Учение о мытарствах: происхождение, содержание, статус и противоречие Священному Писанию

Александр Камардин

Введение

Учение о «воздушных мытарствах» — одно из самых спорных и живучих представлений в традиции византийского православия. Согласно этому учению, душа после смерти тела, ведомая ангелами, восходит к Богу, но на пути встречает полчища демонов, которые на «таможенных постах» (мытарствах) обвиняют её в различных грехах. Ангелы при этом защищают душу, предъявляя её добрые дела. Исход этой «битвы» определяет, сможет ли душа достичь Неба или будет низвергнута в ад.

Настоящее исследование ставит своей задачей критический анализ этого учения на основании Священного Писания, исторических источников, богословской логики и медицинских знаний. Цель — показать, что учение о мытарствах не имеет божественного авторитета, противоречит Евангелию и является человеческим преданием, возведённым в ранг благочестия.

Часть I. Происхождение учения: исторические корни мытарств

1. Апокрифические истоки

Самое подробное описание мытарств содержится в «Хождении блаженной Феодоры по мытарствам» — фрагменте из византийского «Жития Василия Нового» (X век). Этот текст распространялся как отдельное произведение и не являлся частью богослужебного Предания. Видение Феодоры насчитывает 20 мытарств, соответствующих различным грехам: празднословие, ложь, чревоугодие, леность, воровство, убийство, блуд и другие.

Вот как описывается, например, мытарство чревоугодия:

«Злые духи этого мытарства тотчас же выбежали к нам навстречу, радуясь, как будто приобрели что-либо... Преградив нам путь и обойдя нас, как псы, они тотчас же выставили на вид все мои прошлые грехи чревоугодия... Я же трепетала, видя себя обличаемой ими и не имея, что ответить им. Но святые Ангелы, взяв немало от дарованного преподобным Василием, положили за меня выкуп».

Само учение о мытарствах встречается у некоторых церковных писателей IV–V веков (Иоанн Златоуст, Ефрем Сирин, Макарий Великий, Кирилл Александрийский). Однако в творениях этих отцов оно присутствует как частный образ, а не как догматическое утверждение. Даже в богослужебных текстах, где есть упоминания о мытарствах, святые отцы предупреждали: «Не думайте, что там реально сидят мытари с крючьями. Это образы».

2. Влияние иудейских и языческих представлений

Профессор Ив. Троицкий в фундаментальной монографии «Талмудическое учение о посмертном состоянии и конечной участи людей» (1904) показал, что учение о мытарствах возникло под влиянием талмудической эсхатологии. Талмудические представления об ангеле смерти, о посмертных странствиях души и о воздушном пространстве как месте обитания злых духов легли в основу византийских эсхатологических сказаний.

Сергий Булгаков отмечал существование «особой подземной связи между православием в христианстве и египетским благочестием в язычестве». В египетской традиции душа проходит через суд Осириса, где перед сорока двумя богами она «клянётся в несовершении греховных действий» — структура, поразительно напоминающая мытарства, где демоны предъявляют душе список грехов.

Современные исследователи также указывают, что в мытарствах воспроизводится структура инициатических посвящений в ритуальную смерть, характерная для шаманских и мистериальных культов:

3. Связь с дуалистическими ересями

Дуалистическая интерпретация мытарств привела к возникновению и развитию богомильской ереси на Балканах в X–XI веках, которая затем породила движение катаров и альбигойцев в Западной Европе. В их представлении борьба за душу между ангелами и демонами была не просто метафорой, а подтверждением дуализма двух равных начал — добра и зла.

Логика здесь проста: если бесы реально воюют за душу и могут её «перехватить», значит, зло обладает почти равной силой. Это неизбежно ведёт к дуализму, который Писание отвергает, ибо «Господь есть Бог, и нет иного кроме Него» (Втор. 4:35).

4. Медицинская интерпретация предсмертных видений

Современная медицина описывает предсмертные состояния как результат гипоксии мозга, нарушения работы нейромедиаторов, угасания коры головного мозга. Терминальный делирий, когда умирающий «общается» с невидимыми собеседниками, «видит» ангелов или бесов, «спорит» с ними — это естественные физиологические процессы. Мозг умирающего использует последние образы, которые были важны при жизни.

