Разговор между Эваном Чандлером и Дэйвом Шварцем. Часть 4.
Ранее:
3-й раговор между Чандлером и Шварцем, продолжение
181
Г-Н ШВАРЦ: Да
Г-Н ЧАНДЛЕР: Я повторял: «Нет, хорошо. Нет ничего плохого. Это великолепно». Он взял экспертов, которые убедили меня [ленты неравномерности], что, не принимая мер –
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Моему сыну может быть нанесен непоправимый ущерб на всю свою жизнь [ленты неравномерности]. Это было то, что я услышал.
Г-Н ШВАРЦ: Потому что его друг старше, или потому, что все это соблазн?
Г-Н ЧАНДЛЕР: Ну, ты знаешь, возраст сам по себе - это не вредная вещь.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Но этим могли воспользоваться, и, в некоторых отношениях, Майкл использовал свой возраст и опыт, свои деньги и власть с большой выгодой для Джорди. Проблема заключается в том, что он также навредил ему, сильно навредил ему, для его собственных корыстных целей. Он не альтруистический, добрый человек, каким он кажется, должен быть.
Г-Н ШВАРЦ: как ты думаешь, -
Г-Н ЧАНДЛЕР: (Синхронно неразборчиво) здесь эгоистичные мотивы.
182
Г-Н ШВАРЦ: Ты имеешь в виду, это вредно для Джорди, потому что он вырвал его из реальности?
Г-Н ЧЕНДЛЕР: В действительности проблема не в том, что он забрал его из реальности. Дело в том, куда он привел его.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: я имею в виду, я не хочу изворачиваться. Я просто не могу быть –
Г-Н ШВАРЦ: Ты не можешь сказать мне.
Г-Н ЧАНДЛЕР: - конкретно о нем, но я говорю тебе, что, опять же, все сводится к одной вещи. Они не хотят поговорить со мной.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Джорди - да, ему 13 лет. Он только [ленты неравномерности], надеется, что проблема исчезнет сама по себе, но Джун достаточно взрослая, чтобы знать лучше. Джун – вот кто меня разочаровал.
Г-Н ШВАРЦ: Ну, ты знаешь, вот какое дело: я разговаривал с Джорди об этом сегодня, о том, что ты знаешь, он не связался с тобой и не позвонил тебе на День Отца, и тебе ничего не прислал. Его пристыдила Джун, и это - правда. Джун сделала все, чтобы заставить его послать тебе открытку, чтобы позвонить и все такое. Он просто расстроен, ты знаешь, и я не знаю из-за чего, или он напуган, или не знает, что делать, или –
183
Г-Н ЧАНДЛЕР: (Неразборчиво).
Г-Н ШВАРЦ: прошу прощения?
Г-Н ЧАНДЛЕР: Джун ничего не сделает для того, чтобы заставить его позвонить мне или послать мне открытку, как она сама мне призналась последний раз. Она не пришлет даже дерьма, - это то, что она сказала мне.
Г-Н ШВАРЦ: да, но я не верю, поскольку, (…) я говорил с ними сегодня.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Ну, тогда, она врет тебе, Дэйв.
Г-Н ШВАРЦ: Ну, и Джорди врет?
Г-Н ЧАНДЛЕР: Теперь они боятся дерьма.
Г-Н ШВАРЦ: Нет. Джорди - нет, потому что они ничего не знают об этом. Я даже не сказал им, что я говорил с тобой этим утром, окей?
184
Г-Н ЧАНДЛЕР: (Синхронно, неразборчиво) они знают, что ты услышал сообщение (на автоответчике)
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: И что ты внезапно придешь туда? Ты никогда там не был –
Г-Н ШВАРЦ: Прошлой ночью, в первый раз я был там.
Г-Н ЧЕНДЛЕР: Да. Случайно?
Г-Н ШВАРЦ: Ну, это был день рождения Келли. Я имею в виду, ты знаешь, - это тяжело для меня тоже. Это не так просто. Я имею в виду, ты не знаешь, что творится со мной, но, это очень, очень, очень трудное время для меня.
