Последняя династия Поднебесной ч.1
Историки-востоковеды, считают что история Китая представляет собой череду повторяющихся циклов. Каждая китайская императорская династия проходила этапы расцвета и гибели. Гибель династий обычно была связана с народными волнениями, экономическим кризисом, политической дестабилизацией или завоеваниями.
Так Раннеханьский цикл, 206 г. до н.э. – 24 г. н.э. сменился Позднеханьским циклом 25 – 220. После длительного перерыва, почти в четыре столетия наступил – Танский цикл, 618-907. За ним последовал Сунский цикл, 960-1279, потом Минский цикл 1368-1644. За ним следовал Цинский цикл. 1644-1870. И главными задачами пришедшей к власти новой династии всегда были реформы, направленные на преодоление кризиса.
Хотя прохождение подобного цикла означало гибель множества людей, экономические потрясения и разорения, кризисы несли в себе и созидательное зерно. Благодаря им, государство проходило стадию очищения: уходили слабые нежизнеспособные династии; разрушались губительные для общества социально-экономические отношения. После очередного упадка, который всегда логично объяснялся тем, что Небо было недовольно бездарными императорами, государство проводило мобилизацию всех своих ресурсов и вступало в эпоху процветания.
В начале XVII в. Китай находился в состоянии глубокого кризиса. Династия Мин или Блестящая, правила с 1368 г, и испытывала трудности уже в XVI в. В 1521 г. Китай «закрылся» для иностранцев. Единственным открытым городом-портом оставался Гуанчжоу (Кантон). В нем разрешалось работать португальским купцам. Конец XVI – начало XVII вв были для Минской империи периодом резкого обострения экономической, социальной и политической напряженности. Это время стало для Китая концом очередного династического цикла.
Последние императоры династии Мин были вынужденны одновременно бороться со смутой внутри своего государства и отражать внешнюю угрозу в лице кочевников — маньчжуров, потомков чжурджэней, которые и ранее совершали набеги на китайские провинции. Тем временем в стране не угасало пламя крестьянской войны, на месте разгромленных частей мятежников тут же возникали новые армии. Одним из предводителей крестьянской войны стал военачальник из крестьян Ли Цзычен. Он привлек на свою сторону ряд важных чиновников и ученых. Завоевал авторитет среди простого народа тем, что запрещал своим подчиненным грабежи. Беднейшим слоям населения раздавались продукты из имевшихся резервов.
В 1644г. его войско осадило тогдашнюю столицу Китая Пекин. Император Чунчжэнь (Чжу Юцзянь) зарезал свою дочь, чтобы та не досталась крестьянину, а сам повесился. Место императора оказалось вакантным.Чем и воспользовался Ли Цзычен - он провозгласил себя первым императором династии Шунь, стал раздавать своим соратникам пышные титулы, начал чеканить собственные монеты.
У Ли Цзычена был конкурент — полководец У Саньгуй (1612–1678). Отношения между мужчинами обострились из-за женщины — наложницы У Саньгуя, на которую положил глаз и император-крестьянин, он просто похитил красавицу.
Во всей этой ситуации была третья и очень заинтересованная сторона — маньчжуры. Армия У Саньгуя защищала заставу Шаньхайгуань, стратегический коридор между горами и морем у Великой Китайской стены в двухстах с лишним километрах от Пекина. Молодой генерал смог договориться с маньчжурами и, не опасаясь удара в спину, разбил подошедшую армию Ли Цзычена.
Под командованием Ли Цзычена войска крестьян-повстанцев отступили в Пекин, где вели себя как в оккупированном городе — убивали, грабили, насиловали. Были зверски замучены и убиты отец У Саньгуя и все его родственники. 4 июля 1645 г. крестьянский предводитель покинул Пекин, а на следующий день войска маньчжуров и У Саньгуя вошли в город. Маньчжурский принц Доргон въехал в императорский дворец в императорском паланкине. И на императорский престол был возведён первый маньчжурский правитель Китая — пятилетний Айсиньгёро Фулинь, ставший основателем новой династии — Цин, т.е. Светлая. Новая династия правила Китаем с 1645 г. по 12 февраля 1912 г.
Бесспорным является следующий факт- генерал У Сангуй приказал своим воинам изменить прически на маньчжурский лад: обрить голову спереди, а длинные волосы на затылке заплести в косу. Этот символический акт подчинения маньчжурам в считанные месяцы превратился в символ позора для китайского народа.
Несмотря на то, что маньчжурам удалось победить такое сильное и большое государство как Китай, наладить управление новыми территориями у них получилось не сразу. Борьба с отдельными очагами сопротивления продолжалась до 1683 года. После крестьянских волнений и длительного завоевания страна была опустошена: часть некогда плодородных земель заброшена, многие промыслы пришли в упадок, налоги перестали поступать в казну.
