В Европе нет свободы слова
Когда вице-президент США упрекает Европу в неспособности защитить свободу слова, легко назвать его лицемером. Белый дом, где работает Дж. Д. Ванс, сам активно борется с инакомыслием: высылает студентов за их взгляды, преследует критические СМИ и давит на университеты. Однако то, что он лицемер, не отменяет проблемы со свободой слова в Европе.
Эта проблема не одинакова во всех странах. В Венгрии правительство подавило почти все независимые СМИ (интересно, что правящая партия Обрана, поддерживающая Трампа, не вызывает у Ванса вопросов). Германия и Великобритания также нарушают права на свободу слова. Запрет на отрицание Холокоста в Германии понятен, но закон о защите политиков от оскорблений — это абсурд. Власть использует его без стеснения. Бывший вице-канцлер подал сотни исков против граждан, включая того, кто назвал его «идиотом». Недавно редактор правой газеты получил штраф и условный срок за мем с министром внутренних дел, держащим табличку «Я ненавижу свободу мнений».
Во всех европейских странах гарантирована свобода слова, но почти все стремятся ограничить её, когда это может навредить. Это выходит за рамки даже классических либеральных принципов (например, запрет на детскую порнографию, утечку гостайны или подстрекательство к насилию). Часто цензуре подвергаются высказывания, которые задевают чьи-то чувства или, по мнению чиновников, являются лживыми.
Оскорбление некоторых лиц (короля в Испании, определённых групп в Германии) уже считается преступлением. В Великобритании запрещено быть «грубо оскорбительным» в интернете. Законы о богохульстве действуют в более чем дюжине европейских стран. Преследуется так называемая «языковая ненависть» — понятие расплывчатое и постоянно расширяющееся. В Финляндии запрещено оскорблять религии, но цитирование Библии тоже может быть опасным: члена парламента судили за публикацию библейского стиха о гомосексуальности.
Размытая логика
Полиция Великобритании действует особенно жёстко. Каждый день арестовывают около 30 человек за посты, которые могут быть восприняты как оскорбительные. Среди задержанных — мужчина, критиковавший иммиграцию в Facebook, и пара, недовольная работой начальной школы своей дочери.
Законы против «языка вражды» призваны обеспечить социальную гармонию. Однако доказательства их эффективности отсутствуют. Угроза штрафов и преследований только усиливает разобщённость общества. Популисты активно используют это, утверждая, что людям запрещают говорить то, что они думают. Более 40% жителей Великобритании и Германии разделяют это мнение. Подозрения в цензуре растут, когда медиа-регуляторы явно демонстрируют свою политическую ангажированность. Например, во Франции оштрафовали консервативный телеканал на 100 000 евро за то, что он назвал аборты главной причиной смертности в мире — типичная точка зрения противников абортов, которую, по мнению властей, нужно «защитить» от широкой публики. Законы о цифровой безопасности, предусматривающие крупные штрафы за размещение незаконного контента, заставляют соцсети удалять спорные материалы, что вызывает недовольство пользователей.
Ситуация может ухудшиться. Законы с размытыми формулировками предоставляют чиновникам слишком много свободы для интерпретации, что открывает простор для злоупотреблений. Страны, где до этого не было подобных проблем, должны учиться на опыте Великобритании. В этом государстве всё началось с того, что в начале 2000-х годов был принят закон, направленный на защиту работниц колл-центров от звонков извращенцев. Однако правоохранительные органы увидели в этом законе возможность преследовать любых подозрительных лиц в интернете, чьи высказывания могут быть расценены как проявление ненависти.
В современном мире поймать пользователя социальной сети гораздо проще, чем преступника. Все доказательства доступны одним кликом.
Когда закон запрещает «оскорбления», это побуждает людей заявлять о своих обидах, чтобы подавить критику или свести счёты с соседями. Если одни группы защищены законами о «языке вражды», а другие — нет, последние также начинают требовать защиты. В результате возникает «спираль табу»: всё больше тем становятся «запретными», что мешает общественным дебатам. Трудно открыто обсуждать, например, миграцию, когда одна сторона боится, что её слова приведут к визиту полиции.
Поскольку эту проблему громко озвучивают популистские правые силы, многие европейские либералы стесняются защищать свободу слова. Это ошибка. Законы, которые могут быть использованы против одной стороны, могут обернуться и против другой. Уже видно, как это происходит в жёстких мерах против протестов в поддержку Газы в Германии. Более того, вера в свободу слова означает защиту даже тех высказываний, которые вам не нравятся. Если демократии этого не делают, они теряют доверие, что играет на руку России и Китаю, которые борются за глобальное влияние.
Что делать Европе?
Стоит вернуться к старым либеральным принципам: лучше открытый спор, чем принудительное молчание, а чужое мнение нужно принимать. В обществе есть множество способов поддерживать вежливость и уважение, не прибегая к крайним мерам. Уголовные наказания должны быть редкими, как в США по Первой поправке. Клевета — это гражданское дело, и особенно важно защищать критику власти. Преследовать следует только тех, кто подстрекает к насилию или преследует других. Понятие «язык вражды» слишком расплывчато, чтобы включать его в закон.
Частные цифровые платформы будут иметь свои правила модерации. Одни будут строже, другие — мягче, и пользователи смогут выбирать, где им быть. Однако юридически онлайн-речь должна рассматриваться так же, как офлайн. Хотя есть отличия, например, возможность «вирусного» распространения, полиция не должна вмешиваться в частные переписки. Более чёткие законы помогут платформам удалять реальные угрозы и домогательства.
Европейцы имеют право критиковать Ванса. Но не стоит игнорировать его предупреждение: если государство получает слишком много власти над речью, оно обязательно начнёт ей злоупотреблять.