Г-Н ЧАНДЛЕР: ну и что?
Г-Н ШВАРЦ: Очень.
Г-Н ЧАНДЛЕР: то, что ты говоришь - что из-за вашей проблемы вы жертвуете детьми.
Г-Н ШВАРЦ: Ну, я сделал это –
Г-Н ЧАНДЛЕР: (Синхронно, неразборчиво) деньги в течение –
Г-Н ШВАРЦ: Да. Я просто - я облажался, но –
Г-Н ЧАНДЛЕР: Да, ты облажался.
Г-Н ШВАРЦ: Да, но ...
185
Г-Н ЧАНДЛЕР: (Синхронно, неразборчиво), я не облажался –
Г-Н ШВАРЦ: - когда ты пытаешься выжить –
Г-Н ЧАНДЛЕР: Эй, Дэйв, это не вопрос. Хочешь что-то узнать? Когда мой отец умирал от рака –
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: - и он - и он попал в автокатастрофу, и его нога была раздавлена и его спинной мозг,
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: - в то же время у него была невероятная боль –
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: - я старался поговорить с ним об этом –
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: - и он сказал – «Что ты хочешь знать?» Я сказал: «Почему ты никогда не говоришь - ты никогда не говоришь об этом, ты никогда не жалуешься никому». Он сказал : «Знаешь что? Потому что у всех есть свои проблемы, и никто не хочет думать, что моя проблема как-то хуже, чем их проблема».
186
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: И что это так же плохо, как твоя проблема [ленты неравномерности] это не может быть того же масштаба, но и эмоционально, и финансово, психологически, это опустошает меня так, как [ленты неравномерности].
Г-Н ШВАРЦ: И я с этим согласен.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Хорошо.
Г-Н ШВАРЦ: Но я - да мне –
Г-Н ЧАНДЛЕР: я говорю тебе это: в моей жизни все так плохо, что я готов получить много хуже –
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: - и пожертвовать чем бы это ни было - и я даже не считаю это жертвой – чтобы сделать все, чтобы моему сыну не был нанесен вред. Ты не готов сделать это. Ты потерпел неудачу, просто чтобы спасти одного из твоих детей [ленты неравномерности] прочь из моей практики, из моей семьи, от жены, от Коди, от всех других, сделать все, что мне нужно сделать –
187
Г-Н ШВАРЦ: И ты думаешь, что все - спасти Джорди? Я имею в виду, ты не думаешь, что есть золотая середина?
Г-Н АНДЛЕР: Нет. Мы не собираемся спасать его. Джун не собирается спасать его. Кто же будет спасать его? Должно быть, я.
Г-Н ШВАРЦ: я имею в виду, ты действительно думаешь, что он –
(…)
Г-Н ЧАНДЛЕР: Дэйв. . .
Г-Н ШВАРЦ: я имею в виду, ты знаешь больше, чем я знаю, так что я в невыгодном положении.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Ну, тогда, я скажу тебе без всяких вопросов. Это зашло слишком далеко.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Джорди больше никогда не будет тем же человеком, каким он был.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Этого никогда не будет – спустя какое-то время –
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: - если это так, он будет настолько поврежден, он уже никогда не поправится –
Г-Н ШВАРЦ: Да.
188
Г-Н ЧЕНДЛЕР: - и это не мое мнение. Я имею в виду, получилось так, что я поверил в это сейчас, потому, что мои глаза были открыты –
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: - но я не первый [ленты неравномерности], так что я скажу тебе, , что я действую, потому что [ленты неравномерности] я собираюсь нанести ему большой вред, и ты скажешь мне, что это может причинить ему вред прямо сейчас. Я думаю, что ему будет нанесен ущерб гораздо больше, если я ничего не сделаю, и, кроме того, теперь я убежден, что если я не буду ничего делать, это повредит ему, и я не мог –
Г-Н ШВАРЦ: обсуждал ли ты это с Моникой?
