пороки компартии оказывались значимы и для общества.

Г) Разочарование в марксизме советского общества. Пожалуй, подобное обстоятельство сыграло пусть не решающую, но существенную роль в простой и почти бескровной «сдаче» социализма в СССР. К 1970-м годам марксистская доктрина воспринималась в Советском Союзе, как формальность, в которую давно уже никто не верил всерьёз. Казалось бы, мы говорим об объясняющей общество материалистической доктрине, при чём тут вера?! Однако марксизм в позднесоветские годы воспринимался именно как религия – в наиболее отрицательном значении этого слова. Сочинения Маркса, Энгельса, Ленина, изучаемые каждым советским гражданином в учебных заведениях, воспринимались, как далёкий от жизни «Талмуд», в котором собраны сказки. Почему же так произошло, если на заре советского строя коммунистические идеи, основанные на марксистской теории, овладели массами и стали настоящей материальной силой для советского общества?

- На излёте Союза «перестроечникам» удалось сыграть на простейшей уловке: сравнивая убогий советский быт и «красивую картинку» западной жизни (в кино и новостях), они смогли убедить советского обывателя, что капитализм несёт процветание, а социализм – разруху и неэффективность. Хотя это не было никак логически обосновано, но «наглядные сравнения» говорили сами за себя. Конкретно это произошло за счёт совершенно очевидного обстоятельства: лишённая здравой критики, советская пропаганда марксизма и коммунистических идей со временем деградировала до пустопорожнего повторения, как мантр, лозунгов, за которыми советский человек не видел уже никакого содержания. Официозной пропаганде не верили – она не умела «чувствовать» советского человека, а просто топорно врала о коммунизме из каждого утюга. Конечно, такая информационная среда в обществе становилась очень уязвима для любой достаточно яркой и настойчивой альтернативной точки зрения. Стоило только дать слово диссидентам, показать их на телеэкранах, рассказывающих о прелестях Запада и ужасах нашего бытия – вуаля, конкуренция с «красной» идеей выиграна всухую. Однако это лишь самая поверхностная, самая заметная причина отторжения марксизма обществом – топорная и неумелая пропаганда. По сравнению с современной рыночной и антикоммунистической пропагандой, к слову – просто земля и небо. Сегодняшняя пропаганда искуснее и тоньше в разы. Ниже же будет объяснено, почему мы это имели.

- Марксизм-ленинизм в позднем Советском Союзе крайне топорно преподавался. Преподаватели и школьные учителя в большинстве своём не добивались от своих учеников понимания данной теории, ограничиваясь зубрёжкой – что видно по уровню развития российского марксистского движения, а также по уровню понимания марксистской доктрины бывшими советскими гражданами. Российское коммунистическое движение по крупицам воссоздавало живое рациональное зерно в марксистско-ленинской теории, а само «вспоминание» её, переход к ней от пустой аморфной идеи «советского реванша» оказался для российского коммунистического движения очень болезненным и трудным, и не завершён до сих пор. (Предыдущий тезис не значит, что от идеи «советского реванша» необходимо отказываться – он означает лишь, что многие «коммунисты» фактически ограничиваются ею). Однако пункты, указанные нами ниже, разъясняют, почему так вышло.

- Марксизм-ленинизм оказывался для советского гражданина неприменимым на практике. Как и всякая ненужная информация, марксистская теория быстро забывалась и выхолащивалась, потому что просто была не нужна советскому гражданину. Несмотря на сохранение власти Советов, рядовому гражданину абсолютно негде было применить марксистскую доктрину и даруемые ею знания об обществе. Выборы и участие в политике? Выборы в Советском Союзе, как правило, были безальтернативными – можно было голосовать лишь «за» или «против» единственного кандидата в бюллетене – да и то, голосование «против» привлекало лишнее внимание, и многие опасались проблем – что и обеспечивало парадоксальную лояльность граждан любым выдвигаемым кандидатам. Становление же этими безальтернативными кандидатами было уделом столь узкой группы лиц, что вероятность им стать можно рассматривать, как статистическую погрешность – к тому же, сам опыт «партийных карьеристов» показывал, что для успеха в этом деле вовсе необязательно знать марксистскую теорию назубок. Организация производства и общественной жизни? Здесь опять же на пути у любой возможной инициативы было организационное препятствие – экономическое (которое и предопределяет всё остальное) развитие страны контролировал Госплан. Принятие каких-либо решений (тем более, о системных изменениях) оказалось крайне забюрократизировано – что отбивало охоту заботиться об этом у «простых смертных». А жизнь это делать не заставляла – напротив, жизнь в позднем Советском Союзе была относительно комфортной – все были обеспечены работой, возможностью отдыха, лечением, образованием и каким-никаким жильём. Так что, если у тебя не лежала душа к тому, чтобы преобразовывать мир – окружающий мир и его беды от тебя не очень-то этого требовал. Да и сама история СССР и без того, вплоть до «застоя», производила впечатление непрерывных успехов Страны Советов и скорой победы над капитализмом по всему миру. К слову, система управления в СССР оказалась достаточно инертной и неповоротливой неслучайно – в этом был не только «специфический интерес» бюрократии в сохранении своих привилегий, но и в принципе нежелание менять с большим трудом выстроенную систему управления – поскольку управление плановой экономикой, особенно в тогдашних реалиях, оказывалось очень сложным, и последствия каких-либо серьёзных изменений были для системы непредсказуемы.