Также у маньчжуров не было необходимого политического опыта управления таким большим государством. Китайцы были более развитым и прогрессивным народом, чем маньчжуры. У них были хорошо отлаженная административная система и опытный чиновничий аппарат. Сначала завоеватели пытались навязать подданным свои порядки. И взялись за казалось бы за совсем неважное дело — стали менять то, как выглядят завоеванные ими жители. Принялись навязывать свой образ: носить такую же одежду, говорить на маньчжурском языке, который был провозглашен официальным во всём государстве, и формально в статусе государственного он был в Китае до 1909 года, то же самое касалось прически.
Так, все китайские мужчины были обязаны носить традиционную маньчжурскую мужскую прическу - Бянь-фа кит. 辮髪 «косички», она представляла собой косичку из трех прядей, которая заплеталась на затылке или макушке, тогда как у лба и на висках волосы выбривались. При чем в строго обязательном порядке!
Эта причёска стала обязательным свидетельством лояльности, отсутствие которой влекло за собой смертную казнь, и в первые 150 лет - не только для нарушителя, но и для его взрослых сыновей. Следует отметить, что, выбирая между жизнью и достоинством, люди далеко не всегда прыгали по свистку. "Закон о косе" внедрялся драконовскими методами. В хрониках зафиксированы (в последний раз под конец XVIII века) массовые, по 7-10 тысяч зараз, казни ослушников. Больше того, если кто-то пытался отсидеться в "домашней оппозиции", выбрив голову и прицепив накладную косу, что дозволялось только лысым , то таковых, если возникало подозрение, брали под арест и держали несколько дней, проверяя, не начнут ли расти волосы. И если не начинали, отпускали восвояси, а если голова зарастала, поступали по всей строгости закона. Так что китайская поговорка "кто имеет голову, не имеет волос, кто имеет волосы, не имеет головы", возникла не от хорошей жизни. И чтобы сохранить хоть малую толику уважения к себе, сломавшиеся китайцы мерялись этими самыми бянь-фа, типа, у кого длиннее, у кого гуще, у кого вычурнее заплетена. Но ломались не все. И первым признаком мятежа, - и в годы "Байлянцзяо", и в эпоху великой войны Тайпинов, и в бунтах локальных, - было одно и то же: мужчины расплетали косы и отпускали подчеркнуто длинные волосы, распуская их по плечам и превращаясь, - по терминологии властей, - в "чанмао" —"длинноволосых" и "фацзэй" — "волосатых", причем оба термина означали совершение тягчайшего государственного преступления.
Только монахам и священникам сделали послабление, им разрешили ходить полностью лысыми или отращивать шевелюру любой длины. На женщин новое правило тоже не распространялось.
Что примечательно, спустя несколько веков, во время Уханьского восстания, ненавистные косы срезали под корень. Участники восстания делали это с легким сердцем, в знак того, что больше никогда и ни за что не покорятся завоевателям. Так было покончено с позорной традицией носить эти прически. Так что, возможно, маньчжурские правители знали что делали. Можно забыть о политическом устройстве страны, в которой ты живешь. Можно даже привыкнуть к новым традициям. Но бросая на себя взгляд в зеркало, видя отражение с чужеродной, навязанной завоевателями прической, никак нельзя чувствовать себя свободным. И, возможно, именно поэтому маньчжуры так настаивали на ношении китайцами кос.
Стоит отметить, что на момент завоевания маньчжурских воинов было 300 тысяч, а в их руках оказалась страна, население которой насчитывало 300 миллионов. Неудивительно, что Цинская династия последовательно проводила политику разделения между маньчжурами и китайцами. Межнациональные браки были запрещены под страхом самого сурового наказания.
Но со временем, маньчжуры поняли, что для процветания их государства необходимо учитывать опыт прошлых династий. При маньчжурском дворе стали появляться высокопоставленные сановники из числа этнических китайцев, а сама система правления оберегалась от коренных изменений.
Очень скоро завоеватели стали перенимать более высокую и развитую культуру покорённого ими народа. Несмотря на то, что сами китайцы относились к маньчжурам как к чужеземцам, захватившим их страну, цинские императоры и их окружение в течение считанных десятилетий полностью ассимилировались в новой среде.
Продолжение следует…
Если вам понравилась статья, делитесь впечатлениями, оставляйте свои комментарии, ваше мнение важно, а ваше спасибо очень вдохновляет! Впереди еще много удивительного и интересного! До новых встреч!