Г-Н ЧАНДЛЕР: Не совсем.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: я имею в виду, я не хочу вовлекать ее в это. Я имею в виду, она просто как все, уйдет в сторону.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Но у нас недавние отношения и великолепный новый брак, и прекрасная маленькая семья –
Г-Н ШВАРЦ: Да.
189
Г-Н ЧАНДЛЕР: - и здесь все потрясающе.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: И, ты знаешь, я попытался объяснить Коди, почему его брат не позвонит ему и не придет сюда. Ты знаешь, [ленты неравномерности] целый мир, и я не преувеличиваю.
Г-Н ШВАРЦ: (Неразборчиво) Джорди.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Да. Ты спроси Монику, когда ты поговоришь с ней, (…) Коди провел около двух недель, выплакав все свои глаза. У него были кошмары о Джорди. Он встает в середине ночи и начинает кричать в нашу кровать. Я послушал его рассказы, и я был сломлен –
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: - и я не мог даже - я имею в виду, я даже не мог, я не мог - я не знал, что ему сказать, ты знаешь? Что ты можешь сказать?
190
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Это было самое печальное. 13 лет. [ленты неравномерности] просто войти в это? Я спрошу тебя: если бы Майкл Джексон был лишь неким 34-летним человеком, это бы произошло? Нет. У него власть, у него есть деньги, у него соблазн. [ленты неравномерности] они были соблазнены властью и деньгами.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: И имиджем этого парня.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Он мог быть таким же, человеком без власти и денег, и они даже не разговаривали бы с ним. Ты знаешь это, и я это знаю. Так, за власть и деньги, и его имидж, Джун и Джорди разрушили семью, [ленты неравномерности] много лучше, потому что я сел и поговорил с ним, и я сказал ему, задолго до того, как это зашло так далеко-
Г-Н ШВАРЦ: Да.
191
Г-Н ЧАНДЛЕР: - что у Коди действительно была истерика по поводу него.
Г-Н ШВАРЦ: И что же он сказал?
Г-Н ЧАНДЛЕР: Он сказал, что он будет, что он позвонит ему и он поговорит с ним и прочее, и он попытался это сделать, ты знаешь.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Время уходит, когда он все-таки позвонит или увидит Коди, все дольше и дольше и дольше и дольше, пока [ленты неравномерности] И ты знаешь что? Он будет делать то же самое с Келли. (…)
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Они даже сказали мне [ленты неравномерности]. Они не могут ее выдержать.
Г-Н ШВАРЦ: Подожди. Джорди терпеть не может Джун?
Г-Н ЧАНДЛЕР: Да. Они (Джорди и Майкл) никого не любят, только друг друга.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Они не любят тебя, и они меня не любят, и они не любят ее. Они не хотят, чтобы кто-нибудь встал между ними. [ленты неравномерности] должны быть устранены. (…) Ты начнешь говорить Джун “Нет” на все, что они хотят –
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: - и посмотришь, что произойдет. Единственная причина, почему она там, потому что она говорит : “да” [ленты неравномерности] так же долго, как я говорил “да”. Поверь мне. Я не знаю, что случилось с Джорди, за исключением того, что его не волнует, буквально не волнует ничего, кроме того, сможет ли он когда-нибудь снова увидеть его. Он надеется, что я уйду, и не буду беспокоить его.
Г-Н ШВАРЦ: Ну, я знаю, что это не правда.
Г-Н ЧАНДЛЕР: (Синхронно, неразборчиво) Майкл.
Г-Н ШВАРЦ: я знаю, что это не так.
193
Г-Н ЧАНДЛЕР: я тебе говорю. Но это не имеет значения, ты знаешь. Я не принимаю ее лично. Я просто пытаюсь делать то, во что я верю, то, что правильно делать, чтобы он не пострадал. К сожалению, Джун и [ленты неравномерности], потому что для того, чтобы защитить Джорди, придется вытащить наружу некоторые вещи, и у этих двоих не будет какой-либо защиты от чего бы то ни было. Они просто будут [ленты неравномерности] жестоко уничтожены.