- Само развитие марксистской общественно-политической мысли в Советском Союзе оказалось парализовано – то, что оставалось в арсенале советского человека, безнадёжно отставало от жизни как минимум с конца 1950-х годов. Так, при Хрущёве был «развенчан» и отвергнут, как деятель марксистского движения, Сталин – а вместе с ним в опалу попали и сочинения Сталина и «сталинистов». Таким образом, из истории общественно-политической мысли Советского Союза был выкинут период с второй половины 1920-х до первой половины 1950-х годов. То, что осталось – «чистый» ленинизм – уже не могло отвечать тогдашним реалиям. Но ещё при Сталине советскую общественно-политическую мысль начал поражать другой порок – слабая кооперация советской марксистской мысли с марксистской мыслью зарубежных стран. И, хотя нельзя сказать, что зарубежные марксисты чем-то оправдали возможное внимание к ним (социалистические революции вне советской сферы влияния и независимо от советского вмешательства произошли разве что на Кубе, в Камбодже, в Югославии и Албании), но сам факт обмена мнениями и полемики с ними мог бы придать живости советской марксистской мысли и уберечь её от застоя.

2. Экономические проблемы. Искусственно вызванный суровый товарный дефицит в годы «перестройки» стал настоящей «тяжёлой артиллерией» в проведении высшим руководством страны курса на демонтаж социализма и реставрацию капитализма, «железным доказательством» порочности советского строя. Товары по сговору не доезжали до магазинов и складов, целые составы с продовольствием надолго «вставали» в чистом поле, пока еда не гнила. Тонны груза попросту выкидывались в лесах – что подтверждают свидетельства той эпохи – и это не могло не быть сигналом, что массовый дефицит в Стране Советов был полностью искусственным. Однако последствия подобных сговоров должны были создавать у обывателя иллюзию таких суровых экономических проблем, что их можно решить только радикально – введением рынка. И характерно было, что, хотя народы СССР до последнего оставались лояльны Советскому Союзу и не желали тех фатальных перемен, которые произошли – необходимость создать видимость кризиса у «перестроечников» всё же была.

Однако проблемы в экономике СССР действительно были. В первую очередь, они связаны были с двумя аспектами:

А) Несовершенство советского планового хозяйства. Плановая экономика СССР действительно была далека от совершенства – система планирования оставалась негибкой, а о детальном учёте потребностей всех членов общества можно было вовсе забыть. В производстве и распределении сохранялись проблемы, особенно в гражданском секторе экономики. Качество продукции оказывалось не всегда надлежащим, а систему распределения товаров советский гражданин помнил по длинным очередям в государственных магазинах, что не могло не выглядеть проблемой. Широко распространёнными явлениями, особенно в позднесоветский период, стали воровство продукции с предприятий и продажа дефицитных товаров «из-под полы», возможность достать что-либо «по блату». В обществе данные явления не вызывали протеста и осуждения – что также сигнализировало о несовершенстве экономической (и не только) системы СССР.

Б) Давление «холодной войны» и гонки вооружений. «Холодная война», необходимость военно-политического противостояния с враждебным капиталистическим лагерем ложилась тяжкой ношей на экономику СССР и других соцстран. Каждая война – это война экономик, и «холодная война» - не исключение. И капиталистические, и социалистические страны вкладывали колоссальные средства в гонку вооружений, однако страны соцлагеря были с самого начала беднее, и в долгосрочном противостоянии с капиталистическими миром были практически обречены. И, хотя у социалистического лагеря был такой «козырь», как более привлекательная идеология, значительного перевеса он, к сожалению, не дал. Страны социализма были истощены «холодной войной», и их население, как только его «подтолкнули» в нужном направлении «элиты», само «запросило мира» (недаром мирное окончание «холодной войны» было внешнеполитическим лозунгом «перестройки»).

