Власть и любовь династии Тан
Власть
Исторические хроники повествуют, что уже в конце VI столетия Китайская империя возродилась после многих веков междоусобиц и в 618 году военачальник Ли Юань (император Гаоцзу из династии Тан; 618—626 гг.) основал династию Тан. Однако царствование Ли Юаня завершилось неожиданно: он был низложен (но оставлен в живых) своим вторым сыном — Ли Шиминем (599—649; император Тайцзун с 627 г.). Одновременно Ли Шиминь убил старшего брата, законного наследника трона Ли Цзяньчэна (589-626).
Преемником императора Тайцзуна стал его старший сын Ли Чжи (танский Гаоцзун; 650— 683 гг.) Однако ему не хватало решимости и холодной рассудительности отца, и уже в самом начале его правления Гаоцзун в собственном роскошном дворце оказался пленником своей супруги У Цзэтянь (императрица У-хоу; 624—705), которая стала старшей супругой императора благодаря рождению сына-наследника. После его смерти императрица отстранила от власти сыновей и сама заняла трон — беспрецедентный случай в истории Китая!
Её правление продолжалось с 660 по 684 г, после смерти мужа возведя на трон сына и внука, которых сама же затем и уничтожила. В 684 г. У Цзэтянь совершила государственный переворот: объявила об основании династии Чжоу, а себя провозгласила полноправной императрицей.
В 705 г. придворные заставили-таки 80-летнюю императрицу отречься от престола, после чего она скончалась. В течение последующих семи лет шла борьба за трон между представителями многочисленных кланов внутри семейства (за эти годы сменилось три монарха). Но затянувшийся дворцовый конфликт не пошатнул империю. После смерти У Цзэтянь власть в начале досталась её сыну Чжунцзуну, но вскоре его жена, императрица Вэй, отравила супруга, чтобы править самой. Тут-то 25-летний Лунцзи и сделал «ход конём»: в 710 году он при помощи принцессы Тайпин совершил переворот и убил Вэй вместе с её маленькими детьми. Делать нечего — законы борьбы за власть суровы не только в Китае.
Так подданные вновь обрели «настоящего государя» — Ли Лунцзи (685—762; танский Сюаньцзун; 712—762 гг.).
Наверняка вы все знаете, что китайские императоры имели по нескольку имён. Одно состояло из родовой фамилии и личного имени, данного при рождении (оно в дальнейшем табуировалось), другое, после восшествия на трон, являлось девизом правления, и таких девизов могло быть несколько — они последовательно сменяли друг друга (у Ли Лунцзи их было три), третьим именем императора называли в храмах, а четвертое давали ему посмертно. Так, Ли Лунцзи, став государем, начал править под девизом Сяньтянь, то есть «Предвечное Небо», а историки чаще называют его храмовым именем Сюаньцзун — «Священный предок».
Но, как ни называй, человеком он был решительным и энергичным. Сюаньцзуна нередко сравнивают с ханьским императором У-ди. Между ними действительно немало общего: длительность пребывания на троне, монаршее величие в сочетании с жизнелюбием, творческими способностями, увлечённость женским полом. Его детство прошло в большом императорском дворце, где за каждым углом подстерегала смерть: У Цзэтянь всячески пыталась избавиться от претендентов на трон. Мальчика тогда спасала только опека принцессы Тайпин, дочери императрицы.
Сперва Ли Лунцзи «назначил» императором своего отца Жуйцзуна, но тихий пьяница оказался неспособным к управлению.
И в 713 году Ли Лунцзи прочно сел на трон, начав эпоху правления под девизом Кайюань - «Открытое начинание». Сначала он провёл перепись населения. Все китайцы были занесены в податные списки, после чего поступление налогов в казну увеличилось вдвое. Были выпущены новые монеты — медные «кай юань тун бао», находившиеся в обращении почти 700 лет. Их собирали в длинные связки, а во время дальних путешествий заменяли квадратиками бумаги с печатью и именем императора. Так появились первые в мире бумажные деньги. Но налаживание денежного обращения и борьба с разбойниками вели к росту торговли и процветанию городов. В столице Чанъани (нынешняя Сиань в провинции Шэньси) проживало около миллиона жителей — больше, чем в любом другом городе тогдашнего мира.