Г-Н ШВАРЦ: и ты считаешь, что это поможет Джорди?
Г-Н ЧАНДЛЕР: Да, и это поможет Джорди потому, что он никогда не увидит Майкла снова.
Г-Н ШВАРЦ: я имею в виду, как ты думаешь -
Г-Н ЧАНДЛЕР: И он, вероятно, никогда не увидит еще раз Джун, если мне придется пройти через это.
Г-Н ШВАРЦ: как ты думаешь -
Г-Н ЧАНДЛЕР: Если я позволю ему.
Г-Н ШВАРЦ: ты думаешь, что это повлияло на него?
194
Г-Н ЧАНДЛЕР: Что?
Г-Н ШВАРЦ: что он был...- что это было сделано силой?
Г-Н ЧАНДЛЕР: Ты имеешь в виду, что Майкл сделал с ним такое?
Г-Н ШВАРЦ: Нет, что ты, вроде того, заставлял его не видеть кого-то, или забрать его от матери?
Г-Н ЧАНДЛЕР: ну, я собираюсь силой заставить его не видеться -
Г-Н ШВАРЦ: Да, но как ты думаешь, правильно ли это делать?
Г-Н ЧАНДЛЕР: Да. Я считаю, что это - правильная вещь. (...) Предположим, что ты выяснил, что они делают, и ты бы согласился со мной, что эти вещи, что они делают, являются вредными для Джорди или –
Г-Н ШВАРЦ: я хотел бы знать.
Г-Н ЧАНДЛЕР: - будут вредными.
Г-Н ШВАРЦ: я имею в виду, в моих самых смелых воображениях я не могу понять, что это такое.
195
Г-Н ЧАНДЛЕР: Хорошо. Но, предположим, -
Г-Н ШВАРЦ: Если это секс, я не знаю.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Предположим, что ты бы выяснил, что там происходят вещи, которые были для него вредны? Ты мог бы сказать мне «Эй, смотрите. Вы знаете, тут что-то происходит [ленты неравномерности], но, вы знаете, время будет идти, и все будет в порядке?» Я имею в виду, это –
Г-Н ШВАРЦ: Нет. Что бы я сделал - я бы согласился с тобой.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Хорошо. Ну, они не говорят со мной о таких вещах. Они не будут говорить со мной ни о чем.
Г-Н ШВАРЦ: Даже о том, что ты думаешь, что они делают, или о том, что ты знаешь, что они делают?
Г-Н ЧАНДЛЕР: о том, что я знаю, что они делают.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: я имею в виду, я пытался поговорить с Джорди. Джорди - Джорди не говорит со мной. Он перестал (разговаривать) задолго до того, как я сказал ему, что он не мог [ленты неравномерности]. Он просто не говорил мне ничего больше. В самом деле, когда он разговаривает с Майклом по телефону, он идет в другую комнату, потому что мне не позволено слушать, о чем они говорят, за исключением того, что я записал [ленты неравномерности], о чем они говорили. ха-ха-ха. В любом случае, я просто говорю, что [ленты неравномерности], что если я буду продолжать халатно ничего не делать [ленты неравномерности] потому что на самом деле никто не знает, будет ли Джорди находится под влиянием тем или иным способом. Я знаю, что это отрицательно скажется на нем, если я ничего не сделаю.
196
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Так что мне нечего терять.
Г-Н ШВАРЦ: не мог бы ты оказать мне большую услугу?
Г-Н ЧАНДЛЕР: Что?
Г-Н ШВАРЦ: Могли бы ты и я пойти к одному из них и обсудить это?
Г-Н ЧАНДЛЕР: Нет.
Г-Н ШВАРЦ: а почему нет?
Г-Н ЧАНДЛЕР: Потому что это слишком поздно, после 8:30 завтра.