3. «Холодная война» и связанная с ней гонка вооружений. Да, именно так. Та ситуация, которую имел Советский Союз во внешней политике, была в целом проигрышной. С самого начала своего существования и вплоть до «перестройки» СССР находился в противостоянии «не на жизнь, а на смерть» с капиталистическим миром. Однако даже с остальным соцлагерем он существенно уступал капиталистическому лагерю в экономической мощи (разве что несколько обогнав его в военной). Таким образом, шансы СССР и даже всего лагеря стран социализма победить в противостоянии со странами мирового капитала выглядели достаточно иллюзорными. Да, безусловно, можно было постепенно накапливать мощь и одерживать тактические победы над капиталистами, надеясь, что рано или поздно удастся одержать победу стратегическую, но на тот момент – не получилось. И в числе прочего не лишним будет проработать на будущее вопрос – как же всё-таки победить в противостоянии с капиталистическим лагерем, т. е., как сделать революцию мировой?

Стоит отметить при этом, что необходимость выживать во враждебном окружении существенно деформировали и экономическую, и политическую систему СССР, изуродовав их до милитаризма в экономике и крайнего авторитаризма в политике. Оба фактора – деформация и экономики, и политики – оказали существенное влияние на всю историю СССР, в том числе – на его распад. Ведь именно блоковое противостояние вынудило СССР, ради поддержания передовой боеспособной армии, жертвовать развитием гражданского сектора и производством товаров народного потребления – а состояние то «холодной», то «горячей» войны с мировым капиталом подталкивало СССР к авторитаризму, как лучшему стилю управления в условиях войны. Итогом первого обстоятельства стала относительная бедность населения Союза и не самый привлекательный его быт, а итогом второго – уничтожение оппозиции и фактическое отсутствие какой-либо демократии (безальтернативные выборы, на которых в бюллетене оказывалась не только одна партия, но и один кандидат). Гибель Советского Союза в таких условиях оказалась хоть и неожиданным для современников, но объяснимым явлением.

4. Национальный вопрос. Один из первых по «внешним проявлениям», но, на мой взгляд, последний по значимости пункт. Со стороны могло показаться, что СССР разрушил взрыв национализма «братских республик» - все они резко вспомнили после долгих лет интернационализма о своём национальном сознании, и, как по совпадению (везде, кроме России) это сознание явилось антирусским и антикоммунистическим. С СССР националисты всех мастей боролись, как с бывшей Российской Империей, с оккупацией своего края русскими войсками. В самой России происходило при этом что-то невероятное – местные практически националистические силы («демократы»), играя на национальных чувствах русского народа, призывали его отказаться не только от коммунизма, но и от своих вековых завоеваний, от «имперского прошлого» - и, что характерно, в первое время у них это даже и получилось. Но что же произошло на деле?

Трудно отрицать, что у народов Советского Союза были свои реакционные националистические движения – мечтавшие о реставрации капитализма и становлении своего капиталистического национального государства. Однако к моменту «перестройки» они были столь маргинальны, что опираться на них было бы чистым безумием. Да, разного рода «лесным братьям» начали давать голос на телевидении, а их «точка зрения» становилась теперь ничуть не менее значима, чем точка зрения боровшихся с ними советских солдат. Но главнее было не это. Местным «партийным элитам» в республиках жизненно важен был национализм – настолько, что они готовы были стать националистами сами! Национализм становился новой идеологией, обосновывающей раздербанивание страны и новую власть капитала. Казахстанский лидер компартии Назарбаев и туркменский – Ниязов, лидер украинских коммунистов Кравчук и лидер российских Ельцин – по всему Союзу бывшие высокопоставленные партийцы перекрашивались в ярых националистов и защитников национальных интересов. Никто словно и не заметил подмены! И очень скоро новая, спущенная «сверху» идеология национализма внезапно оказалась по нраву значительным массам населения этих республик.

А большего и не надо было – сняли красивую картинку с митингами прощания с коммунизмом и торжества национального сознания – получите, распишитесь. Мавр теперь мог уходить.

