Как им удавалось поднимать камни

Марк Ленер, Пьер Талле

Перевод О.В.Круглякова

Папирус B I

[День 25] [Инспектор Мерер проводит день со своей phyle [на погруз[ке] кам[ня] в Туре Юг]; проводит ночь в Туре Юг. [День 26]: Инспектор Мерер отчаливает со своей phile из Туры [Юг], нагруженной камнем для Ахет-Хуфу; проводит ночь в Ше-Хуфу; День 27: Отчаливает от Ше-Хуфу, плывет к Ахет-Хуфу, нагруженный камнем, проводит ночь в Ахет-Хуфу.

Когда Мерер и его люди прибыли к Великой пирамиде в упомянутый 27-й день, они, должно быть, разгрузили особый, мелкозёрный белый известняк, который привезли из восточных карьеров южной Туры через долину Нила. Что произошло дальше? Как камни попали к Великой пирамиде, которую Мерер определяет как Ахет-Хуфу («Загоризонтье Хуфу»)?

Разлив Нила — естественный гидравлический подъёмник

Грузовому судну Мерера приходилось пересекать центральную гавань Гизы, Ше-Хуфу – уширение канала, простиравшееся от западного рукава Нила до подножия плато Гиза на 46 м ниже основания Великой пирамиды, когда воды паводка достигали пика. Если его камень предназначался для самой пирамиды, а не для её храмов и дамбы, Мерер должен был пришвартоваться у низкого юго-восточного основания плато, где-то между Стеной Ворона на юге и районом к востоку от того места, где Хафра позже высечет Сфинкса в скальном выступе. Только здесь формация Мокаттам, собственно плато пирамиды, имеет привлекательный наклон в 6° к пойме Нила.

Уширение канала Ше-Хуфу само по себе было первым устройством для подъёма камней к стройплощадке пирамиды. Углубив канал до 10 м, что соответствует глубине западного рукава Нила, протекающего вблизи плато, строители смогли воспользоваться 7-метровым подъёмом уровня воды от межени (самого низкого уровня воды) в начале лета до пика в середине августа, а затем постепенного спада в сентябре-октябре.

Используя такой естественный гидравлический подъёмник, рабочие бригад Хуфу могли подводить грузовые суда, груженные камнями, к самому подножию плато и поднимать их на 4 м над общим уровнем поймы. В «секции II Папируса А» Мерер описал, как его команда участвовала в операции по способствованию этому гидравлическому подъёму у «дамбы» или «плотины» (дженет) Ро-Ше Хуфу. Команда Мерера присоединилась к примерно 15 другим командам рабочих бригад апер, общей численностью около 600 человек. Они удаляли деревянные сваи или столбы дамбы под руководством члена ири паут («княжеского класса»), чьё имя отсутствует, но, скорее всего, Анххафа, упомянутого в Папирусе B IV (где его имени предшествует титул ири паут) в качестве начальника Ро-Ше Хуфу. Причина, по которой они удаляют сваи, заключается в том, что дамба Хуфу удерживала воду от стока в Ше-Хуфу. После того, как уровень воды в Ниле достаточно поднялся, Мерер и его соратники вытащили столбы, чтобы открыть уширение канала, позволив грузовым судам заходить и доставлять камень в сезон паводка. Эта операция была настолько важной, что ею руководил сам принц Анххаф.

Терраса I — причал

Мерер упоминает погрузку камня в Туре несколько раз, а разгрузку – только один раз. В Туре рабочие каменоломни, должно быть, комплектовали блоки штабелями на погрузочных площадках, откуда люди Мерера могли их загружать. В Гизе, видимо, существовала аналогичная площадка, где камни можно было хранить и регистрировать, прежде чем бригады грузчиков доставляли их к пирамиде. Для этой цели служила широкая плоская терраса, высеченная в коренной породе в западной части котловины Ше-Хуфу, Терраса I, как она называется сейчас. Позднее Хафра построил на этой террасе свой долинный храм и храм Сфинкса, но, вероятно, ещё Хуфу создал её как часть своей водной транспортной инфраструктуры.

