Дахшур, Пирамида Аменемхета-II

Ж. ДЕ МОРГАН, РАСКОПКИ В ДАХШУРЕ В 1894—1895.

ПИРАМИДА АМЕНЕМХЕТА II

Перевод О.В.Круглякова

В Дахшуре, приблизительно на полпути между двумя кирпичными пирамидами, на кромке пустыни видна груда обломков белого известняка, керамики и гранита, которую некогда Лепсиус нанёс на свою карту мемфисского некрополя под именем «Пирамида № LI». На востоке от этого холма, белый цвет которого отличался от золотистого желтка песков пустыни, находятся две длинные параллельные и вполне различимые песчаные полосы, в которых пристальный глаз признал бы с первого взгляда следы стен, частично использованных жителями из соседних деревень.

Эти две стены окаймляли выстеленную плитами дорогу былых времён, подобную тем, что мы видим, в заупокойных комплексах Усертсена III и Аменемхета III. Эта дорога одним концом приходила к долине Нила, а другим к зданию, которое прежде возвышалось на месте белого холма, и фрагменты которого покрывают почву. Вокруг главного нагромождения обломков обнаружились следы других стен в виде более мелких и нерегулярных холмиков, среди которых количество осколков гранита и керамики было намного больше, чем везде.

Вокруг этого всех развалов белых камней пустыня со своим мелким песком, смешанным с рассыпанными камнями возобновляла горизонтальность. Никак с первого взгляда не было возможно понять, что под этой очевидной регулярностью песков скрывается большое количество гробниц большой научной значимости.

На юго-востоке от главного холма, приблизительно в 200 метрах, были видны рядом друг с другом многочисленные белые точки, остатки разрушенных памятников былых времён, камни которых, занесённые постоянным движением песков, казалось, были их последними следами. Затем начиналась пустыня с ее круглыми холмами, ложбинами и регулярными наносами, без какого-либо очевидного следа памятников вплоть до первых кирпичных строений южной пирамиды.

Так выглядело плато, когда я проезжал верхом, направляясь на раскопки, или возвращаясь домой. Сто раз я останавливался около удивительного холма и рассмотрел мельчайшие детали. Поскольку я придавал большое значение этим бесформенным развалинам, очень хотелось послать сюда рабочих. Но работы около двух других пирамид полностью отнимали мои ресурсы и внимание. И поэтому я отложил раскопки, которые не могли бы быть осуществлены весной 1894 года на 1894—95.

Предварительное изучение местности для выбора «точки начала атаки» было долгим и подробным: часто, чтоб избежать ошибок, бывает необходимо вернуться к точке, которая казалась удачно выбранной, и проверить детали, осмотренные поспешно. Не за одну - две прогулки по некрополю мы можем зафиксировать самое интересное и определить важные точки, а только живя, образно говоря, в центре песков, давая разуму время собрать тысячи мелких фактов во что-то целостное.

Я поступил таким образом, когда, живя в доме Мариетта в Саккаре, избрал Дахшур центром моих работ на несколько лет.

Я поступил так в подходе к этому некрополю, и именно только после многих месяцев размышлений и предварительного изучения местности для выбора «точки атаки» длительного и тщательного я начал раскопки в «Белой Мастабе», как арабы называют холм из обломков, о котором я только что рассказывал.

10 декабря 1894 начались широкие исследования самом центре главного холма, с заданием для одних рабочих – докопаться до коренной породы. Другие – перелопачивали грунт в северо-восточной части плато около руин. За несколько дней рабочие удалили значительный объём обломков и обнажили ряды крупных и довольно тщательно подогнанных блоков из белого известняка, расположенные симметрично. Они шли с востока на запад, а более длинные - с северо-востока на юго-запад и с северо-запада на юго-восток. Фундаменты их были регулярны и горизонтальны; они, видимо, были расположены так, чтобы покрытым оказалось большое пространство.

Подняв последний слой блоков, мои рабочие добрались до песка, а затем, в середине этого текучего основания – и до идеально выстроенных кровель камеры и входной галереи.

