Всё не так с анархо-капитализмом
В этой статье я хочу рассказать, что не так с анархо-капитализмом, так же известном как «панархия», идеями Ротбарда/Хоппе и, конечно же, Светова. Последний всё чаще рассказывает, какие классические либералы ужасные этатисты: записал особый ролик про «классический либерализм», а на своих лекциях утверждал, что идеи класслибов устарели и только радикальное либертарианство с общинами и контрактными юрисдикциями может быть идеальной политической системой. Последней каплей, которая побудила меня написать этот текст, стало утверждение Светова (на лекции Хоппе), что КЛ и PLUM выступают за позитивную дискриминацию.
Самое забавное, что несмотря на то что у класслибов и анкапов по большей части совпадают позиции в экономической теории (например, и те и другие являются сторонниками АЭШ, а основоположник идей анархо-капитализма — Ротбард — вдохновлялся работами либерала Мизеса), Светов гораздо чаще хвалит коммунистов, говоря, что у них «хорошие интенции» по уничтожению ужасного государства, но просто «неправильные методы». Судя по всему, Михаил не почерпнул ничего из работ австрийских экономистов и интересовался лишь этическими аргументами, о которых я расскажу ниже.
1. Этические аргументы вместо конвенциональных
Главный козырь большинства анархо-капиталистов — принцип самопринадлежности и, выводимые через него, естественные права и NAP — являются демагогией и содержит в себе логическую ошибку. Анкапы аксиоматично (читай безосновательно) утверждают, что насилие это плохо, потому что все люди равны, и никто не имеет права устанавливать «ужасную монополию на насилие». Если вы попытаетесь переубедить их и сказать, что насилие в виде минимального налога и запрет на секс с 12-летними девочками необходимы, то вы будете заклеймлены этатистом или ещё кем хуже.
Главная проблема заключается в том, что анархо-капиталиста не получится переубедить, не ударив в корень его взглядов — этическую позицию, что насилие и иерархия всегда есть плохо. Анкапы часто отвечают на это тем, что у нас нет оснований, чтобы выяснить, кто «должен» править и иметь власть. В этом они действительно правы, но также у нас нет оснований, чтобы утверждать, что всякая власть неэффективна, а для общества необходимо устранить «территориальную монополию на насилие».
Все эти аргументы довольно давно опроверг Дэвид Юм:
Я заметил, что в каждой этической теории, с которой мне до сих пор приходилось встречаться, автор в течение некоторого времени рассуждает обычным образом, устанавливает существование Бога или излагает свои наблюдения относительно дел человеческих; и вдруг я, к своему удивлению, нахожу, что вместо обычной связки, употребляемой в предложениях, а именно «есть» или «не есть», не встречаю ни одного предложения, в котором не было бы в качестве связки «должно» или «не должно». Подмена эта происходит незаметно, но тем не менее она в высшей степени важна. Раз это «должно» или «не должно» выражает некоторое новое отношение или утверждение, последнее необходимо следует принять во внимание и объяснить, и в то же время должно быть указано основание того что кажется совсем непонятным, а именно того, каким образом это новое отношение может быть дедукцией из других, совершенно отличных от него.
В случае с принципом самопринадлежности эта подмена происходит почти сразу и ее легко заметить: факт контроля человека над его телом превращается на «неприкосновенное право на жизнь, собственность, передвижение» и т.д.
Поэтому класслибам намного проще спорить с социал-демократами, неолибералами, консерваторами и т.д. С ними можно договориться о критерии успешности страны (например, подушевой ВВП, продолжительность жизни, уровень образования жителей и т.д.) и дискутировать по поводу путей достижения этих показателей. Также легко спорить об экономической теории: австриец может сойтись с неокейнсианцем или монетаристом и обсуждать конкретные вопросы (например, мы проводили дебаты по поводу ассиметрии, возникающей на свободном рынке). Даже некоторых марксистов можно переубедить, приведя примеры успешности Южной Кореи и ФРГ на фоне их социалистических соседей. Анархо-капиталист же всегда скажет: «Да, Сингапур богат, но при анкапе там было бы в 10 раз лучше».
2. «Неестественность государства»
В мире анархо-капиталистов государство представляется врагом гражданского общества и инородным субъектом в истории человечества. По их мнению государство ничем не отличается от бандитов, которые смогли установить постоянную власть.
Тем не менее, у нас нет данных, позволяющих доказать этот тезис. Государства зачастую образовывались постепенно, исходя из вполне естественной иерархии в племенах, семьях, общинах. Так, вождем (прототипом первым монархов) становились лучшие охотники в племени, с чем было согласно большинство жителей племени. Даже если были те, кто несогласен, то их было абсолютное меньшинство, и именно поэтому «неестественным» процесс образования государства назвать довольно трудно.