Раскопки обнаружили террасу, которая плавно спускается к востоку от долинного храма Хафра до высоты 12,9 м над уровнем моря, почти до уровня поймы времён IV династии. После строительства своего долинного храма Хафра добавил длинные и тонкие пандусы из турского известняка, протянувшиеся от его дверных проёмов над этой террасой по склону вниз на восток. Строители проложили эти пандусы по древней поверхности коренной породы, пологий склон которой создавал идеальные условия для швартовки грузовых судов с плоским днищем, низким корпусом с резко обрезанными оконечностями, которые мы видим на изображениях Древнего царства, в том числе, на рельефе с изображением судов, перевозящих колонны у дороги процессий царя Униса. Где-то здесь Мерер, вероятно, швартовал хау- и иму-суда, упомянутые в папирусе B, на которых его команда доставляла камни в Гизу.

Эта терраса простирается на юг до устья центрального вади Гизы, которое прорезает плато между формациями Мокаттам и Маади и ведет прямо к главной каменоломне Хуфу, где он добывал камень для ядра своей пирамиды – «чаше», соответствующей объёмом «массиву» его пирамиды. Но швартовка так далеко на юге имела бы меньше смысла для поставок Мерером известняка из Туры (и вообще не имела бы смысла, если бы его камень из Туры действительно использовался для завершения работ с нижней дамбой и нижним храмом Хуфу). Однако к северу, перед тем местом, где позже Хафра построил храм Сфинкса, бурение и раскопки показали, что Терраса I опущена более чем на 12 м, почти в соответствии с уступом к востоку от пирамиды Хуфу. Этот свал, как подтвердило последующее бурение, должен был быть набережной в конце уширения центрального канала, давно погребенной и теперь находящейся под сценой и сиденьями для светозвукового шоу и современных зданий Назлет эс-Семман.

Когда Мерер прибывал к стройке пирамиды Ахет-Хуфу, он, вероятно, швартовался у этого причала и его люди, пользуясь рычагами, сбрасывали камни с лодки на Террасу I. Затем они разворачивали судно, отплывали на восток и на ночёвку ошвартовывались, или становились на якорную стоянку в Ше-Хуфу, которым в период разлива на юг и восток расширялся углублённый бассейн канала. Несомненно, их лодка была одной из многих, усеивавших гладь озера (Ше-Хуфу), наряду с баржами, которые везли гранитные балки из Асуана, гипс и базальт из Фаюма, лес из Ливана, скот из Дельты и людей со всего Египта.

Таким образом, команда Мерера и другие подобные ей доставляли камни к пристани (Терраса I) примерно на 44 м ниже основания Великой пирамиды, которая росла шаг за шагом в течение предыдущих 20 лет; её ближайший (юго-восточный) угол находился в 500 м к северо-западу. Следующей задачей, которую, вероятно, взяли на себя другие команды, было перемещение камней наверх, туда, где они были необходимы на пирамиде.

Прямой подъём к пирамиде Хуфу

Когда рабочие Хуфу прокладывали путь в естественном откосе Гизы для создания Террасы I, они оставили ступенчатым «лицо» скалы высотой 20 метров. Позже рабочие Хафра проделали в этой скале U-образный котлован, сохранив в середине останец, из которого высекли Сфинкса. Блоки, вырубленные из котлована, весом в несколько десятков тонн, были перемещены на восток для строительства долинного храма Хефрена на Террасе I. По мере углубления карьера рабочие брали и блоки для строительства Храма Сфинкса. Эта последовательность добычи и строительства уничтожила большинство следов выемки камня и пандусов Хуфу. Самый прямой путь от конца центрального бассейна канала до пирамиды Хуфу теперь обозначен трассой современной асфальтированной дороги, поднимающейся от сегодняшней площади перед Сфинксом (которая расположена над древним, засыпанным центральным бассейном канала) и проходящей в 50 м к северу от Сфинкса.

Прорубленная рабочими каменоломни с востока на запад через естественный уступ дорога тянется вдоль «Северного утеса» (North Cliff), возможно, проходит по древнему пандусу для доставки камня на высокое плато. Начали ли команды Хуфу прорубать этот путь через восточный уступ, чтобы проложить подъездную дорогу к его пирамиде? Мы не знаем. Когда рабочие каменоломни вырубали ряд гробниц чиновников в Северном утесе, они, вероятно, убрали все следы строительных пандусов, которые могли здесь существовать. Более вероятно, что грузчики, подвозившие камень для пирамиды Хуфу, использовали пандус, который перекидывался через естественный уступ чуть севернее. Слои высотой 1 м, нанесенные на карту в 1977 году, показывают заглубленный выступ, простирающийся здесь от уступа вниз до северо-западного угла реконструированного бассейна канала, очень похожий на контуры заглубленного основания дамбы Хуфу, пересекающей уступ дальше на севере, который может быть остатками старого пандуса.

