О конфликте на востоке Украины и его итогах

Хотя и не раз мы обозначали свою позицию по Донбассу, а полновесного большого текста с её разъяснением и аргументацией до сих пор не было. Исправляем это досадное недоразумение.

Идёт 2019-й год. Война на Донбассе идёт пять лет. Конфликт стремительно движется к такому же "разрешению", к какому "пришли" большинство подобных конфликтов на постсоветском пространстве (да и в мире в целом): повстанцы сохраняют за собой контроль над территорией, их никто или почти никто не признаёт, все "счастливы". Так уже было в Абхазии, Южной Осетии, Приднестровье, Нагорно-Карабахской Республике, в Северном Кипре и многих других похожих непризнанных государственных образованиях. Они же, чай, не имеют за спиной воли мирового гегемона - США - вот и придётся им, в отличие от Южного Судана или Косова, довольствоваться международным непризнанием, блокадой, упадком экономики, ростом криминала и обезлюдением. Зато завоевали независимость и реализовали пресловутое право народов на самоопределение.

Некоторые могут нас на этом моменте попрекнуть - мол, не коммунисты ли в прошлом веке призывали к праву на самоопределение вплоть до отделения, и гордо размахивали этим правом в ООН, борясь с колониализмом? И дальше уже может возникнуть вопрос, грозящий в очередной раз расколоть российское и в целом СНГшное коммунистическое движение: чем является "русская ирредента" (движение русских, проживающих вне России, за присоединение территорий своего проживания к России) - реализацией права нации на самоопределение, или же проявлением империалистической, шовинистической захватнической политики современной России? Аргументы, к слову, можно найти для обеих точек зрения. Но прежде, чем становиться на какую-либо из них, нужно выделить ключевой момент поддержки коммунистами права наций на самоопределение: БОРЬБА С КОЛОНИАЛИЗМОМ. Во времена Ленина и Сталина, когда коммунисты впервые занялись разрешением национального вопроса, они делали это в контексте сокрушения колониальных империй, поскольку именно колониальное господство на тот момент (первая половина XX в.) было одним из важнейших столпов могущества капиталистов. Европейские страны выжимали все соки из своих африканских и азиатских колоний. Национально-освободительная борьба, в свою очередь, была опасна для европейских колониальных империй, даже если она велась не под коммунистическими, а под буржуазными знамёнами - поскольку угрожала разрушить (а в конечном итоге - и разрушила) их империи. На тот период борьба за самоопределение каждого народа была не только величайшей демократической борьбой, но и оружием против капитализма. И коммунисты полностью им воспользовались.

Сейчас же, в новых условиях, спустя полвека после крушения колониальных империй, упорное применение права на самоопределение заставляет нас, что называется, "долюбливаться до мышей". Право на самоопределение утратило свой всякий революционный потенциал, и теперь превращается просто в инструмент раздробления всякого крупного многонационального государства. На примере распада Югославии (на несколько мононациональных государств) мы можем видеть, что это право теперь успешно используется империалистами, чтобы стирать своих конкурентов с лица Земли. Что произошло с несколькими буржуазными государствами, которые остались на месте прежде сильной европейской страны с независимой внешней политикой? Все они, даже погружённая во мрак силами НАТО и пострадавшая больше всех Сербия, завороженно смотрят в сторону НАТО и Евросоюза. И ещё бы туда не смотреть - в нашем однополярном мире для маленьких стран выбор не очень-то и велик: независимость для их слабых экономик банально не по карману. К тому же, не стоит забывать, что национально-освободительным движениям, даже социалистически ориентированным, сегодня не к кому будет примкнуть для строительства социализма: мировой лагерь социализма, в лице сотрудничества социалистических организаций разных стран, оставляет желать лучшего. Пока в мире, либо в каком-либо из отдельных крупных и влиятельных государств, нет сильного коммунистического движения, такие движения обречены лишь на участь "анклавов", крошечных "островков социализма" в капиталистическом мире - слишком слабые, чтобы ему противостоять. Сталин и Ленин, если мы вспомним их работы о национальном вопросе, настаивали не только на праве народов на самоопределение, но и на ПРОЛЕТАРСКОМ ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗМЕ - движении различных народов к объединению в рамках строительства социализма.

