Там, где мечта проверяется страхом
Интервью о книге
Сегодня беседуем с Ларисой Мироновой, автором книги «Утопии-антиутопии» – эссеистической прозы, в которой размышление о классических текстах фантастики превращается в разговор о нас самих, о цене общественного идеала и о тревогах современного мира. Эта книга не просто сопоставляет утопию и антиутопию, но показывает, как за обещанием всеобщего блага нередко проступают контроль, уравниловка и опасное искушение «улучшить» человека любой ценой.
– В книге вы ставите очень ёмкий и тревожный вопрос: по какому пути пойдёт человечество – к совершенному обществу или к миру, где жизнь отдельного человека станет невыносимой. Что стало для вас внутренним импульсом обратиться именно к этой теме именно сейчас?
– Над этой темой думаю уже давно, так получилось… Моя собственная судьба дала мне богатый материал для раннего созревания гражданской позиции. Как-то в разгар холодной войны, в совсем детском возрасте, всё лето по ночам сидела до рассвета на подоконнике и тревожно смотрела на небо: не начнут ли оттуда падать бомбы? Благо взрослые этого не замечали. Сейчас мир также на грани, по некоторым данным, мировых ресурсов для стабильного существования в западном мире осталось не более чем на 2 месяца. Что будет потом, одному богу известно. А к этому давно уже всё идёт; начиная с 2017 года я в каждой своей изданной книге в «Ламберт Академия Паблишинг» так или иначе предупреждала читателей об опасном векторе, на котором находится наш мир. В такой ситуации у правящей бюрократии появляется большой соблазн все гайки закрутить до такого предела, что их просто может снести… И тогда…
– Вы показываете, что утопия и антиутопия – не просто литературные жанры, а своеобразные способы проверки общества на зрелость, нравственность и здравый смысл. Что, на ваш взгляд, чаще всего превращает красивую общественную мечту в систему подавления?
– Неправильно понятые обстоятельства прошлого. Если в понимании прошлого допущены ошибки или излишняя приблизительность, то и прогнозы на будущее будут также ошибочными. Кроме того, правящая бюрократия имеет привычку лукавить даже тогда, когда в этом нет особой необходимости. Нужна альтернатива этому способу управления обществом. У меня есть на этот счёт достаточно соображений, в том числе и в книгах уже изданных. Сложная общественная система должна быть управляема гибко, всякая ригидность в установках порочна. Бюрократия, осознавшая себя правящим классом, опасна вдвойне.
– В книге рядом оказываются Беллами, Моррис, Уэллс, Хаксли, Оруэлл, Брэдбери, Замятин и другие авторы. По какому принципу вы выстраивали этот круг имён: для вас это прежде всего литературная история идей, спор разных моделей будущего или попытка прочитать современность через давно написанные книги?
– Книги фантастов тем и отличаются от обычной прозы, что этот разряд авторов заточен на прогнозы будущего, которое может нести опасность. Я фантастику читала запоем, как только она появилась как жанр, сама сочиняла рассказы и отсылала их в «Пионерскую зорьку» уже с четвёртого класса. Иногда что-то печатали. У перечисленных вами авторов общее свойство – бесстрашный и точный взгляд в будущее. Каким бы страшным оно ни казалось. Предупреждён – значит, вооружён. Не вняли…
– В ваших размышлениях особенно чувствуется настороженность к миру, где во имя порядка, эффективности и общего блага слишком многое регулируется сверху. Почему именно тема контроля над частной жизнью и сознанием человека кажется вам сегодня одной из самых болезненных?
– Человек, лишённый свободы мысли, становится поневоле заложником, в том числе и собственной узости взгляда. Дискуссии должны быть по всем вопросам, иначе бездоходность и гниение в обществе станут необратимым процессом. Застой и установка на упорный консерватизм заведомо ошибочны хотя бы потому, что консервативные системы (как физические, так и социальные) всегда саморазрушаются – из-за накопления случайных ошибок, а они будут всегда. Таков закон природы. Однако вначале необходимо найти консенсус по поводу единой системы морально-нравственных координат. Сказать, что мы за семейные ценности, и всё, – это не сказать ничего. Есть универсальные духовные ценности, на эту тему я написала диссертацию (на философском факультете CUF) и напечатала две книги («Человек и мир ценностей» и «Эмоции как энергия жизни»). Так вот, эти ценности созданы вместе с самой Вселенной как её неотъемлемая часть. Делать вид, что этого нет, наивно, мягко говоря. Верующие называют это Богом, учёные – все по-разному, но наиболее авторитетные философы с этим согласны полностью.
– Для многих читателей эта книга может стать первым серьёзным входом в разговор об утопиях и антиутопиях. На какого читателя вы прежде всего рассчитывали: на подготовленного знатока жанра, на думающего любителя литературы или на человека, который просто пытается понять, почему книги о будущем так точно попадают в сегодняшний день?
– Так получается, что все мои книги читает самая разная публика – от младших школьников до почтенных возрастных пенсионеров. Конечно, маркировка там должна быть 16+ (или 14+), но вспоминаю себя – всю классику я прочла уже в начальной школе, потом перечитывала по мере взросления. Ничего плохого от чтения хорошей книги в раннем детстве не будет. Сейчас мы живём сразу в начале трёх (или более) циклов, всё повторяется – Средние века опять актуальны, поэтому я пишу очень много именно о средневековье, это 500-летний цикл. А ещё совпал тысячелетний, двухтысячный… Отсюда такой накал. Закончилась старая парадигма, дальше мир либо, пройдя точку бифуркации (выбора), снова понесётся по тем же рельсам, либо найдёт в себе силы избрать новый, более подходящий путь. Я об этом говорила в 1986 году в ЦДЛ, на большом круглом столе на эту же тему, тогда только два человека меня поддержали, и то тайно, но всё пошло как я и предсказывала. Однако тогда я закончила своё выступление фразой: «Народ найдёт в себе силы остановиться на краю пропасти, и начнётся настоящее возрождение».
– Эта книга явно может стать важной точкой в продвижении вашего творчества: она интеллектуальная, полемичная, опирается на широкий литературный контекст и в то же время затрагивает острые современные страхи. Как вы сами видите её роль в своей авторской биографии: как приглашение к большому разговору с новой аудиторией, как манифест ваших тем или как книгу, с которой читателю лучше всего начинать знакомство с вашим творчеством?
– Я думаю, всё вместе. Пусть читатель решает сам, что ему важнее, но я перехожу уже к прямому разговору с читателем, время тонких подтекстов прошло, ибо его в нашем распоряжении осталось слишком мало. Пора уже действовать. Два года назад я подготовила аналитическую программу перевооружения экономики техникой нового поколения, которую мы можем произвести сами на том же оборудовании, что сейчас есть. Ничего не разрушая! Это даст стабильность и защищённость каждого отдельного человека от этих бесчисленных банд мошенников и кредиторов, которые уже не просто лезут в карманы граждан без всякой совести, но и схватили людей за горло. А что мы слышим от тех, кто рулит? Не попадайтесь, будьте осторожны…
Книга Ларисы Мироновой «Утопии-антиутопии» – это не просто разговор о фантастике, а внимательный взгляд на человека перед лицом будущего. И, возможно, её главный нерв не в том, каким будет завтрашний мир, а в том, сумеем ли мы вовремя распознать, где заканчивается мечта и начинается опасный эксперимент над жизнью.