Чтобы управление было эффективным, император ввёл для всех чиновников испытания. Отныне занять очередную должность можно было, только сдав экзамен на знание конфуцианских канонов, этикета и основ стихосложения. Всему этому обучали в государственной академии Ханьлинь - «Лес кистей» (имелись в виду кисточки для письма). Так, престиж учёных и литераторов поднялся на неслыханную высоту. При дворе Сюаньцзуна жили великие поэты Мэн Хаожань, Ли Бо и Ду Фу, работали лучшие в стране зодчие, художники, музыканты. Была создана библиотека с тысячами книг-свитков, открылась школа «Грушевый сад», готовившая актёров. Антология поэзии эпохи Тан включает стихи 3 500 поэтов, и это были только те, кто достиг известности! Император и сам сочинял неплохие стихи.
Но с возрастом он устал от государственных забот и предпочитал проводить время в дворцовых покоях, занимаясь стихосложением, слушая музыку и наблюдая за танцами юных прелестниц. В императорском гареме было больше тысячи девушек, но эстет Сюаньцзун не слишком их баловал вниманием. По словам поэтов той эпохи, он искал «покорявшую страны», то есть подобную по красоте древней красавице Ли, о которой говорили: «Одним взглядом покорила страну». Когда-то именно такой ему казалась первая супруга У Хуэйфэй, но с годами она утратила очарование, а потом умерла, оставив императора грустить.
Любовь
В 739 году придворный евнух Гао Лиши словно невзначай зазвал Сюаньцзуна в дворцовую купальню, где принимала ванну неизвестная юная красавица. Она показалась ему прекрасной: густые черные волосы, алые губы, молочно-белая кожа. Может быть, несколько полновата… Но императору нравились такие красавицы. Казалось, девушка не подозревает, что за ней следят, но перед тем, как взять из рук служанки шелковый халат, она кинула в сторону ширмы лукавый взгляд, поразивший Сюаньцзуна в самое сердце. Поэт Бо Цзюй-и так описал этот момент:
Опершись на прислужниц, она поднялась —
О, бессильная нежность сама!
И тогда-то впервые пролился над ней
Государевых милостей дождь
Выйдя из купальни, император призвал Гао Лиши и велел разузнать всё о ней. Тот явно был готов к такому вопросу и тут же рассказал, что зовут её Ян Юйхуань, ей девятнадцать лет, и она уже почти три года замужем за сыном императора Ли Мэем.
Упс, незадача! Получается, что если Сюаньцзун и видел её на дворцовых приемах (женщины появлялись там очень редко), то вряд ли узнал бы в пышном наряде и макияже. Она была дочерью Ян Сюаньяня, служившего казначеем (сыху) в одном из уездов провинции Шэньси. После смерти родителей её воспитывал богатый дядя. И когда девушке исполнилось шестнадцать лет, он отдал — фактически продал — в жёны принцу Мэю. За это ему полагались пожизненная пенсия и почётное звание «родственника императора».
Так в 736 г Ян Юйхуань вошла в покои дворца в Чанъани, который она могла покинуть только после смерти — своей или супруга. В последнем случае её ждало заточение в одном из буддийских монастырей. Однако, жизнь распорядилась иначе и как говорят в Китае - «женщина поймала за хвост золотого феникса». Отчасти это было заслугой хитрого Гао Лиши, который для укрепления своего влияния решил показать императору юную красавицу, прекрасно понимая, что она не может тому не понравиться. Такие попытки он предпринимал не единожды, но лишь с Ян Юйхуань евнух «попал в яблочко».
Стоит отметить, что она была не просто красивой куклой, а обладала врождёнными способностями и ещё в доме у дяди выучилась стихосложению, пению. Она играла на разных инструментах и даже ездила верхом. Это было совсем уж необычно для китаянок, которых воспитывали в уединении женских покоев…
А тем временем император Сюаньцзун потерял и сон, и покой. Забыв о делах государства и о готовящемся походе против кочевников, он думал только об одном: как бы заполучить красавицу в свой гарем. Как ни странно, выход придумала сама Ян Юйхуань, она сообщила мужу, что хочет уйти в монастырь. Это было единственной возможностью, когда знатная китаянка могла добиться расторжения брака. Правда, в таком случае она лишалась всего имущества.