Г-Н ШВАРЦ: Но почему бы и нет? Почему мы не могли бы обсудить это –
197
Г-Н ЧЕНДЛЕР: Потому что процесс уже пошел.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Это произойдет в 8:30. 8:36 завтра. (...) Это все автоматически придет в движение.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: я даже не в контакте больше –
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: - с этим человеком. Эта вещь –
Г-Н ШВАРЦ: Позволь мне спросить тебя тогда –
Г-Н ЧАНДЛЕР: (Синхронно, неразборчиво) 8:36, если я позвоню –
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: - и скажу ему этого не делать.
198
Г-Н ШВАРЦ: Так почему бы тебе не позвонить и сказать, чтобы он не делал этого?
Г-Н ЧАНДЛЕР: Потому что я не собираюсь.
Г-Н ШВАРЦ: Почему? Почему бы тебе не пойти со мной? Я имею в виду, мы доверяем друг другу. Мы уважаем друг друга. Почему бы тебе не пойти со мной, и мы решили бы все вместе?
Г-Н ЧАНДЛЕР: Потому что я не хочу говорить с тобой об этом.
Г-Н ШВАРЦ: Почему?
Г-Н ЧАНДЛЕР: я хочу поговорить с Джун, Джорди, и Майклом –
Г-Н ШВАРЦ: Да, но почему ты не можешь поговорить со мной? Я имею в виду, я, может быть, очень –
Г-Н ЧАНДЛЕР: - будь там завтра и –
Г-Н ШВАРЦ: прошу прощения?
Г-Н ЧАНДЛЕР: Ты можешь быть там, на встрече завтра, и ты получишь возможность поговорить с ним –
Г-Н ШВАРЦ: Да.
(…)
Г-Н ЧАНДЛЕР: - я хочу поговорить с ними. Я не хочу говорить с тобой.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
(…)
Г-Н ЧАНДЛЕР: - и только потому, что вы все вдруг решили проявить интерес к [ленты неравномерности] я не [ленты неравномерности] происходит. Это займет у вас несколько недель, чтобы уловить –
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: - из объяснений вы никогда не узнаете, то, что происходит
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧЕНДЛЕР: Ты должен был бы жить с ним. Ты должен был бы свидетелем этого. Сам бы не поверил в это –
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: - если я бы я не пожил с этим, не услышал это, не увидел это –
Г-Н ШВАРЦ: Да.
200
Г-Н ЧЕНДЛЕР: я бы не поверил в это. Вот и все. (…)
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: доказательства уже заперли в надежном месте –
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧЕНДЛЕР: - и это случится только [ленты неравномерности]. Если они не поговорят со мной завтра, это произойдет.
Г-Н ШВАРЦ: ну ладно. Хорошо, но позволь мне спросить, ты это -
Г-Н ЧАНДЛЕР: (Синхронно, неразборчиво) Майкл Джексон – карьеру Майкла Джексона, Дэйв. Этот человек будет унижен за веру. Вы в это не верите. Он не поверит в то, что произойдет с ним.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧЕНДЛЕР: его худшие кошмары. [ленты неравномерности] не продаст больше ни одной записи.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
201
Г-Н ЧАНДЛЕР: Это точно. [ленты неравномерности] это просто должно произойти (…) и я сделал это, совершенно очевидно, - я пытался сделать это действительно ясным, на автоответчике - “Это последний шанс, чтобы поговорить. Если вы разговариваете, у нас есть шанс. Если мы не говорим, что все кончено.” Что еще я могу сделать?
Г-Н ШВАРЦ: нет, ты знаешь, я не –
МИСТЕР ЧАНДЛЕР: Как, по-твоему, это недостаток, если Майкл Джексон уничтожил семью? Что хорошего он сделал тебе?
Г-Н ШВАРЦ: то, что наносит вред - ладно, это не имеет ничего общего - я думал только о Джорди.