Если умирающий был монахом, он мог видеть образы, соответствующие его духовной традиции — бесов, ангелов, мытарства. Византийские авторы, не зная этого, принимали физиологию за духовную реальность. Пример с иноком Стефаном у Иоанна Лествичника, который вслух спорил с невидимыми обвинителями, — это классический случай терминального делирия, а не доказательство мытарств.

Часть II. Содержание учения: что описывается в «Хождении Феодоры»?

1. Процедура прохождения мытарств

Согласно описанию, после смерти душа в сопровождении ангелов восходит по воздуху. На каждом мытарстве её встречают демоны-«мытари», которые обвиняют душу в определённых грехах. Ангелы защищают душу, предъявляя её добрые дела. Если добрых дел оказывается достаточно, душа проходит дальше. Если нет — она задерживается и может быть низвергнута в ад.

2. Ключевая особенность: механический учёт дел

В текстах о мытарствах отсутствует обращение к Христу как к Спасителю и Ходатаю. Исход «суда» определяется исключительно количественным соотношением добрых и злых дел — механическая система «весов», аналогичная языческим представлениям о загробном суде.

Ангелы, согласно этому учению, не являются просто слугами Божиими, исполняющими Его волю. Они выступают как «адвокаты», которые должны «перевесить» чашу весов в пользу души, предъявляя её добрые дела. Это подменяет благодать Божию механическим учётом заслуг.

3. Отсутствие Христа в центре

Критический анализ текстов о мытарствах обнаруживает поразительную особенность: ни в одном из них не упоминается имя Иисуса Христа, не говорится о Его искупительной Жертве и о том, что Он является единственным Спасителем и Ходатаем. Ни душа, ни ангелы не обращаются к Богу с молитвой о помощи. Исход «суда» определяется исключительно количественным соотношением добрых и злых дел.

Часть III. Противоречие Священному Писанию

1. Отсутствие в Библии

В Священном Писании нет ни одного упоминания о «воздушных мытарствах». Апостолы, наставляя христиан и предупреждая о смерти и суде, ни разу не упоминают мытарства как этап посмертного пути.

В Послании к Ефесянам (6:10–17), где говорится о брани с «духами злобы поднебесной», речь идёт о земной жизни христианина: «обуть ноги в готовность благовествовать мир» и т.п. Этот текст не может быть отнесён к ситуации прохождения мытарств после смерти.

2. Суд у Бога, а не у бесов

Писание ясно говорит: «Человекам положено однажды умереть, а потом суд» (Евр. 9:27). Судья — один: «Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну» (Ин. 5:22). Никакого «досудебного разбирательства» с участием бесов и ангелов, где исход зависит от подсчёта дел, Писание не знает.

3. Оправдание по вере, а не по делам

Центральное учение Нового Завета: спасение — дар Божий, получаемый верой, а не делами:

«Благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар; не от дел, чтобы никто не хвалился» (Еф. 2:8–9).

«Человек оправдывается верою, независимо от дел закона» (Рим. 3:28).

«Если мы, получив познание истины, произвольно грешим, то не остается более жертвы за грехи, но некое страшное ожидание суда и ярость огня» (Евр. 10:26–27).

Учение о мытарствах переворачивает эту истину: оно делает спасение зависимым от исхода подсчёта дел, возвращая человека под закон. Дела становятся не плодом веры (Иак. 2:17–26), а основанием для прохождения или непрохождения.

4. Христос — единственный Ходатай

Апостол Иоанн пишет:

«Если бы кто согрешил, то мы имеем ходатая пред Отцем, Иисуса Христа, праведника; Он есть умилостивление за грехи наши, и не только за наши, но и за грехи всего мира» (1 Ин. 2:1–2).

Павел вопрошает:

«Кто будет обвинять избранных Божиих? Бог оправдывает их. Кто осуждает? Христос Иисус умер, но и воскрес: Он и одесную Бога, Он и ходатайствует за нас» (Рим. 8:33–34).