--

Возвращаясь к теме Донбасса. Мы можем вспомнить, под каким соусом призывали к поддержке "Новороссии" левых: квазигосударства, возникшие в восточной Украине, были названы "народными республиками", у восстания, приведшего к их появлению, упорно провозглашали "антиолигархический характер". На Донбасс бежали гонимые украинские коммунисты. Там не запрещали коммунистические партии (именно они оказались единственной легальной оппозицией по отношению к "просто (русским) сепаратистам", находящимся с самого начала и до сих пор у власти в Донецке и Луганске). Подливала масла в огонь и обезумевшая пропаганда украинских радикалов, изображавшая Донбасс этаким оплотом "фашистов, рашистов и коммунистов", проявления озверелого социального расизма к восставшим, которых в буквальном смысле объявляли "быдлом" и "потомственными советскими рабами". На Донбасс поехали видные российские левые – такие, как Захар Прилепин и Олег Двуреченский. НБП и "Суть времени" (ни в коей мере не коммунистические, но ассоциирующиеся у многих людей с российским левым движением) направляли туда солдат. Республики Донбасса поддержала даже провластная КПРФ. Как после такого было не поверить, что коммунисту таки место на Донбассе? И многие люди поверили.

Но вскоре "правое крыло" и истинные цели войны в Донбассе дали о себе знать. Своих молодчиков отправили в Донбасс не только Кургинян с Лимоновым, но и известный националист Егорушка Просвирнин, внезапно осознавший, что великая Россия должна "нагнуть", а то и вовсе захватить Украину с помощью Донбасса. В Донецк и Луганск поехали казаки и христианские фундаменталисты. Заметили там и неонацистов, и не только со стороны Киева. А любовью к Донбассу, кроме якобы коммунистической (но давно уже скатывающейся вправо) КПРФ, отличилась и крайне правая по своей риторике и убеждениям ЛДПР. После такой комбинации невольно задаёшься очень циничным, но напрашивающимся вопросом: не было ли одной из целей власти "уничтожить" на Донбассе всех опасных радикалов? В качестве большой братской могилы для всех "настоящих буйных" 5-миллионный регион, пожалуй, подошёл идеально.

А дальше прозаичное: лозунг "мир хижинам, война жидам", упорный поиск "не той" национальности у украинских олигархов, отрицание существования украинской нации, антибольшевизм (ведь "большевики и придумали Украину") и превознесение русского национализма над любой солидарностью. Такие черты в конце концов приобрело донбасское восстание. Но дело даже не в этом – в Донбассе нашло отражение всё то мракобесие, которое есть и в России; в нём всё – и героическое, и отвратительное, что есть в России и русском народе – лишь концентрировалось. Важнее итог. Сейчас уже понятно, что итог этой войны – передел собственности между олигархами. Угольные шахты, крымская военно-морская база и пиар нацлидера – вот всё, что интересовало российский олигархат в давшей слабину Украине, в которой "пророссийскую" партию внезапно побеждала "прозападная". Первое они получили с помощью "Новороссии". Два других были получены 18 марта 2014 г.

Какой вывод мы можем сделать из этой истории? В первую очередь – вывод о необходимости анализа мировой политики и появления новых подходов к внешнеполитическим вопросам у коммунистов (то есть – у нас). Донбасс, как и другие движения за самоопределение народов, мы "сами по себе" не поддерживаем – право на самоопределение давно утратило свою революционность, и является для современной борьбы за социализм тупиковым. Мы можем поддержать его лишь в одном контексте – если это будет полезным для коммунистического движения и ослабления капитализма.