Подъём, маршрут и пандус от пристани

Для подъёма блоков строители использовали два основных инструмента: наклонную плоскость и рычаг. Возможно, использовались канаты, древянные рычаги и камни. Прежде, чем доставлять камни, пандус с точки восточнее будущего Сфинкса, должен был привести грузчиков к основанию пирамиды, в 100 м от её юго-восточного угла. Если бы путь проходил близко к видимой сейчас поверхности, он имел бы удобный уклон в 5°. Но тогда, чтобы поднимать доставленные Мерером камни до уровня где каменщикам предстояло их устанавливать, строителям Хуфу приходилось повышать пандус по мере возведения пирамиды.

Любой прямой пандус должен быть достаточно длинным, чтобы обеспечить подъём с уклоном от 6 до 10°. На протяжении 500 м от Террасы I до юго-восточного угла пирамиды естественный уклон плато образовывал готовую наклонную плоскость около 6°. Пандус от Террасы I до высоты 30 м над основанием пирамиды поднялся бы на 44 м в общей сложности и постепенно становился бы круче, примерно до 8° 25 ́ 7 ̋. Если бы пандус затем поднялся на 40 м над основанием пирамиды, его уклон составил бы 9° 32 ́ 12 ̋. Этот пандус был бы огромным. Грубая оценка его объёма, при ширине 30 м, составляет 225 000 куб. м для пандуса, возвышающегося на 30 м над основанием пирамиды, и 300 000 куб. м для пандуса, возвышающегося на 40 м над основанием.

Но пандусы для строительства пирамиды не должны были иметь внизу ту же ширину, что и наверху, и они, безусловно, внизу расширялись. Сравните с пандусом, который строители Хуфу сделали из камня (и, вероятно, из заполняющих его обломков) на северном краю этого же склона в качестве фундамента для дороги его процессий. Он тянулся на 500 м от нижнего храма (на высоте 15 м над уровнем моря) до вершины склона (на высоте 50 м над уровнем моря), с уклоном всего 4°. При щедрой оценке ширины в 30 м его объём составил бы 262 500 куб. м.

Пандус от карьера

Строители использовали подобные доставленным Мерером прекрасные белые камни из Туры для внешней отделки пирамиды, облицовки внутренних проходов, камеры Царицы и Большой галереи. Большая же часть камня для основной части пирамиды – «камень ядра» – была добыта рабочими Хуфу из большого карьера к югу. Создав для этого большой карьер в коренной породе, расположенный на одной линии с пирамидой, они извлекли до 2 760 000 куб. м камня, что на 170 000 куб. м больше, чем предполагаемые 2 590 000 куб. м камня, использованные в Великой пирамиде. Правда, сейчас невозможно оценить точные размеры карьера, поскольку его южный конец по-прежнему покрыт песком, заполняющим центральное вади Гизы.

Пандус мог тянуться на расстояние 320 м от северного края этой каменоломни до высоты 30 м над юго-западным основанием пирамиды, при функциональном уклоне чуть более 7° и с объеме 210 000 куб. м — грубая и щедрая оценка, предполагающая, что он была 30 м в ширину. На этой высоте над основанием пирамида уже содержала около 50 процентов своей массы. Если бы пандус начинался на 100 м дальше в карьере, он имел бы наклон приблизительно 5½° и объем 270 000 куб. м, предполагая снова щедрую ширину 30 м. Если бы строители повысили этот пандус до 40 м над основанием пирамиды, его наклон стал бы 7°, а объем – 327 600 куб. м.

Древнеегипетские инженеры явно пандусы таких масштабов конструировали. Параметры пандуса, или насыпи в Папирусе Анастаси I включают ширину 55 локтей (чуть менее 29 м), длину 730 локтей (382,5 м), высоту 60 локтей (31,44 м) и боковые откосы 15 локтей (7,86 м). Строители Хуфу возможно, использовали и портовый пандус, ведущий к пирамиде с юго-востока, и карьерный пандус с юга.