И далее:

«Я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы... не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе» (Рим. 8:38–39).

Учение о мытарствах, где ангелы выступают в роли «адвокатов», а бесы — обвинителей, подменяет единственное и достаточное Ходатайство Христа «судебным процессом» между тварными духами.

5. Бесы уже побеждены

Апостол Павел говорит о Христе:

«Отняв силы у начальств и властей, властно подверг их позору, восторжествовав над ними Собою» (Кол. 2:15).

Если бесы уже побеждены, какая у них может быть власть над душой верующего после смерти? Они могут искушать при жизни, но после смерти их власть заканчивается, потому что суд уже совершён. Христос сказал: «Дерзайте: Я победил мир» (Ин. 16:33).

6. Суд по делам — это определение награды, а не спасения

В Откровении 20:12 сказано:

«И увидел я мертвых, малых и великих, стоящих пред Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими».

Это описание Всеобщего Страшного Суда, а не мытарств. И здесь важен порядок: сначала раскрываются книги дел, затем — Книга Жизни. Если имя есть в Книге Жизни — человек уже спасён. Дела определяют степень награды, а не факт спасения. Апостол Павел говорит об этом:

«Дело каждого обнаружится; ибо день покажет... Спасётся же, но как бы из огня» (1 Кор. 3:13–15).

Даже если дела сгорят, человек останется спасённым, но без награды. Это полностью опровергает механику мытарств, где дела решают саму участь души.

7. Притча о богаче и Лазаре (Лк. 16:19–31)

Эта притча — одно из самых ясных новозаветных описаний посмертной участи. Она показывает:

• Немедленный переход души после смерти в конечное состояние.
• Отсутствие воздушных испытаний, борьбы ангелов и бесов, учёта дел.
• Окончательность посмертного состояния (Лк. 16:26 — «утверждена великая пропасть»).
• Необходимость покаяния при жизни, а не после смерти.

Богач сразу оказывается в аду, Лазарь — на лоне Авраамовом. Никто не «проходит» мытарства. Ангелы просто переносят Лазаря, не вступая в борьбу с бесами. Богач не просит о «защите» от мытарств, а просит лишь о капле воды для облегчения страданий.

Это прямое опровержение учения о мытарствах.

Часть IV. Статус учения в Православной Церкви: «официально признанное заблуждение»

Одной из главных причин живучести учения о мытарствах является его неопределённый, но высокий статус в церковной иерархии. Оно не является догматом (поскольку никогда не выносилось на обсуждение Вселенских Соборов), но при этом оно давно вышло за рамки простого «народного благочестия» или частного богословского мнения (теологумена).

Это промежуточное положение можно охарактеризовать как «официально утвердившееся заблуждение». Данный статус делает учение особенно устойчивым, так как оно одновременно защищено от прямой критики (ведь это «не просто выдумка, а часть Предания») и не нуждается в строгой богословской защите (ведь это «не догмат, а значит, не обязательно верить буквально»).

Такая двойственность проявляется в нескольких аспектах:

1. Богослужебное закрепление

Учение о мытарствах прочно вошло в богослужебные тексты. В канонах на исход души, в субботней службе полунощницы и в других последованиях есть прямые молитвенные прошения к Божией Матери и святым избавить душу от «мытарств горьких» и «бесовских рук». Это означает, что даже если верующий не считает мытарства реальностью, в своей молитве он вынужден обращаться к Богу как к реальности.

2. Поддержка на официальном уровне

Учение поддерживается и распространяется на самом высоком церковном уровне. Издательский совет Русской Православной Церкви рекомендует к распространению многочисленные брошюры и жития, где мытарства описываются как безусловная реальность. Такие авторитетные иерархи, как епископ Игнатий (Брянчанинов), митрополит Иларион (Алфеев) и митрополит Тихон (Шевкунов), говорят о мытарствах как о важном элементе духовной жизни.

3. Святоотеческий прецедент

Хотя в творениях святых отцов нет единства по этому вопросу, некоторые из них действительно использовали этот образ. Это создает впечатление, что учение имеет прочную историческую основу.