На основе сопоставления с подобными памятниками, открытыми до меня, я справедливо решил, что вход окажется с севера. Коридор раскопали, и он позволил мне войти внутрь гробницы и изучить каждую деталь.

«Белая мастаба» в действительности оказалась пирамидой, как и предполагал Лепсиус, а её конструкция соответствовала высказанному г-ном Г.Масперо мнению по поводу кирпичных памятников, но выстроена была полностью из турского известняка и почти полностью занесена песком. В её много раз посещенных грабителями помещениях, не было ни одного предмета, а белые стены не несли надписей, так что, в течение нескольких недель у меня не было ни малейшего представления о времени, когда было возведено это строение. Только позднее я узнал, что она принадлежала Аменемхету Второму.

Было бы скучным описывать здесь все детали моих работ в пирамиде Аменемхета II. Скорее стоит, описать памятник таким, каким он предстал в следах, обнаруженных при раскопках, не принимая в расчет порядок, в котором эти следы мне открывались.

По современному состоянию развалин невозможно сказать, какими были размеры пирамиды в высоту и по площади. Она была полностью построена из высококачественного Турского известняка, но его не осталось для нас более как в обломках, за исключением нескольких нижних слоёв.

После строительства погребальных помещений архитекторы заполнили всю впадину вокруг них мелким песком до уровня первого слоя фундамента.

Базовый квадрат пирамиды был разделен на восемь секторов линиями камней, проложенными по диагоналям и медианам (рис 63). Эти секторы частично были заполнены большими камнями, уложенными перпендикулярно сторонам базового квадрата.

У центра пирамиды верхушки всех этих секторов вначале были оставлены пустыми, а затем заполнены песком; т.о., серия из восьми облегчённых пространств распределяла давление от пирамиды, освобождая от него центр, под которым находилась царская камера, и переносила его на фундамент, которые покоился на поверхности. Подобное устройство требует от архитекторов весьма обширных знаний в механике, или большого опыта.

Принятое решение, разумеется, может быть спорным и не приводить к наилучшему распределению сил, но то, что именно оно было избрано — факт очень интересный. Блоки, из которых была построена пирамида, имеют размеры, колеблющиеся от 1м до 1,40м в длину, от 0,85м до 1м в высоту, и от 1,10м до 1,30м в ширину и привезены из карьера Туры, где они были обколоты до указанных размеров.

На всех блоках есть метки, ставившиеся в карьерах (рис. 64 и 65), и иератические надписи (рис. 66-67), нанесённые красной краской и предназначенные помогать архитекторам и строителям при установке блоков.

По граням блоков белого камня видно, что в различных слоях кладки размер камней доводился по месту. Ниже уложен последний слой пустынного грубо просеянного мелкого песка. Под этим песком расположены царские покои (рис 80).

Камера была покрыта двухскатной кровлей, выполненной из больших наклонных блоков, упёртых вверху друг в друга и подклиненных с нижних торцов. Торцы кровли были закрыты в помощи блоков, помещенных горизонтально (рис. 77-78). Эту кровлю образовывали с каждой стороны по шесть блоков, щели между которыми тщательно были законопачены при помощи мелких обтёсанных камней, уложенных на растворе.

На севере оказался наклонный коридор, который, идя от центральной камеры, вёл к северному фасаду. К несчастью, из-за растаскивания материалов пирамиды, наружный вход этой галереи оказался разрушенным. Для строительства коридора в породе была вырыта длинная наклонная траншея, на её дно был уложен толстый плиточный пол, а на этот пол были установлены вертикальные плиты, образующие стены прохода (рис. 79 — 81).

Потолок коридора образован единственным камнем, который сам покрыт угловой кровлей, предназначенной, как и у камеры, для распределения нагружения сверху. Коридор имеет изнутри 1,22м в ширину и 1,33м в высоту и его размеры достаточны для прохода деревянного гроба с мумией. Примерно в 5,5 метрах от входа в погребальную камеру пол коридора обрывается, глубина увеличивается, открывая доступ в нижнюю камеру, в полу которой есть квадратная и пустая впадина, назначение которой я не сумел понять.