Из чего же делались пандусы снабжения пирамиды Хуфу? Примеры больших строительных пандусов и насыпей, оставленных строителями пирамид в Гизе, сохранившиеся после масштабных раскопок начала XX века, представляют собой стены из обломков известняка, скрепленных раствором из пустынной глины (тафлы). Стены образуются отсеками, заполненными обломками известняка, гипса и тафлы – смеси, которая встречается в миллионах кубических метров на месте строительства и заполняет обширные карьеры вдоль юго-востока плато. Ряд этих отсеков образует книзу уширение с наклонными внешними стенками, оштукатуренными нильским илом и пустынной глиной. Эти слои штукатурки пандуса опираются на внутреннее ядро пирамиды (здесь речь о спиральной части пандуса). По мере того, как пирамида росла, строители поднимали ядро и внутренние откосы, а также добавляли и внешние откосы в качестве ступенчатых опор, что мало чем отличалось от внутренней структуры ранних ступенчатых пирамид.

Эти насыпи и пандусы были массивными прочными конструкциями, но с помощью молотов их легко было рассыпать на составные части. Строители повторно использовали обломки для строительства других пандусов и насыпей, или оставляли их, чтобы засыпать карьеры.

В ходе крупномасштабных раскопок, направленных на обнаружение древних каменных сооружений, археологи раннего Нового времени иногда не распознавали целые пандусы и поэтому удаляли их вместе с аналогичным мусором, в котором они были погребены. Строители постепенно возводили подобные пандусы не доводя их примерно на одну пятую от полной высоты Великой пирамиды. Как же они далее поднимали камни для возведения остальной части пирамиды?

Вызов монолитам

По мере того, как строители приближали пирамиду к её завершению, им, естественно, приходилось устанавливать всё меньше камней, и, как это видно сегодня на примере пирамиды Хуфу, камни ядра и камни предоблицовки становятся всё меньше к вершине. Блоки из тонкого белого турского камня, использовавшиеся для облицовки, ныне утраченные, тоже уменьшались в размерах, что всё ещё можно увидеть в сохранившейся облицовке на вершине пирамиды Хафра. Однако Хуфу (Хемиун?) поставил перед своими строителями особую задачу – переместить самые крупные и тяжёлые камни пирамиды на высоту от одной трети до почти половины её высоты.

Камера царя, где Хуфу был погребён в гранитном саркофаге и пять расположенных друг над другом разгрузочных камер расположены на высоте от 43 до 66 метров над основанием пирамиды. Их 44 колоссальные гранитные балки, перекрывающие камеру царя и разделяющие пять верхних камер, весят в общей сложности 2000 тонн. Если к этому добавить блоки, облицовывающие стены и пол камеры царя, то рабочие Хуфу подняли до этого уровня и уложили 1100 кубических метров гранита – около 3307 тонн. Вес самой большой гранитной балки оценивается в 70 тонн. Нам неизвестна толщина 22 (или, возможно, 24) известняковых балок, установленных одиннадцатью парами с двускатными выступами, образующих кровлю самой верхней из разгрузочных камер – камеру Кэмпбелла. Мы не знаем, существует ли и над камерами пирамид V и VI династий ещё один, двускатный верхний ряд балок, подобный тому, что виден над теперь обнажившимся входом в Нисходящий проход пирамиды Хуфу. Питри измерил толщину двускатных входных балок в 0,84 м, что означает, что каждая из них весит около 25 тонн.

Перемещение 44 гранитных и 22 (возможно, 24) известняковых монолитов на уровень между 49-м и 60-м уровнями пирамиды требовало прямого пути, поскольку 480–800 тянущих рабочих, необходимых для перемещения таких грузов на санях по пандусам и вдоль насыпей, растянулись бы на 48–80 м, даже если бы их было четыре–восемь в ряд, и им было бы трудно протащить свой груз за угол. Грузчики, должно быть, выгружали эти блоки с лодок у южного конца Террасы I, тащили их по краю южной каменоломни, а затем прямо вверх по пандусу каменоломни к юго-западному углу основания пирамиды.

Опоясывающий наращиваемый пандус

Достигнув основания, чтобы поднять монолитные гранитные и известняковые балки на высоту от 30 до 40 м до необходимого уровня пирамиды, строителям Хуфу потребовался ещё один прямой пандус. Однажды достигнув этой высоты, они могли перемещать монолиты уже через «вершину» усеченной пирамиды на их окончательно запланированные места в конструкции камер.

