Атрибуция. Выпуск 6
В рубрике Атрибуция мы раскрываем вам, как находим произведения, закрепленные на листах «Воображаемого музея Михаила Шемякина». Большая часть работ даны нам фрагментарно, как и та картина, о которой мы поговорим сегодня.
Перед нами фрагмент головы святого, о чем говорит нимб, деталь которого видим в правом и левом верхнем углу. Глаза юноши устремлены вверх, лицо расслаблено, погружено в молитву. Образ напоминает работы итальянских мастеров эпохи Возрождения и наталкивает на мысль об иконографическом сюжете мученичества Святого Себастьяна.
Этот сюжет был широко распространен во второй половине XV века. Святому Себастьяну приписывали роль защитника от чумы, он же давал художникам повод изобразить красивое обнаженное тело, не преступая требований Церкви. Обычно Святого изображали в полуобнаженном виде, лишь бедра прикрывались перизомой (разновидностью набедренной повязки, пришедшей из минойской цивилизации на Крите).
Себастьян был начальником преторианской гвардии при императорах Максимиане и Диоклетиане в III веке. Он тайно исповедовал христианство. Одно из его чудес, совершенное над немой женой царского казнохранителя Никострата Зоей, привлекло внимание не только окружающих, тут же решивших креститься, но и властей. По приказу императора Диоклетиана Себастьян был арестован и допрошен, а позднее за городом привязан к дереву и расстрелян стрелами. Раны оказались неглубокими, поэтому вдова по имени Ирина смогла выходить Себастьяна. Бывший легионер не захотел бежать, а снова предстал перед императором в доказательство силы христианской веры, но добился лишь нового смертельного приговора: на этот раз он был забит камнями и сброшен в Большую Клоаку в Риме. Себастьяна канонизировали и стали почитать как мученика.
Наше исследование привело нас к произведению итальянского живописца Пьетро Перуджино. Его работы публика принимала очень благосклонно, он стал тем, кто одним из первых преодолел «сухую, жесткую и угловатую манеру». Для Пьетро ученики заготовляли сделанные друг с друга наброски, которые мастер использовал в качестве чернового материала для выработки поз. Как писал Джорджо Вазари, художник «так всегда был завален работой, что очень часто писал одно и то же, и вся наука его искусства свелась к манере, так что он всем фигурам придавал одинаковое выражение лица». В его алтарной живописи, благодаря применению масла, было столько света, она так ласкала взор «нежным единством колорита», что «народ как сумасшедший сбегался посмотреть на эту новую и более живую красоту, так как ему казалось, что лучше этого, бесспорно, уже никогда и никто не сможет сделать».
Пьетро Перуджино не раз обращался к образу Святого Себастьяна. Одна из первых работ была выполнена ок. 1478 года для церкви Санта-Мария-Ассунта в Черкето - «Святой Себастьян между Святым Рохом и Святым Петром».
Святые Перуджино стоят в изящных античных позах, часто изображены на фоне умиротворенных вечерних далей с одинокими стройными деревцами; фигуры, почти неизменно расположенные близ картинной плоскости, отделяются от пейзажа просторным симметричным портиком, открытым вдаль.
Поза святого и наклон головы близкий к нашему фрагменту мы встретили также на работе из флорентийской галереи в Уффици.
Однако нужное нам произведение хранится с конца XIX века в Лувре.
Картина была написана в последней четверти XV века. Святой Себастьян представлен в полный рост в контрапосте, вдохновленным Дорифором Поликлета, он стоит на фоне пейзажа с лесистыми холмами и горами, слева - разрушенный свод и колонна, символизирующие падение языческого мира, ниже подпись на латыни «SAGITTAE. TUAE. INFIXAE. SUNT. MICHI», взятая из 37 Псалма Давида - «Ибо стрелы Твои вонзились в меня».
На этом мы закончили атрибуцию этого фрагмента и можем переходить к следующей работе.
Атрибуцию выполнила искусствовед ЦМШ Анна Стадникова