Как работает цифровая дипломатия Китая
Век цифровой дипломатии
В настоящее время социальные сети оказывают огромное влияние на граждан, ведь, так или иначе, современный человек присутствует в интернет-среде ежедневно. Постепенно создаваемое единое информационное пространство практически стерло границы между разными странами и культурами. В этих условиях цифровые платформы стали важным каналом не только повседневной коммуникации, но и взаимодействия государств с зарубежной аудиторией. Так появился термин «цифровая дипломатия»: новое направление внешней политики, которое предполагает использование Интернета и новых информационно-коммуникационных технологий для достижения внешнеполитических целей государства [1].
Ни для кого не секрет, что развитие интернет-пространства в КНР уже с самых ранних этапов происходило по модели развития, отличной от Западных стран, и характеризовалось высоким уровнем государственного контроля. С 2006 г. укрепилась регулировка интернета Китая, и многие международные платформы были заблокированы на территории КНР, а на их место пришли национальные аналоги: WeChat 微信, Baidu 百度, XiaoHongShu 小红书 и другие [2]. Формирование собственной цифровой среды привело к относительной автономизации китайского интернета, однако с необходимостью развития цифровой дипломатии китайскому правительству пришлось пересмотреть взгляды на полностью закрытое киберпространство. Например, китайские дипломаты внутри страны используют внутренние платформы для отечественной аудитории, а за рубежом — глобальные площадки, где находится внешняя аудитория.
Для чего Китаю нужна цифровая дипломатия?
В XXI веке присутствие в интернет-пространстве стало одним из важнейших факторов формирования имиджа страны. Интернет – это одновременно и поле боя информационной войны, и площадка распространения «мягкой силы», и инструмент пропаганды.
Цифровая дипломатия Китая представляет собой современный инструмент, позволяющий стране активно участвовать в глобальной повестке и укреплять свои международные позиции через использование интернет-технологий и новых медиа. Только на одной из зарубежных платформ [1] было зарегистрировано около 300 аккаунтов китайских дипломатических представительств [5]. Присутствие в иностранном информационном поле позволяет делать акцент на народную дипломатию, которая подразумевает вовлечение широких слоев населения и создание позитивного имиджа страны посредством информационной открытости и обратной связи с гражданами по всему миру. Ярким примером такого подхода стало путешествие в Китай популярного американского блогера IShowSpeed (Дарелла Уоткинса-младшего). Его поездку в зарубежных соцсетях активно комментировали китайские СМИ, а официальный аккаунт посольства КНР в Вашингтоне использовал кадры блогера в открытом приглашении американцам посетить страну [6]. Так, путешествие иностранной знаменитости превратилось в инструмент мягкой силы и показало, что цифровая дипломатия КНР ориентирована на прямой диалог.
Тем не менее, китайская цифровая дипломатия все еще остается в значительной степени «оборонительной»: ее задачей стало объяснение официальной позиции по спорным вопросам, а также формирование положительного образа государства в глазах мировой общественности [2]. Жесткий стиль такой защиты и получил название «дипломатия воинов-волков».
«Воины-волки» китайского интернета
В 1990-е и 2000-е годы внешняя политика Китайской Народной Республики характеризовалась принципом мирного добрососедства, невмешательства во внутреннюю политику других стран. Главной задачей был экономический рост, для которого нужна спокойная международная обстановка [5]. Китай делал ставку на интегрирование в интернациональные системы: так, в 2001 г. Китай стал членом ВТО, были созданы свободные экономические зоны между АСЕАН и КНР, активно участвовал в инициативах ООН [4]. Правительство не могло допустить появление громких заявлений, которые могли бы помешать достижению поставленных целей. Но постепенно сдержанный подход сменился напористым и даже агрессивным стилем «Wolf Warrior diplomacy» [4], названным так из-за ассоциации с одноименным фильмом. Главный герой патриотичного китайского боевика «Война волков» – член элитного отряда специального назначения, который отважно защищает своих соотечественников за рубежом. Со сменой руководства и началом председательства Си Цзиньпина в 2013 г. изменилась и основная дипломатическая риторика государства. Дипломаты стали чаще использовать резкие формулировки, были готовы дать отпор любой критике, не боялись вступать в споры, в том числе и в зарубежных соцсетях [4].