От юго-западного угла пирамиды строители могли постепенно прокладывать поверхность пандуса (как обычно, состоящего из заполненных обломками полостей) от земли вверх по мере роста пирамиды по её западной грани. Пандус мог быть укреплён дополнительными откосами, которые расширили бы его книзу. На высоте 40 м над основанием пирамиды на юго-западном углу дорога могла бы продолжиться по этому насыпному пандусу, повернув на север, и на протяжении 250 м подниматься под уклоном 7°44° до 74 м над уровнем основания у северо-западного угла. Всего описанного было бы более чем достаточно для того, чтобы процессия тянущих могла дотащить сани, нагруженные балками перекрытия камеры Кэмпбелла – самого верхнего из монолитов, до высоты, на которой их следовало установить, а затем протащить их к центру сооружения. Такой наращиваемый пандус мог бы, увеличивая уклон и сужаясь, опоясывать пирамиду по мере её роста.

Однако, возведённые для поддержки дороги со всех сторон пирамиды откосы, в сочетании с первоначальным прямым пандусом высотой до 30–40 м, составили бы объём на 50% больше объёма самой пирамиды. Если сложить объёмы портового пандуса, пандуса карьера и западного наращиваемого пандуса с его откосами, мы получим общий объём 2 271 557 куб.м., или 86% объёма Великой пирамиды и более 82% объёма материала, извлечённого из южной каменоломни (2 760 000 куб. м). Так откуда же строители Хуфу могли взять столько обломков? Похоже, для подъёма камней и возведения пирамиды, им понадобился бы какой-то другой пандус

От саней и грузовых стрел к спиральному пандусу

Могли ли строители организовывать весь «пандус» непосредственно на наклонной грани самой пирамиды по мере её роста, а не на земле? Это дало бы огромную экономию материала. Чтобы ответить на этот вопрос, нам нужно посмотреть, как каменщики дорабатывали бы внешнюю поверхность облицовки пирамиды после того, как довели конструкцию почти до вершины, и как рабочие снимали бы пандусы, идя сверху вниз.

Незаконченная облицовка у основания пирамид цариц Хуфу показывает, что строители устанавливали облицовочные турские камни выступающими далеко за пределы спроектированной плоскости грани пирамиды. При установке каждого ряда облицовочных камней они слегка просекали зубилом на верхней поверхности камней по всей длине каждого ряда линию пересечения с будущей наклонной плоскостью грани пирамиды. Затем они срезали излишки камня на внешней грани каждого блока до уравнивания со спроектированной плоскостью грани пирамиды.

Был ли этот дополнительный запас, остававшийся на внешней поверхности облицовочных камней до их шлифовки, достаточным для поддержки пандуса на наклонной грани пирамиды? Если каменщики оставляли такой же запас, какой виден на основаниях пирамид цариц – 50–80 см, на всех облицовочных камнях Великой пирамиды или на отдельных рядах с определёнными интервалами, выступающим наружу, образующим ступеньку или уступ, этого могло бы быть достаточно для поддержки прочной подпорной стенки опоясывающего пандуса, закрепленного на пирамиде. Возможно, выступающие облицовочные камни, расположенные по диагонали грани пирамиды, могли бы удерживать пандус.

В качестве альтернативы, некоторые камни можно было бы оставить выступающими дальше в горизонтальных рядах с интервалами, так что основание откоса стенки пандуса было бы ровным, но с уступами на этих рядах, в то время как дорожное полотно поднималось бы под функциональным уклоном поверх пандуса по мере восхождения его спирали.

Если строители крепили участок пандуса западной стороны пирамиды на выступающих облицовочных камнях, дорожное полотно у него сверху могло иметь уклон 1:6, (seked из 6 – seked – это древнеегипетская единица отношения длины к высоте, образующая уклон) или почти 9½°, чтобы точка «154 м» (точка на диагонально тянущемся пандусе) оказались на высоте 75 м над подножием пирамиды.