Г-Н ЧАНДЛЕР: (Синхронно. неразборчиво) приходят, чтобы поговорить с тобой, тебе, должно быть, чертовски обидно, что все рассказывали тебе, что Майкл Джексон забрал у тебя семью. Ты даже пошел так далеко, что сказал мне, что вы не смогли получить банковские кредиты из-за этого [ленты неравномерности] обернулось полностью на 180 градусов.
Г-Н ШВАРЦ: Это не обернулось.
202
Г-Н ШВАРЦ: я расскажу тебе, чем я обеспокоен.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Что?
Г-Н ШВАРЦ: я обеспокоюсь за Джорди.
Г-Н ЧАНДЛЕР о, беспокоиться о Джорди ты должен был давным-давно, потому ты должен был быть там долгое время.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: а ты где был?
Г-Н ШВАРЦ: Ну, я там был достаточно долго для него. Я имею в виду, до 13 лет я был там.
Г-Н ЧАНДЛЕР: я согласен –
Г-Н ШВАРЦ: я бы сказал - я бы сказал так: я сделал несколько ошибок, но ...
Г-Н ЧАНДЛЕР: Почему –
Г-Н ШВАРЦ: я не могу осудить себя за это.
203
Г-Н ЧАНДЛЕР: Ну, почему ты не хочешь быть там сейчас?
Г-Н ШВАРЦ: я не хочу быть там?
Г-Н ЧАНДЛЕР: Да.
Г-Н ШВАРЦ: Потому что я был в режиме выживания.
Г-Н ЧАНДЛЕР: да, ладно.
Г-Н ШВАРЦ: И, ты знаешь, (…) ты делаешь то, что ты должен делать, и иногда ты поступаешь неправильно, и иногда ваши эмоции заставляют нас делать это, а иногда это просто - это способ, которым ты это решаешь. Иногда ты –
Г-Н ЧАНДЛЕР: (Синхронно, неразборчиво) Я стараюсь для него, чтобы выжить –
Г-Н ШВАРЦ: я тебе вот что скажу. Я бы умер за этого ребенка. Я имею в виду, я не знаю, что бы я сделал для этого мальчика.
204
Г-Н ЧАНДЛЕР: Легко сказать, Дэйв, но, когда ты говоришь мне, что ты находишься в режиме выживания, как ты можешь не обращать внимание на своих детей, это не вяжется с “я готов умереть за этого ребенка”.
Г-Н ШВАРЦ: Подожди. Мне стыдно за это. Я не горжусь этим, но когда ты –
Г-Н ЧАНДЛЕР: я имею в виду, в какое из этих двух утверждений я должен верить, потому что они оба совершенно противоположные друг другу?
Г-Н ШВАРЦ: Ну, -
Г-Н ЧАНДЛЕР: “я готов умереть за этого ребенка”, или “я” –
Г-Н ШВАРЦ: Если бы я –
Г-Н ЧАНДЛЕР: - “я в режиме выживания ”, -
Г-Н ШВАРЦ: я хотел бы сделать что-нибудь для Джорди. Я готов потерять все. Я готов умереть за Джорди. В этом суть.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Тогда почему ты не можешь просто прикрыть меня прямо сейчас, и давай избавимся от Майкла Джексона.
Г-Н ШВАРЦ: Потому что я не знаю фактов.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Хорошо. Ну, когда ты узнаешь –
205
Г-Н ШВАРЦ: я имею в виду, я не ...
Г-Н ЧАНДЛЕР: Хорошо. Если ты узнаешь факты, когда ты увидишь факты, тогда ты примешь решение.
Г-Н ШВАРЦ: Окей. Это справедливо.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Хорошо.
Г-Н ШВАРЦ: я имею в виду, что это больше, чем справедливо, но это -
Г-Н ЧАНДЛЕР: Это, к сожалению, будет слишком поздно, и ничего нельзя будет изменить.
Г-Н ШВАРЦ: Почему?
Г-Н ЧАНДЛЕР: Потому что факты так чертовски подавляющи –
Г-Н ШВАРЦ: Да?