И вот принцессе обрили голову и дали монашеское имя Тайчжэнь — «Высшая истина». Но её не отправили в дальнюю обитель, а поселили тут же во дворце, чтобы она вместе с другими монахинями молилась за здоровье императора. Уже через несколько дней Сюаньцзун смог осуществить свою мечту и встретиться с «Высшей истиной». Молитвы монахини Тайчжэнь оказались чудодейственными: здоровье 55-летнего императора явно улучшилось. Днём он с удвоенной энергией занимался делами, а вечером направлялся в павильон, где среди зажжённых курильниц его поджидала прелестная монахиня.
Конечно, все знали, где государь проводит ночи, но комедия продолжалась целых пять лет, пока принцу Мэю не нашли новую жену. После этого Сюаньцзун официально ввёл возлюбленную в свой дворец, присвоив ей звание Гуйфэй — «Драгоценная супруга», как издавна именовали любимую наложницу императора. Настоящей супругой она стать не могла, поскольку уже побывала замужем. К тому же она не могла иметь детей, но на императорские чувства это никак не влияло: у него и так было 27 сыновей от разных жен и наложниц.
Китайские историки пишут о Ян Гуйфэй по-разному. Одни считают её безвольной игрушкой в руках придворных чиновников, другие — коварной интриганкой, принёсшей государство в жертву своим амбициям. Возможно, и то и другое справедливо, однако её любовь к императору вряд ли была неискренней. Она окружила императора бесконечной лаской и заботой «…и в весенней прогулке всегда она с ним, и ночами хранит его сон». Чтобы сберечь здоровье немолодого возлюбленного, она составила для него лечебную диету, от которой сохранились некоторые рецепты. Например, императору готовили молодые побеги бамбука, жаренные в меду. Сама Ян Гуйфэй поддерживала здоровье при помощи кисловатых зеленых плодов личи. Они росли только на юге, в горах Сычуани. За ними Сюаньцзун отправлял специальных гонцов, которые ежедневно за сотни ли доставляли к завтраку императорской возлюбленной корзину спелых фруктов. Эта прихоть была далеко не самой невинной.
Практически все её родственники заняли посты при дворе, а сёстры стали фрейлинами и вышли замуж за принцев. Пост первого министра достался ещё одному родственнику фаворитки — Ян Гочжуну, взяточнику и казнокраду. Так вопреки воли императора высокие посты доставались не знающим людям, а богатым невеждам. Казна начала быстро пустеть, налоги утекали мимо в карманы семейства Ян и примкнувшего к ним главного евнуха. Чтобы компенсировать утраты, власти увеличивали налоговое бремя, вызывая недовольство. Жалобы народа донёс до нас тот же Бо Цзюй-и:
С наших тел сдирают последний лоскут,
Из наших ртов вырывают последний кусок!
Терзают людей, отнимают добро
Шакалы и злые волки!
Почему эти крючья-когти, почему эти пилы-зубы
Пожирают людское мясо?
Находились и те, кто пытался пожаловаться императору на всевластие семейства Ян, но тот ничего не хотел слушать. Несколько раз он всё же вызывал возлюбленную на откровенный разговор. Она же, чувствуя свою силу, не собиралась уступать. Дважды она покидала дворец и уезжала в родной уезд, но ещё до прибытия на место, её уже догонял императорский гонец с мольбой — поскорее вернуться. И по её возвращению все члены клана получали новые должности, а жалобщиков бросали в тюрьму, на смерть.
Тем временем на границах страны назревала война. Тангуты объединились с тибетцами и перерезали Великий шелковый путь, который связывал Китай с внешним миром. Армии одна за другой двигались на запад и гибли там от стрел кочевников и пустынных бурь. Насильно мобилизованные крестьяне не желали умирать на чужбине, и их удерживала в строю только боязнь за родных: тот, кто покидал строй, обрекал свою родню на смерть. Для борьбы с врагами китайцы привлекали на службу воинов из кочевых племен, делая их генералами и даже военными губернаторами (цзедуши). Именно к таким наёмникам всё больше переходила власть на окраинах Китая.
Одним из них был Ань Лушань, тюрок по происхождению, сделавший карьеру при столичном дворе. Он и его единомышленники убеждали Сюаньцзуна, что победа близка, нужно только собрать ещё больше налогов и мобилизовать ещё больше солдат.