Роспуск же Советского Союза под националистическими лозунгами, раздувание националистической истерии было для новых постсоветских «элит» очередным «гвоздём в крышку гроба коммунистов» - коммунистам, несомненно, желавшим восстановления Советского Союза, они противопоставляли бы национальный суверенитет той или иной бывшей советской республики, её нерушимую конституцию, а также натравливали бы на них националистов. Так и случилось. Апофеозом же подобного противостояния коммунистов с националистами стала ситуация в Прибалтике и Украине – запрет компартии, позволяющей теперь ещё более безболезненно урезать любые социальные программы – «враги государства» и не пискнут.

Таким образом, всплеск националистических настроений являлся лишь следствием первой причины – курса советской «элиты» на разрушение социализма.

Суммируем ещё раз вышесказанное – в чём состояли, скажем так, первопричины (или «причины причин») коллапса советской системы? Из тех, которые для нас значимы.

1. Отсутствие пролетарской демократии, предопределённое историческими условиями России – низкой грамотностью населения и высокой долей крестьянства, низкой сознательностью населения страны в целом. Сейчас проблема есть только с сознательностью.

2. Коммунистическая партия – проводник социалистического курса в советском обществе, один из его «становых хребтов» - пострадала от собственной чрезмерной массовости, слабой теоретической подготовки собственных членов. Если мы снова столкнёмся с такой ситуацией, что компартия будет надеждой и опорой социалистического курса в нашей стране – то нам нужно помнить, что нельзя ставить массовость партии выше убеждений и теоретической подготовки её членов. В противном случае нас ждёт высокая вероятность перерождения партии – вытеснения немногочисленного слоя теоретически грамотных людей банальными безыдейными карьеристами, чьё правление уже с большой вероятностью скатится в отказ от революционных принципов, а далее – и в контрреволюцию.

3. Но, что ещё важнее – необходимо обеспечить усвоение марксистской доктрины обществом. Для этого она должна быть для рядового гражданина социалистического общества применимой на практике, а, в идеале – и интересной для применения. «Интерес» здесь может быть и материальным, и нематериальным. Первое – это осознание человеком, что от его действий зависит будущее страны, а, в конечном итоге – материальное и не только благополучие, а нематериальное – возможность делать жизнь общества и конкретных людей, в нём живущих, своими действиями лучше, что, как мы знаем, психологически всегда вознаграждается. Тот факт, что этот вопрос – вопрос корректного усвоения населением марксистского учения (хотя бы просто сознательной реализации принципов общественной собственности на средства производства и диктатуры пролетариата) – не был решён в Союзе, и обусловил низкую сознательность советских рабочих. Следствия из которой мы можем наблюдать до сих пор.

«Национальный вопрос», в том виде, в каком он стал фактором распада СССР, явился следствием вышеназванных пунктов.

Однако при этом есть несколько до сих пор нерешённых вопросов, которые необходимо впоследствии разобрать отдельно.

1. Как обеспечить такое функционирование планового хозяйства, чтобы его преимущества перед капитализмом стали очевидны для рабочего класса? В СССР, насколько мы знаем, даже сверхбыстрая индустриализация 1930-х, от которой экономика росла, как на дрожжах, в конечном итоге не сделала социалистические преобразования необратимыми – советский пролетариат ухитрился не восстать против рынка в конце 1980-х – начале 1990-х, не видел, таким образом, плановое хозяйство безальтернативным. Хотя, если мы наладим плановое хозяйство так, что его преимущества и более высокая эффективность, в сравнении с капиталистической системой, станут очевидны – капитализм будет приговорён просто самим прогрессом. И, хотя на примере России мы знаем, что плановое хозяйство даёт эффект, а введение рынка разрушает потом все наработки этого планового хозяйства – в мире с этим пока ещё не всё так однозначно.

2. Как избежать «холодной войны», или как её выиграть в условиях меньших ресурсов и худшего человеческого капитала (изначально более низкого, в сравнении с противостоящими нам передовыми странами капитализма, образования, худшей медицины и др.)? Как сделать революцию мировой? Этот вопрос, на самом деле не решённый в советские годы («решённый» в теории, но абсолютно не решённый на практике), стал одним из элементов, «приговоривших» советскую систему. Наравне с перерождением партии, советская экономика и советское общество были просто истощены «гонкой вооружений» и кучей ограничений, связанных с противостоянием с враждебным блоком мирового капитала.

Этим вопросам в дальнейшем будут посвящены отдельные разборы при необходимости.