Г-Н ЧАНДЛЕР: - что все разрушится в процессе.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧЕНДЛЕР: - сами факты все погубят. Это будет больше, чем все мы, вместе взятые, и все это просто упадет на всех и уничтожит всех. Это [ленты неравномерности] унизительно, поверь мне.
206
Г-Н ШВАРЦ: Да. И хорошо ли это?
Г-Н ЧАНДЛЕР: Да. Это здорово.
Г-Н ШВАРЦ: Почему?
Г-Н ЧАНДЛЕР: Потому что Джун и Джорди, и Майкл –
Н-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: - заставили меня идти на крайности –
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: - чтобы добиться их внимания. (…) я плакал по телефону, я уже разговаривал по телефону –
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: - я просил по телефону, и все, что я получил “Go fuck yourself” и теперь я все еще пытаюсь получить и внимание до 8:30 завтра [ленты неравномерности], и я буду знать, что даже если это зашло так далеко, они не будут говорить со мной, тогда я знаю, что я абсолютно прав в том, что я делаю [ленты неравномерности) (…)
207
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: - они не оставляют мне выбора. Они не дают мне сказать им : “Это то, что меня беспокоит, и это то, что я хотел бы сделать. Что вы думаете?”
Г-Н ШВАРЦ: ты имеешь в виду, что нет общения?
Г-Н ЧАНДЛЕР: я должен просто похоронить мою голову? Нет. Не тогда, когда мой ребенок в этом замешан.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: я не могу. Так что это их вина. Все их вина, сто процентов [ленты неравномерности] (…) Я не злой человек. Я не хочу это делать.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Это их вина, потому что они не хотят говорить. У них есть еще один шанс. Я сказал им это. Вот почему я оставил это сообщение. Сообщение было очень суровым [ленты неравномерности] и это очень верно, и это должно было дать им знать, что я не шутил.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: я прошу их. Это сообщение было просьбой, и еще раз –
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: - чтобы сесть и поговорить и, говоря в общем, “я не хочу делать вам больно, но вы не оставили мне иного выхода.”
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: И, ты знаешь, если они проигнорируют его, по каким-то своим мотивам – если Джун не проигнорирует все - она не зароется головой в песок
209
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Джун обычно звонит тебе и говорит “Go fuck yourself and drop dead” . Да, и еще она не звонит мне (…) она не делает ничего. Она ничего не говорит. И Майкл ничего не говорит. Три полностью различных человека –
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: - создали эту ситуацию тремя разными путями - и никто из них троих не звонит мне.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: ты можешь сказать мне, что Джорди зарывает голову в песок, и это его реакция [ленты неравномерности]. А что оправдывает двух других? Они даже не говорят мне о причине, по которой они не разговаривают со мной. Я даже не - я не могу дать повод
210
Г-Н ШВАРЦ: я не могу сказать тебе про Майкла. Джун, она не знает, что происходит.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Ну, конечно, она не знает, что происходит. Она не давала мне сказать ей. Я говорил я ей однажды.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: я сказал ей однажды, что мои мысли были о этом.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР, И она сказала: “да пошел на…,”
Г-Н ШВАРЦ: это –
Г-Н ЧАНДЛЕР: (Синхронно, неразборчиво) ответила она, - я не помню, потому что я записал это на листке бумаги.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Это поразило меня так сильно, то, что исходило из ее уст, что я на самом деле написал это внизу, дословно, в кавычках.
(…)
Г-Н ШВАРЦ: Ну, ты знаешь, что она заботится о тебе
Г-Н ЧАНДЛЕР: Ну, ты знаешь, это больше не важно. Джун не существует. У меня больше ничего нет для нее. Я никогда не буду разговаривать с ней снова. Никогда. Она ужасный человек, и это все уйдет, и мне даже не нужно говорить, что [ленты неравномерности]. Я постараюсь все сделать в соответствии со своими собственными решениями.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Джун - ужасный, эгоистичный человек. [ленты неравномерности], и теперь я это понял [ленты неравномерности] - все это в прошлом. И если они будут настолько глупы, чтобы не поговорить со мной завтра, ну, они получат –
Г-Н ШВАРЦ: Ну, я думаю, что они хотят поговорить с тобой , и я хочу поговорить с тобой.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Ну, тогда они должны –
212
Г-Н ШВАРЦ: Но когда это начинается с проблемы, я имею в виду, вот что тревожит меня.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Ну, это слишком плохо.