Две гранитные порткулисы (рис. 81) прежде закрывали доступ из галереи, и, начиная от первой из этих порткулис, плиточный пол коридора становится горизонтальным. Здесь плиточный пол образует потолок нижней камеры. Он поддерживается диоритовыми вставками, частично выступающими из стен.

Камера прямоугольна; на востоке и западе - два массива каменной кладки, в одном из которых, том, что на западе, был скрыт саркофаг.

Четыре помещенные симметрично ниши были отделены от зала тонкими перегородками из известняка. В западной части северной стены скрыт маленький тайник.

Между восточным и западным массивами каменной кладки есть коридор с пологим снижением к северу, размещенный намного ниже входного коридора. Этот второй коридор ведёт к маленькой нижней комнате, о которой я уже говорил выше.

Саркофаг, сделанный из песчаника, состоял из нескольких плит. Со всех сторон он был окружен массивной кладкой из Турского камня.

Потолок камеры - плоский и сложен из больших плит белого известняка длиной 2,93м и толщиной 0,9м. Метр от длины плит уходит в северную и южную стены.

Выше над потолком, без опоры на его плиты, установлена каменная кровля, с раскрытием внизу шириной в 4,25м; наклонные блоки упёрты нижними торцами в косо обрезанные камни. Во внутреннем объёме кровли есть вторая группа горизонтальных блоков, это – распорки, нейтрализующие (встречные горизонтальные) силы от наклона блоков (рис. 83).

Чтобы поддерживать эту группу распорок, архитекторы подставили под них лёгкие стены, установив их на плитах, образующих потолок большой камеры. Таким образом, давление от веса пирамиды, уже отведённое от камеры устройством кровли, как я уже сказал, оказывалось перенесенным почти полностью на северную и южную вертикальные стены. Потолок должен был поддержать только вес устройства, предназначенного нейтрализовать силы, обычные для наклонных элементов кровли.

Эффект применения этих устройств в том, чтобы привести к интенсивному отодвиганию северной и южной стен друг от друга, но такого отодвигания не стоило опасаться, поскольку стены, погружённые в яму, упирались в грунт.

Пирамида была совершенно разорена грабителями. Разрушена часть входной галереи, открыт саркофаг, разбиты перегородки, которые некогда закрывали комнаты приношений; ничто не ускользнуло от их рук, не осталось ни одного предмета.

В развалинах, между тем, я обнаружил часть «сидячей» диоритовой статуи. На её коленях была надпись (рис 84).

Ни одной надписи не было найдено в камерах и саркофаге, за исключением нескольких меток (рис.85) и наброска персонажа в барельефе, высеченном, разумеется, много позже строительства памятника, стены были абсолютно гладкими.

В результате всех указанных исследований я так и не получил никаких свидетельств о возрасте пирамиды. К этому времени я еще не обнаружил гробниц принцесс к западу от пирамиды, и из-за мастаб, современниц Снефру, которые изобиловали к северу от пирамиды, я был склонен предполагать, что главный памятник принадлежал III династии.

Все-таки это было только простым предположением, и чтобы разрешить проблему, я надеялся на дальнейшие работы.

Некогда виконт Де Руж успешно идентифицировал кирпичную пирамиду на севере Дахшура благодаря части картуша, найденной Пиррингом в развалинах заупокойного храма; а совсем в недавнее время на раскопках в Лиште, благодаря развалинам заупокойного храма, господа Готье и Жекюте смогли приписать Усертсену I пирамиду, около которой они работали.

На юге Дахшура пирамида Аменемхета III явила «свое имя», благодаря надписям на поверхности конструкции с её вершины; обнаруженная в гробнице печать дала Хорово имя царя и без находки царской камеры.

Казалось естественным думать, что около Белой Пирамиды я тоже найду в развалинах заупокойного храма документы, которые не были предоставлены мне царской камерой.

Итак, я начал работы рядом, в кучах обломков к востоку от пирамиды. И там встретил фрагменты стел, звёздчатых потолков, лепнины, гранитные блоки от дверных проёмов, и, наконец, неполный картуш Аменемхета-II, царя 12-ой династии (рис. 86); позже гробницы принцесс ещё добавили мне картушей этого царя.