Клятва любви

1 глава ~Телефонный звонок

(Болинь Шицзян "Я вверяю тебе свою жизнь")

28 февраля 2009 г.

Я уткнулась в стол, заваленный книгами и бумагами, у меня разболелась голова, пока я рассчитывала прогрессивную доходность опционов на акции.

Стол начал вибрировать, я вытащила телефон из стопки черновиков, звонила мама.

"Готовы результаты тестирования твоего отца. Около двух третей его желудка должно быть удалено".

Я прекратила писать. Нашему профессору бухгалтерского учета, который страдал раком желудка, нужно было урезать желудок наполовину, а Линь лаоши, мой папа, который страдал только от язвы желудка, должен был потерять две трети? Хотя мой мозг и был забит большими числами, все же на меня подействовало очень сильно это новое число.

"Операция назначена на понедельник. Приедешь домой завтра, я сейчас расскажу, что нужно привезти сюда. В понедельник утром офис твоего отца отправит машину,ты можешь приехать сюда на машине".

В своем колебании я только смогла выдавить "O!" Мама просто повесила трубку.

В то время я, как и все студенты старших курсов, пересматривала свою дипломную работу. Я сидела, завернувшись в огромный пуховик, на лице застыло безучастное выражение.

Линь лаоши, мой отец, руководящий консультант-политолог, всегда работал сверх меры. У него уже была история болезни желудка длиной в 25 лет. Во время последнего китайского Нового Года он страдал от анорексии и почти не ел. Тогда мы с мамой отвезли его на тестирование в город Х.

После того осмотра я получила информацию, что у него эрозия язвы желудка, сопровождающаяся перфорацией желудка.

У людей как правило бывают интуитивные предчувствия чего-то плохого. "Две третьи" звучанием напомнили мне "иголку и стежок" [на китайском это звучит похоже, как омонимы]. Все неосознаваемые раньше воспоминания , связанные с родителями, вонзились в меня иглой.

2 марта 2009 г.

Когда машина остановилась перед онкологической клиникой, я почувствовала, будто мою голову плотно накрыло стеклянным колпаком. Семь лет назад, после вступительных экзаменов, меня тоже отправили сюда из-за бабушки, у которой был рак носоглотки в последней стадии.

Мой дядя, папин младший брат, вышел встретить меня. Oн положил руку мне на плечо: "Операция началась в 8 утра. Твоя мать хотела скрыть это от тебя, я не согласился. Ты должна знать об этом. Если тебе грустно, ты можешь плакать прямо сейчас. Но потом не позволяй маме увидеть это."

Я склонила голову и быстро вытерла слезы с лица.

Последний ряд в зоне ожидания для семьи. Я прочистила горло и положила рюкзак: "Товарищ, ты очень хорошо держала все в секрете. Как долго ты скрываешь это от меня?" Я села и досталa ломтик хлеба из сумки.

"Что ты делаешь?" Она явно не могла принять мой спокойный ответ.

"Я не закончила свой завтрак". Мои нервы и сердце были закалены в течение многих лет из-за взлетов и падений в моей жизни. Теперь я стала сильнее и сдержаннее: "Хочешь чего-нибудь?"

Мама наблюдала за моим выражением лица: "Ты уже знаешь обо всем".

"Если бы машина остановилась у Госпиталя военной академии, может ты смогла бы немного дольше врать".

Мать вздохнула, ее глаза начали краснеть.

Я протянула руку и коснулась ее спины. "Что сказал Линь лаоши? «Сердечные качества товарищей-женщин обычно не очень хороши, если они столкнулись с такого рода вещами, они легко впадают в панику?»

Мама обернулась и посмотрела на меня: "Ты не понимаешь. Твоему отцу вскрывали ножом живот, ему должно быть очень больно.” Я протянула ей плитку шоколада: "Ты родила меня с помощью кесарева сечения, тебе также вскрывали ножом живот. Но сейчас ты выглядишь прекрасно.”

Я еще не доела второй кусок хлеба, как услышала чей-то крик : “Oперация на желудке, больной номер 39, Линь ХХ" . Я поспешила туда.

У входа в коридор был ряд операционных, врач в хирургическом халате держал в руке чашу из нержавеющей стали: “Это та часть, которую мы вырезали".

Затем моя мама пришла посмотреть на то, что там лежало. Взглянула и, словно испугавшись увиденного, закрыла глаза и отвернулась.

Я шагнула вперед и внимательно посмотрела на то, что было в чаше - что-то из красной и белой плоти, размером с мою ладонь, только что вырезанное из тела моего отца. Внезапно я почувствовала какое то странное желание подойти ближе. Я подошла вперед, достаточно близко, чтобы почувствовать запах. Не было никакого специфического запаха крови, обычно в моем воображении отдающего железом. Tолько слегка пахло дезинфицирующим средством.

"Расположение опухоли было относительно высоким, поэтому уровень резекции пришлось сделать выше, чем ожидалось, оставив около 20% его желудка".

Я кивнула. Тот, кто говорил, повернулся и ушел.

Это была моя первая встреча с доктором. Простите, что плохо его запомнила - его лицо было закрыто хирургической маской.

В 12 часов учителя Линя отвезли в палату. Когда мы собрались поднять его и переместить на кровать, медсестра остановила нас: "Пусть товарищи поднимут его, вы двое не сможете это сделать".

Мы с мамой посмотрели друг на друга - мы были здесь единственными "товарищами". Дядя уже бросился назад, потому что что-то случилось в компании. Где мы сможем сейчас найти двух мужчин? Медсестра посмотрела на нас с безнадежным выражением лица и сказала: "Я помогу вам, а вы поищите кого-нибудь еще. Попробуйте заглянуть в соседнюю палату, возможно, у них есть посетитель, чей-нибудь сын". У меня не было выбора, кроме как выйти и попросить о помощи.

В это время тот самый доктор только что вернулся из операционной. Он еще даже не снял хирургическую маску, наверное он планировал уже принять душ, а потом пойти поесть. Он столкнулся со мной в дверях, посмотрел на номер палаты: "Номер 39? Что случилось?"

Я сказала: "Доктор, не могли бы вы сделать мне одолжение?"

Доктор ответил.

Все наши злополучные отношения, все началось здесь.

Перевод на английский: fairishalie & RandomAlex

Перевод на русский: Fotini