Г-Н ШВАРЦ: Ну, почему?
Г-Н ЧАНДЛЕР: (Синхронно, неразборчиво) должен сделать, чтобы получить чье-то внимание? Я говорю : “я прошу вас поговорить со мной”.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Это не работает. Тогда ты истерически плачешь по телефону : “у меня так много боли, потому что я теряю” –
Г-Н ШВАРЦ: Кто, ты говоришь, - кто это был?
Г-Н ЧАНДЛЕР: Джун.
Г-Н ШВАРЦ: Да, и как давно это было?
Г-Н ЧЕНДЛЕР: да, три недели назад, может быть.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: И тогда ты звонишь и говоришь: «мне нужно поговорить с ним».
Г-Н ШВАРЦ: Да.
213
Г-Н ЧАНДЛЕР: Это не работает. (Синхронно неразборчиво) получите тот же ответ. Я имею в виду, никаких эмоций с другой стороны,
Г-Н ШВАРЦ: Угу.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Ничего.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Кроме холодного ответа, ты можешь себе представить, окей?
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: А может, это потому, что она не уверена. Меня это больше не волнует –
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: я переживал в то время. Я был просто потрясен тем, что она ответила мне. Я не мог в это поверить. Окей? Поэтому я знаю, что я пытался всячески. Я обращался к ней по-всякому. Я обратился к ее уму, я обратился к ее эмоциям, я лежал на земле и я пресмыкался перед ней. Я зашел так далеко, чтобы сказать ей, что ее сын находится в опасности.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: И никакой разницы, все это, и что я должен сделать, чтобы получить их внимание?
214
Г-Н ШВАРЦ: Я –
Г-Н ЧАНДЛЕР: Если бы я не беспокоился, Дэйв, я бы не оставил это сообщение.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: я просто пошел бы и сделал все, что я хотел сделать –
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: - и они бы получили сильнейший в их жизни удар –
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: - все это так внезапно появилось бы из ниоткуда, а потом вся их жизнь будет навсегда будет другой и плохой.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧЕНДЛЕР: У меня ничего нет для завтрашнего разговора. Все, что может случиться завтра, заключается в том, что я посмотрю на их лица, и я буду чувствовать себя плохо, -
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: - и я собираюсь смягчить свою позицию. Я собираюсь дать несколько [ленты неравномерности] я просто пошел вперед и сделал то, что я собирался сделать, я даже никогда не увижу их снова –
215
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: - они автоматически будут уничтожены, и я собираюсь получить то, чего я хочу -
Г-Н ШВАРЦ: Но таким образом ты получишь Джорди.
Г-Н ЧАНДЛЕР: - говорить с ними, - я разговариваю с ними и ради них –
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: - Это моя четвертая, пятая и последняя попытка общаться.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Поэтому, когда я оставил угрожающее послание, я угрожаю им –
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: - потому что ничего другое не работает. Плакать - не работает. Попрошайничать - не работает. Разум - не работает.
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Г-Н ЧАНДЛЕР: Апеллировать к материнским [ленты неравномерности] ничего не получалось. Так что же остается? Угрожать им. Если это не работает, и ты в основном испробовал все, что есть,
Г-Н ШВАРЦ: Да.
Далее:
Отсюда: https://smallofort.livejournal.com/29055.html , https://smallofort.livejournal.com/29408.html , https://smallofort.livejournal.com/29501.html , https://smallofort.livejournal.com/29784.html , https://smallofort.livejournal.com/30042.html