Здесь мы окончательно убеждаемся, что анкапы — те же леваки, что и марксисты. Если использовать классическое деление на правых и левых, то любой сторонник уничтожения государства, властной иерархии, опирающийся на фантазии о жизни в «естественном состоянии», оказывается слева. Единственное различие Кропоткина и Ротбарда в пути достижения анархии. Первый считает, что частная собственность сопутствует существованию государства, а второй — наоборот, что собственность является лишь ограничителем государства.
Более того, Светов постоянно утверждает, что класслибы хотят навязать всем «свою волю» и заставить всех жить при свободном рынке. На лекции Хоппе он сказал, что у КЛ есть ужасные «универсальные ценности», которых конечно же нет у анархо-капиталистов. В то же время, Светов придерживается ротбардианской этики и убежден в «универсальности» НАПа, которого все будут придерживаться, и анархии в целом. Двойные стандарты, однако.
Тем не менее, если задуматься, то при классическом либерализме никто не запрещает организовывать тот же самый социализм на производстве и перераспределять средства через благотворительные фонды. В либеральном государстве разрешена и частная дискриминация, которая была бы интересна консерваторам. В итоге, обиженными остаются лишь анархо-капиталисты, желающие полностью уничтожить всю систему, которая защищает право собственности (взимая минимальные налоги) и безумные фашисты, которые хотят уничтожить другие национальности/расы и т.д.
3. Утопичность анархо-капитализма
Довольно логично, что политические теории имеют смысл только если их возможно реализовать на практике. Анархо-капиталисты не могут привести примера общества, которое жило бы по канонам Ротбарда. Даже в средневековой Исландии, где действительно можно было выбирать себе «юрисдикцию» — годорда, нельзя было отказаться от подчинения и создать собственную систему права и жить по ней. Кроме того, властью над всей Исландией обладал альтинг — первый парламент в мире, который мало чем отличался от современных органов законодательной власти. К тому же, очень сомнительна эффективность такой системы: Исландия не достигла культурных или экономических высот, а позже система и вовсе потерпела крах из-за норвежской экспансии.
Очень часто анархо-капиталисты утверждают, что даже самые минархические государства (коими, например, были Штаты в 18-19 веках) разрастаются до огромных размеров и «левеют». Здесь стоит отметить сразу два момента:
1) Проблема разрастания государства — проблема скорее демократии, чем автократических режимов. Именно при демократии лидеры обязаны все больше и больше обещать народу, чтобы победить на выборах. В то же время монархи часто проводят либеральные изменения, так как их власть намного более стабильна и им намного проще проводить реформы «на перспективу».Но даже сейчас, во времена республик, люди давно отказались от самых ужасных политических иделогий — фашисты и коммунисты уже вряд ли где-либо смогут прийти к власти, а особенно в Европе. Поэтому это не может служить поводом для паники.
2) Анархо-капитализм вообще никогда не существовал и является утопией по своей природе. Если условная минархия просуществовала в США столетие, то даже свалившаяся из ниоткуда анархия не протянет и года. Установить монополию на насилие внутри, скажем, одного города совсем не сложно, особенно если иметь под рукой батальон или дивизию вооруженных солдат. Вряд ли владельцы частных охранных компаний или просто влиятельные люди откажутся от соблазна установить территориальную монополию при первой же возможности.
Сомали, одно из немногих мест на земле, где монополия на насилие на определенной территории так и не была окончательно достигнута. Однако до анкапа здесь очень далеко, по факту страну рвут на части разные военные группировки. В Сомали идет затяжная гражданская война, которая скорее всего приведет к появлению 3-4 новых государств на этой территории. Тем не менее, анархисты часто утверждают, что сейчас в Сомали живется лучше, чем при социалистическом правительстве, которое действовало там в XX веке. Возможно это и так, однако даже неподалеку находящаяся Кения является гораздо более успешной страной, хоть и не является либеральной ни на уровне экономики, ни на уровне гражданских свобод.
Политический вывод
Анархо-капитализм является одним из самых утопичных течений, существующих в политической науке. Более того, большинство анкапов придерживаются логически неверной концепции естественных прав и приводят этические аргументы, которые могут быть разбиты любым подготовленным человеком с минимальными знаниями в философии и политологии.
Господину же Светову стоит перестать заниматься популизмом и не раскалывать партию на «классических либералов» и «либертарианцев». Любые попытки построить «новое общество», уничтожив старое, практически всегда приводит к тоталитаризму. В любом случае, даже после непродолжительного периода анархии и «безвластия» нас ждет приход самого беспринципного и жестокого лидера, который разорвет любой «принцип неагрессии» и установит монополию на насилие, не считаясь ни с какими естественными правами.