С этого места тянущие рабочие могли уже перемещаться через кровельные балки камеры Кэмпбелла. Сужение верхней части пандуса и уменьшение ширины его основания способствовало бы значительной экономии материала по сравнению с наращиваемым пандусом. Поднимаясь выше этого уровня, спиральные секции пандуса могли сужаться одновременно с увеличением уклона, пока пирамида не сузится настолько близко к своей вершине, что пандус станет неосуществимым. В пределах последних 10 м от вершины строители могли использовать А-образные рамы в качестве вертикальных опор, подобных тем, что служили двуногими мачтами кораблей Древнего царства, показанных на моделях и рельефных, и фресках.

Рабочие, стоя на ступенях недоработанных слоёв (облицовки), могли поднимать блоки, обвязанные канатами, которые тянулись через верхушки рамных опор, чтобы получить выигрыш в силе, поднимая их шаг за шагом к строящемуся слою. Здесь они поднимали блоки небольшими порциями с помощью рычагов и толкали их на места.

Включая пандус подачи материала от южного карьера к пирамиде, объем спирального пандуса, заложенного на склоне пирамиды, мог составлять всего 110 000 куб. м, что составляет менее 5 процентов от объема пирамиды.

Возникает вопрос, смог ли бы какой-либо пандус, опирающийся на наклонную под 52° грань пирамиды, даже с выступающими блоками облицовки, выдержать эти монолиты весом в десятки тонн, помимо саней и сотен рабочих. По этой причине строители Хуфу, возможно, потратили время, силы и материалы на строительство тянущегося с земли наращиваемого пандуса вдоль западной стороны пирамиды для критической операции по подъёму самых тяжёлых камней на высоту до 75 м над основанием. А далее, для верхних слоёв, до 136 м – спирального пандуса. Необходимый материал для строительства пандусов и насыпей они могли получить при строительстве Террасы I, из расширения южной каменоломни и из Гебель-эль-Кибли, холма формации Маади к югу от центрального вади, который они и использовали в основном при добыче щебня и тафла.

Папирусы Вади-эль-Джарф рассказывают о разных операциях, прямых и косвенных, критически важных для строительства Великой пирамиды: транспортировке камней, ведении учёта и использовании водной транспортной инфраструктуры. Однако в этих папирусах нет никаких сведений о том, как строители пирамиды поднимали камни на верхние уровни пирамиды. Но рабочие бригады оставили свои имена в виде граффити на стенах разгрузочных камер над камерой царя, подобно контрольным меткам с названиями бригад на камнях, закрывающих высеченные в скале галереи в Вади-эль-Джарф.

Одна бригада оставила своё содержащее имя царя Хнум-Хуф («Бог Хнум защищает») название, пометив десять блоков на северных стенах разгрузочных камер. Другая – оставила своё название с Хоровым именем царя, Хор-Меджеду (что-то вроде «Гор, который сокрушает»), на семи блоках на южных стенах. Такое их физическое распределение предполагает, что здесь соперничали две бригады. Полное название южной было «Очистители (Двух Земель) Хора-Меджеду», а северной — «Последователи Могучей Белой Короны Хуфу» (или, созвучно с бригадой из Вади-эль-Джарф, «Отряд сопровождения, Могучая Белая Корона Хуфу»). Третье название бригады встречающееся дважды, одно — отчётливо видимо на одной из южных потолочных балок: «Друзья [или Соратники] Хуфу» (semeru Khufu).

Поскольку (те же) граффити встречаются и на гранитных (sic), и на известняковых блоках длинных северной и южной стен разгрузочных камер, это, должно быть, названия бригад, которые именно перевозили гранитные монолиты и известняковые блоки для этих камер, а не бригад, которые их добывали, поскольку блоки происходили из разных источников. Эти конкретные бригады, похоже, работали на несколько лет раньше, чем лодочные команды (известные нам) из Вади-эль-Джарф.

Папирусы, описывающие деятельность лодочных команд (из Вади-эль-Джарф), содержат дату, относящуюся к концу правления Хуфу, когда эти блоки и образуемые ими камеры уже должны были оказаться в завершённой пирамиде полностью замурованными.

Хотя бригады «Последователей могущественной белой короны Хуфу» и «Очистителей Хора-Меджеду» и не обнаруживали в названиях признаков флотской символики, они перемещали гранитные и известняковые камни от точек их складирования на земле в назначенные места высоко над поверхностью Гизехского плато. И именно они были теми, кто тащил огромные монолиты по наклонным пандусам и через незаконченную (наверху) структуру пирамиды, чтобы создать разгрузочные камеры.

***