И тут наши читатели может высказать предположение, что Донбасс – это как раз такой случай. Ведь, действительно, в одном лишь Донбассе (и отошедшем к России Крыму) из всей Украины партии, декларирующие себя коммунистическими, оказались не запрещены. Казалось бы, при успехе донбасского восстания (обещанном "взятии Киева" донецкими частями) в Украину вернулся бы статус-кво с коммунистической партией, а правый экстремизм, получивший свободу после победы "Майдана", оказался бы разбит на полях сражений, и больше бы в этой стране не представлял угрозы. В конце концов, частично донбасское восстание может позиционироваться, как вооружённое сопротивление провластному и националистическому террору в Украине, осуществляемому как против сторонников "ополченцев", так и против рабочих активистов и коммунистов. Поддержка восстания со стороны иностранных коммунистов, таким образом, может считаться интернациональным долгом, сродни поддержке республиканцев против националистов в гражданской войне в Испании. Но так ли уж эта позиция верна, и должны ли коммунисты её разделять?

Однозначно, нет. Во-первых, нельзя не признать, что поводом для восстания, а значит, и первостепенной его идеей был вопрос о языке, вопрос о правах русскоязычных граждан. Угроза принятия закона о языке, исключающего русский язык из списка официальных языков Украины, фактически мобилизовал многочисленное русскоязычное население Украины к сопротивлению. Национальный компонент всегда был в этом конфликте определяющим, как бы ни пытались обе стороны затушевать свой этнический национализм, заявляя, что "по обе стороны фронта сражается много и украинцев, и русских". А, если происходит межэтнический конфликт, и ни одно из национальных движений при этом не стремится к построению социализма – то какой смысл вообще участвовать в войнах двух буржуазных национализмов друг против друга? Можно было лишь попытаться "половить рыбу в мутной воде", иными словами – использовать момент смуты и революционного подъёма масс для осуществления пролетарской революции; вот только в "мутной воде Донбасса" не собиралась "ловить рыбу", похоже, ни одна из коммунистических партий и левых организаций. Иначе бы попытки коммунистических переворотов в Донецке и Луганске ещё в самом начале движения бы, очевидно, были. Но коммунисты оказались либо слишком пассивными, либо слишком хорошо понимали – обстановка такую власть осуществить бы просто не позволила. Ибо никакого революционного пролетариата в Донбассе, на который могли бы опереться коммунисты, на момент восстания не было.

При этом за время развития конфликта на Донбассе и поддержки его в России мы могли видеть, как изначально межэтнический конфликт вовсю развивается, как межэтнический. Россияне порой стыдливо называли это "борьбой с фашизмом", а украинцы - "защитой европейского выбора", однако большей частью мы видели, как наши охранители и шовинисты, зовущие наших сограждан на Донбасс, называли это "русским восстанием", "русским миром", подчёркивали "отличие русского пути от европейского". Все оттенки национализма – при том, что путинская пропаганда (обоснованно, ибо этнический национализм – перетекающий в межэтнические конфликты – губителен для российской государственности) боится этого слова, как огня – мы за это время могли лицезреть. Но где же было хоть что-то, сигнализирующее о присутствии, активной деятельности и учёте мнения левых – социалистов и коммунистов? В Испании, если мы вспомним, во время гражданской войны бытовали опыты обобществления собственности и земли (пусть и не всегда удачные). В Донецке же даже обещанную "национализацию" (фактически – ПРОСТО выход местных предприятий из-под юрисдикции Украины, и переход их под юрисдикцию ДНР) в буквальном смысле ждали почти три года.

На этом всё. На Донбассе мы наблюдаем не просто поражение, а даже отсутствие каких-либо успехов коммунистов и прогрессивных сил. Не признавать это – значит проявить полную слепоту. Однако опыт Донбасса, помимо отрицательного, показывает нам и положительный опыт: не так уж и "вечен" на постсоветском пространстве капиталистический курс, и не забыты, не заплёваны и не уничтожены окончательно идеалы социализма. Наоборот! Во-первых, многих левых из нашего тогдашнего дряхлевшего и разрозненного движения Донбасс мобилизовал, заставив сплотиться вокруг общего дела (важно признать не только неверность целей, но и опыт борьбы). Во-вторых, Донбасс (равно как и Крым) стал для многих новым витком ностальгии по советскому прошлому – когда наша страна была могучей и справедливой – и интереса к нему. И, если великодержавия Россия за последние годы вполне "хлебнула", то настал черёд для второго элемента, из которого состоял Советский Союз – запроса на социальную справедливость.