К МОРЮ…
(спектакль «Машина едет к морю» на фестивале «СHELoBEK ТЕАТРА»)
Сюжет пьесы погружает зрителя в бездну сложных жизненных обстоятельств. Перед нами слепой дедушка и его внук, оба героя не имеют возможности ухаживать за собой. Ежедневно это больное, вязко-тяжёлое пространство нарушает дворник Борис, который взял на себя обязанности кормления и присмотра за слепым стариком и его внуком Виктором, страдающим аутизмом.
С первых минут спектакля зритель замирает от вида раздосадованного слепого деда, который переживая ликвидацию общения, ведёт грубый, громкий разговор без ответа со своим внуком. Тот же, находясь в своём мире, что присуще людям с заболеваниями аутизма, рисует и лишь изредка взаимодействует с людьми внешнего мира.
Стоит отметить, что зритель пребывает в состоянии полного обескураживания целую треть спектакля до начала взаимодействия героев с единственным адекватным персонажем- дворником Борисом. «Сцепление» отношений вызывает у зрителя интерес, зал оживляется с первыми нотами юмора.
Основной задачей режиссёра-постановщика спектакля «Машина едет к морю» стала точная передача пьесы одноимённого названия Алекса Бьерклунда. Но можно ли считать поставленную задачу выполненной? С течением времени становится ясно, что перед нами постановка, лишённая конкретики смысла, предлагаемых обстоятельств, жанровой определённости. Я считаю это следствием слабого драматургического замысла.
Зритель словно мучаясь от провисания действия персонажей, начинает принимать правила игры этого спектакля. Музыка напоминала залу, когда ему должно становиться грустно, неявный юмор в пьесе вызывал у зрителя смех, что мне показалось странным и неискренним, словно шутка в данном случае была глотком жизни, которой так не хватало на сцене.
Немаловажной деталью являлось несоответствие пола персонажа Виктора и актрисы, исполняющей эту роль.Этот факт привносит в спектакль долю абсурда и некоторой загадочности, но является «полезным» для его развития и смысловой трактовки. Это лишь усилило моё желание понять, что же хочет сказать нам режиссёр-постановщик и для чего был использован данный приём, является ли это приёмом вообще.
За действиями Виктора было интересно наблюдать. Яркая, фактурная, видимая даже в бесформенном одеянии- актриса Алиса Олейник исполняла роль честно и правдиво, безупречно принимая на себя психологическое расстройство. Она профессионально владела своим телом, существуя только в реальности пьесы. Однако профессионально приобретённый темперамент актёров сыграл со спектаклем не только «добрую» шутку. Ввиду своих необычных внешних данных, актриса словно берёт спектакль в свои руки и не имеет ни единого шанса не стать его «изюминкой» и самым сильным фактором, удерживающим внимание зрителя.
Данная пьеса скорее не соответствует жанру абсурда, чем наоборот. Логичность сменяется алогичностью, что так же вызывает вопросы и недоумение. Что же так тревожит слепого деда и чего он ждёт от внука-аутиста? Почему дворник Борис общается с героями как со здоровыми людьми, ожидая от них разумных и чётких действий?
Откликов на данное произведение в своей душе я не почувствовала. Однако я считаю, что после просмотра этого спектакля каждый из нас может заново осмыслить свою жизнь, понять, что все мы немного Виктор, слепой дедушка и дворник Борис. Преодолевая фатализм якобы принужденного существования, мы нередко отказываемся искать пути для осуществления нашей мечты, обретения душевной свободы.
Несмотря на отмеченные мною моменты неопределённости, я благодарна режиссёру и актёрам этого спектакля за профессионализм и полную эмоциональную отдачу своему зрителю.
Алина Диярова