Источник: https://www.kinopoisk.ru/picture/2995483/ (дата обращения: 23.10.2026)
Причин смены нарратива выделяют несколько. Новое руководство привнесло изменения приоритетов во внешней политике. Укрепив свои экономические и политические позиции на международной арене, Китай стал использовать более решительную и жесткую риторику для защиты национальных интересов и демонстрации своего возросшего влияния. Одновременно рост националистических настроений внутри страны и укрепление идеологического настроя способствовали переходу к более наступательному стилю дипломатии, включая международные интернет площадки [5, 7].
Также известно, что помимо кадровых дипломатов, отвечающих за ведение страниц посольств и консульств в зарубежных соцсетях, у китайского правительства есть своя «армия», созданная для доминирования в онлайн беседах и для формирования общественного мнения внутри страны и за рубежом. По некоторым данным, в Китае работают около 300 тыс. человек, продвигающих позицию их правительства [3]. Они размещают нужную информацию в интернете, а правительство, в свою очередь, поддерживает таких «кибер-солдат», которые активно работают на зарубежных форумах и опровергают любую негативную информацию о Китае.
Цифровая дипломатия и Covid-19
Появившийся в 2019 г. в китайском городе Ухань новый штамм вируса, вызвавший мировую пандемию, нанес серьезный урон репутации страны. Именно в это время дипломатический корпус начал еще активней использовать соцсети для продвижения своей позиции и для опровержения критики.
Так, представитель Министерства иностранных дел КНР Чжао Лицзянь опубликовал в Twitter (X) громкое заявление: «Центр по контролю и профилактике заболеваний США оказался застигнут врасплох. Когда в США появился нулевой пациент? Сколько людей заражено? Как называются больницы? Возможно, именно американские военные завезли эпидемию в Ухань. Будьте прозрачны! Опубликуйте свои данные! США должны дать нам объяснение!» [4]. Фактически, это было обвинение в том, что коронавирус мог быть намеренно распространен американскими военными. Хотя эта теория не имела серьезной доказательной базы, тем не менее сама публикация вызвала широкий международный резонанс и последующие споры между китайскими и американскими дипломатами [4].
Международные платформы стали не только местом для дискуссий, но и инструментом, с помощью которого можно показать, как сам Китай справляется с заболеванием и рассказать об эффективности китайской модели борьбы с эпидемией. Помимо этого, Китай стал главным экспортером масок и медицинского оборудования, предлагал медицинскую экспертизу, направлял специалистов для борьбы с распространением вируса. Это сопровождалось активным освещением в соцсетях, чтобы укрепить международный имидж страны, однако вызвало неоднозначную реакцию и обвинение в отвлечении внимания от первоначального распространения вируса [5].
Таким образом, цифровая дипломатия становится важным инструментом в ведении внешней политики в современном Китае. Прежде всего это способ формировать образ страны и контролировать присутствие в мировом информационном поле. Переход к более резкой риторике, вызванной укреплением позиции страны на международной арене, стал особенностью китайской цифровой дипломатии. Хотя такой подход и привлекает много внимания, его эффективность остается под вопросом, ведь может вызвать недоверие со стороны международной публики. Следовательно, поиск баланса между напористым стилем «воинов-волков» и расположением мировой общественности становится важным пунктом дальнейшей работы цифровой дипломатии Китая.
Литература:
- Аликберова А. Р., Балакин Д. А. Цифровая дипломатия с китайской спецификой //Modern Oriental Studies. – 2019. – Т. 1. – №. 3. – С. 77-81.
- Горбанева Н. В. Этапы развития китайского киберпространства с 1980 по 2024 гг. // Вестник науки. 2024. №6 (75).
- Цифровая дипломатия: монография / И.В. Сурма. – М.: ООО «Сам Полиграфист», 2020. – 124 с.– (Монография).
- Cheng D. Challenging China’s “Wolf Warrior” Diplomats //Heritage Foundation Backgrounder. – 2020. – Vol. 3504. – Pp. 1-10.
- Huang Z. A. “Wolf Warrior” and China’s digital public diplomacy during the COVID-19 crisis //Place Branding and Public Diplomacy. – 2021. – Vol. 18. – №. 1. – Pp. 37.
- Wang Y. The rise of digital diplomacy in China //RSIS Commentaries, 088-25. – 2025.
- Yuan S. Tracing China’s diplomatic transition to wolf warrior diplomacy and its implications //Humanities and Social Sciences Communications. – 2023. – Vol. 10. – №. 1.
