«Знаки течения. Четыре личные истории», Юлия Никитина. Рецензия
Причудливые линии замысловато переплетаются, образуя кружевной узор, случайно обронённый на бумагу. Такой рисунок идеально подходит для сказок, снов или приятных воспоминаний о детстве. Вот только новая книга Юлии Никитиной «Знаки течения» далека от сказки. Она до краёв наполнена болью, причём не метафорической — той, которая сопровождает наши чувства в минуты их наивысшего проявления, — а простой физической болью, которая заставляет совершать ночью набеги на домашнюю аптечку, в жгучем желании хоть как-то её притупить. Но таблетки дают лишь временное затишье перед очередной волной. И с этим как-то приходится жить. И когда внутри тебя не остаётся места, чтобы вместить боль телесную и душевную, рождаются книги подобные «Знакам течения». Книги-откровения, книги-исповеди, за которыми стоят обычные люди с их болезнями и страхами. Их жизнь — маленький подвиг, который воспет в виде графических баллад, да простят меня ненавистники словосочетания «графическая новелла». И это самый короткий путь к сердцу читателя.
Сборник «Знаки течения» состоит из четырёх историй, три из которых («Книга тела», «Разделение» и «Тихие голоса») уже выходили в печатном виде, но столь малым тиражом, что попытки отыскать их на комикс-барахолках наверняка обернутся провалом. Эти книжицы давно заняли своё место в частных коллекциях и вряд ли когда-нибудь всплывут на лотках торговцев. Собранные же под одной обложкой истории образуют своеобразный полиптих, лирическим героем которого становится простая женщина. Она взрослеет, познаёт себя и окружающий мир, пытается вписаться в шумную кутерьму будней, ищет своё место в жизни, сражается с болью, переживает телесные метаморфозы, — всё для того, чтобы в итоге понять своё предназначение и, постигнув корни, обрести гармонию с собой. В этом смысле знаки течения — своеобразные личные метки-маячки, определяющие контрольные точки на временном луче, вдоль которого и совершает своё путешествие героиня Никитиной.
В «Знаках течения» Юлия Никитина делает основной акцент на графической части комикса. Слово здесь минимально — это поток мыслей, пытающийся передать состояние автора, но ему не хватает чувственности, которую могут дать только изображения. Настоящие эмоции нашли своё отражение в линиях и формах.
«Книга тела» вообще лишена слов — притча рассказывается языком рисунка. Тяжёлое шествие сквозь утренний мёрзлый неуют превращается в путешествие через пространство и время, сопровождаясь размышлениями об этапах девичьего взросления. Поток образов отсылает то к девам-воительницам, то к космическим странникам. И всё это пульсирует, сворачиваясь до очередного жизненного цикла одной абстрактной женщины, которой суждено примерить на себя десятки ролей. Она осознаёт свою женственность и слабость. И поэтому она ищет в себе силы для борьбы, сливаясь с природой и превращаясь в символ вечной жизни. Расшифровка образов превращается в увлекательное занятие, преобразуя абстрактное повествование в личный для каждого сюжет. Действительно, эту историю каждый интерпретирует по-своему, и в зависимости от ассоциативного ряда это будет его «Книга тела», сохраняющая дыхание автора.
На фоне «Книги тела» с её метаобразами «Разделение» кажется сухой инструкцией, которую вкладывают в коробочки с таблетками. Но, пожалуй, именно «Разделение» — самая тяжёлая для понимания история. В ней уже невозможно пропустить вальсирующие образы через призму собственного восприятия. Это искренняя исповедь, родившаяся в стенах больницы. Лёжа под капельницей, героиня протягивает свободную руку помощи читателю, внушая столь необходимую надежду на то, что всё закончится хорошо. Она демонстрирует храбрость, которой хочется подражать. Это идеальная мантра при столкновении с новой болью, которая поможет побороть страх перед неизбежным. Болезнь не является приговором до тех пор, пока в тебе сохраняется любовь к жизни. И найти этот источник любви, который сможет придать силы даже в самую чёрную минуту, — просто необходимо.
Отчасти таким источником для Никитиной становится родной дом, в котором она в полной мере может ощутить свои корни. Об этом она рассказывает в истории «Моя бабушка стала земляникой». Лёгкий абсурд названия, тем не менее, рисует очень точные образы. Это отсылка именно к корням, которые связывают Юлию со своей семьёй по женской линии, и в то же время дают ощутить себя частичкой природного мира. Земляника становится символом детской радости, которая тонкой нитью соединяет героиню с её бабушкой. Это живое напоминание о человеке, которого уже нет, пусть сердце так и не захотело принимать этот факт. И именно сердце (потому что разум, руководствуясь логикой, вряд ли способен на подобные замены) предложило такое «перерождение». Нелепое, абсурдное, наивное, но очень точное.
Может показаться, что «Знаки течения» ориентированы только на женскую аудиторию. Юлия Никитина рассказывает о переживаниях, которые будут понятны в первую очередь именно девушкам. Но это не совсем так. В книге переплетается слишком многое, чтобы принадлежать кому-то одному, они лишены гендерной специфики. Это те эмоции и чувства, которым стало тесно в груди, и они превратились в рисунок, личный для каждого читателя. Это тайна и откровение, то интимное, чем делятся только с очень близким человеком. И это отношение подкупает. Хочется аккуратно прикоснуться к той сказке, которую Юлия создаёт на бумаге. Пожалуй, «Знаки течения» — это образчик какого-то простого, но очень красивого бытового волшебства, которого так не хватает в обычной жизни. И уже только из-за этого их не стоит пропускать.
Книга предоставлена на обзор издательством Бумкнига.
Константин Большаков,
ComicsBoom!