Протопресвитер Михаил Помазанский отмечал:

«Тема о "мытарствах" не есть собственно предмет православного христианского богословия: она не догмат Церкви в точном смысле. Она составляет материал нравоучительного, воспитательного свойства, можно бы сказать – педагогического характера».

Часть V. Логические и богословские противоречия учения

1. Отрицание достаточности Креста

Если душа после смерти должна «отбиваться» от бесов и её участь зависит от учёта дел, значит, Жертва Христа на Кресте была недостаточной. Это прямое покушение на суть Евангелия. Христос сказал: «Совершилось!» (Ин. 19:30) — всё, что нужно для спасения, сделано.

2. Отсутствие уверенности в спасении

Если исход зависит от «перевеса» дел на мытарствах, христианин не может иметь уверенности в своём спасении (ср. 1 Ин. 5:13). Он живёт в страхе, а не в любви (1 Ин. 4:18). Но Писание говорит: «Нет ныне никакого осуждения тем, кто во Христе Иисусе» (Рим. 8:1).

3. Ангелы — служебные духи для живых

Евр. 1:14 говорит: «Не все ли они (ангелы) суть служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение?». Речь идёт о живущих на земле, а не о мёртвых. Ангелы помогают живым в их земной борьбе, а не защищают души после смерти.

4. Механический суд vs. Божественное Всеведение

Богу не нужен «учёт» дел — Он знает всё. И суд Его — не механическое взвешивание, а обнаружение состояния сердца человека. Пророк Самуил говорит: «Господь смотрит на сердце» (1 Цар. 16:7). Апостол Павел пишет: «Помышления сердца осуждают или оправдывают» (Рим. 2:15).

5. Противоречие с учением о Божественной любви

Если Бог есть Любовь (1 Ин. 4:8), то почему Он попускает бесам «истязать» душу и решать её участь? Это делает образ Бога жестоким и несправедливым, а не милостивым Отцом, Который «хочет, чтобы все люди спаслись» (1 Тим. 2:4).

6. Противоречие с учением о свободе воли

Учение о мытарствах предполагает, что после смерти душа может «провалиться» из-за недостатка добрых дел, даже если она верила во Христа. Это отрицает свободу выбора человека, сделанного при жизни, и делает посмертное состояние зависимым от механического учёта, а не от состояния сердца.

Часть VI. Итоговые выводы

1. Учение о мытарствах не имеет основания в Священном Писании. Оно возникло из византийских апокрифов, талмудических представлений и народных верований, впитав в себя элементы языческих культов (египетский суд Осириса, зороастрийский мост Чинвад, гностические архонты).
2. Прямо противоречит ясному учению Нового Завета о спасении: спасение — по вере, благодатью, через единое Ходатайство Христа, а не по учёту дел на «воздушных таможнях».
3. Содержит дуалистические элементы, которые исторически подпитывали ереси богомилов и катаров, превращая христианство в борьбу двух равных сил.
4. Не является догматом и никогда не утверждалось Вселенскими Соборами, но при этом глубоко укоренено в богослужебной практике и поддерживается церковной иерархией, что делает его «официально признанным заблуждением».
5. Основано на медицинском невежестве, принимая предсмертные галлюцинации (терминальный делирий, гипоксию мозга) за духовные откровения.
6. Лишает христианина уверенности в спасении и делает его рабом страха, тогда как Евангелие приносит свободу и дерзновение.
7. Подменяет живую веру механическим учётом дел, превращая спасение в юридическую сделку, а не в личную встречу со Христом.

Заключение

Учение о буквальных воздушных мытарствах — это человеческое предание, возведённое в ранг благочестия, но не имеющее божественного авторитета. Христианин, верящий в Евангелие, может быть твёрдо уверен, что после смерти он предстанет не перед бесовскими «таможнями», а перед Христом, Который сказал:

«Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрёт, оживёт» (Ин. 11:25).

Апостол Павел утверждает:

«Нет ныне никакого осуждения тем, которые во Христе Иисусе» (Рим. 8:1).

И никакие «мытарства» не могут отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем (Рим. 8:38–39).

«И познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8:32).