Но императора волновали иные заботы. По просьбе любимой он возводил в горах Лишань к западу от Чанъани чудесный дворец Хуацин. Там на горячих источниках были выстроены купальни, где плескались Ян Гуйфэй со своими сёстрами, а император любовался ими из беседки, поставленной на возвышении. Знатных гостей угощали изысканными блюдами, о чём с негодованием писал ещё один знаменитый поэт - Ду Фу:
И супом из верблюжьего копыта
Здесь потчуют сановных стариков,
Вина и мяса слышен запах сытый,
А на дорогах — кости мертвецов
Сюаньцзун до поры до времени прощал такие выпады. Но уже через пару лет старший друг Ду Фу, поэт Ли Бо был посажен за решетку. Это случилось, когда его покровитель принц Линь устроил заговор против своего отца. Принца казнили, а поэта отправили в ссылку, из которой тот уже не вернулся. Говорили, что он, напившись, пытался поймать отражение Луны в реке и утонул. А любимец императора Ду Фу в то время жил в деревне, хороня умирающих от голода детей. Но Сюаньцзуну и его возлюбленной было уже не до поэтов — спастись бы самим.
Яростным пламенем разгорелась смута, которую затеял тот самый варвар-генерал Ань Лушань. Говорили, что он осмелился домогаться любви Ян Гуйфэй, но красавица отвергла его. Пылая местью, генерал в 755 году заключил в провинции Ганьсу мир с теми, против кого воевал, и повернул армию на восток. В своём манифесте он обвинял императора, что тот забыл о благе подданных, увлёкшись чарами фаворитки. Вместе с жаждущими наживы кочевниками конники Ань Лушаня обрушились на старую столицу Лоян, подвергнув её страшному разгрому. Чтобы избежать той же участи, Чанъань готовилась к обороне под руководством девятого сына императора Ли Хэна. Сам Сюаньцзун вместе с Ян Гуйфэй и другими придворными бежал на юг.
По пути солдаты начали роптать, обвиняя во всём случившемся фаворитку. Говорили, что она со своими родственниками разграбила казну, что из-за неё вспыхнул мятеж. Так же понеслись обвинения в колдовстве, будто она приворожила императора, а красоту свою поддерживала с помощью снадобья из человеческой крови.
15 июля 756 года на заставе Мавэй в провинции Сычуань разразился открытый мятеж. Солдаты потребовали выдачи фаворитки. После получаса напряженного ожидания двое слуг вынесли из ворот дома тело Ян Гуйфэй. Вышедший следом Гао Лиши объявил, что «Драгоценная супруга» покончила с собой. Возможно, её задушил сам евнух, мечтавший подняться выше семьи Ян. Увидев свою любимую мертвой, старый Сюаньцзун рухнул без чувств...
Скорбь императора была так велика, что мятежники устыдились и без помех доставили его в Сычуань, где временно разместился двор. Там Сюаньцзун подписал указ о передаче власти своему сыну Ли Хэну, ставшему отныне императором.
Чанъань пришлось отдать врагам, и новый государь отправился на восток собирать армию. Через год, когда Ань Лушань был убит кем-то из своих соратников, императорские войска отбили столицу. Возвращаясь из изгнания, Сюаньцзун остановился на заставе Мавэй и попытался найти могилу возлюбленной, но — тщетно: то ли грабители, то ли лесные звери не оставили от скромного погребения даже следов.
Свергнутый император Сюаньцзун умер в мае 762 года, будучи пленником своего сына, который хорошо усвоил уроки борьбы за власть. Немногим позже мятеж в армии был окончательно подавлен и Китай начал залечивать нанесенные раны. Погибли миллионы людей, опустели целые уезды, западные области вместе с Великим шелковым путем были потеряны. Империя Тан так и не смогла восстановить своего могущества. В 906 году она распалась на части, и впереди была долгая череда веков, за которые сменилось множество императоров и их фавориток…
Но имя Ян Гуйфэй до сих пор звучит в Поднебесной отзвуком Вечной печали...
Если вам понравилась статья, делитесь впечатлениями, оставляйте свои комментарии, ваше мнение важно, а ваше спасибо очень вдохновляет! Впереди еще много удивительного и интересного! До новых встреч!