264-й ОПАБ (часть 2)
Боевой путь четвёртой роты
20 сентября 1941 года встретив стойкое сопротивление на Ропшинском шоссе и у деревни Марьино, гитлеровцы после полудня ввели в бой ещё один свой 505-й полк 291-й немецкой пехотной дивизии. Основной удар они направили на деревни Владимировка – Мишино – Низино. Взрывы бомб сотрясали землю. От четырёхэтажных жилых домов и служебных зданий авиагородка, примыкающего к деревне Мишино, остались лишь груды развалин. Фашистские автоматчики при поддержке танков смяли боевое охранение ополченцев и ворвались в деревню Владимировка. Под прикрытием стелющегося чёрного дыма гитлеровцы устремились по просёлочной дороге через авиагородок к южному склону Бабигонских высот, где раскинулась деревня Низино. Бойцы взвода младшего лейтенанта Л.Н. Марцинкевича, пытавшиеся остановить движение бронетранспортёров, понесли большие потери и были вынуждены укрыться в развалинах авиагородка. Марцинкевич, раненный в спину, остался в строю, его отправили в госпиталь только поздно ночью.
Бои за деревню Низино
Противник прорвался в укреплённый район батальона наиболее уязвимом месте – с юго-востока. Вдоль дороги Владимирово-Мишино-Низино главным препятствием для фашистских танков были лишь противотанковые надолбы да редко расставленные мины. В шестистах метрах южнее Александринской церкви, на восточном склоне Бабигонских высот (сейчас деревня Низино), находился командный пункт (КП) четвёртой роты 264-го ОПАБа. Здесь же размещались землянки взводов, соединявшиеся разветвлённой системой траншей и ходов сообщения. Командиром четвёртой роты был лейтенант Г.А. Куликов. В роте насчитывалось около трёхсот человек. Политрук четвёртой роты К.А. Плахин показывал путь нашим танкистам, находясь в головной машине. Танк был подбит и К.А. Плахин погиб вместе с экипажем. К вечеру 20 сентября наш дот № 23 (на стыке деревень Низино и Костино) оказался в окружении и был отрезан от своей четвёртой роты. Пятнадцать человек дота заняли круговую оборону и вели неравный бой в течение нескольких дней. Из всего гарнизона уцелели только Николай Башкиров и младший лейтенант Головатый. Тринадцать их товарищей-адмиралтейцев пали смертью храбрых. Неподалёку от КП четвёртой роты (600 метров на юг от церкви), занимали оборону бойцы взводов, которыми командовали адмиралтейцы Николай Степанович Михайлов и Николай Иванович Монтов. Здесь же собрались многие из тех, кто сумел вырваться из окружённых огневых точек. Бойцы оборонялись в траншеях или прямо на открытых позициях, используя для укрытия бугры, ямы, канавы. С утра 21 сентября в деревнях Низино, Костино и Сашино возобновились ожесточённые схватки с противником. Командир четвёртой роты лейтенант Г.А. Куликов в течение ночи организовал возле КП круговую оборону, умело расставив пулемётные расчёты. Центральную магистраль, идущую вдоль деревни Низино, контролировали бойцы пулемётного взвода, которым командовал секретарь партийной организации роты Н.И. Монтов. Вперёд, к дороге, выдвинулись пулемётчики Воробьёв и Соколов со своим «максимом». Ближе к церкви, в траншее и ходах сообщения, возле землянок и КП роты, заняли оборону бойцы взвода старшего сержанта Н.С. Михайлова.Их поддержали огнём станковые пулемёты адмиралтейцы Ивана Пехтерева и дипломанта Кораблестроительного института Македона Утюжникова. Новые группы немецких автоматчиков пытались прорваться через позиции четвёртой роты в направлении Александринской церкви. В полдень с южной стороны Низино появились немецкие танки. Они неторопливо поднимались на высоту, не переставая обстреливать позиции обороняющихся. Бойцы видели, как головной танк, сделав остановку, в упор выстрелил по выдвинувшемуся вперёд станковому пулемёту Воробьёва. От разрыва первого же снаряда пулемёт был разбит, а командир расчёта Воробьёв погиб. Находившийся рядом командир взвода Н.И. Монтов получил тяжёлые осколочные ранения. Двое бойцов четвёртой роты Утюжников и Маланчиков вышли с противотанковыми гранатами навстречу вражеским машинам. Один из бойцов оказался слева, другой справа от дороги. Неожиданно два танка резко свернули вправо, направляясь к пулемётным точкам, другие два, сойдя с дороги влево, двинулись в обход прудов, по целине, к деревне Сашино, в район первой роты. Одна из машин прошла невдалеке от Маланчикова. Он высунулся из ячейки, и граната полетела под танк. Раздался взрыв, машина остановилась. Но тут же упал и молодой рабочий-адмиралтеец Маланчиков. Утюжников заметил на чердаке деревянного дома, стоявшего через дорогу, двух гитлеровских корректировщиков, устанавливавших переносную радиостанцию. Мысль о том, что весь участок обороны роты был у них как на ладони, заставила Утюжникова решиться на отчаянный поступок. На виду у наступающих автоматчиков он перебежал дорогу и швырнул противотанковую гранату на чердак дома. Его оглушило взрывом, резкая обжигающая боль в левой ноге бросила на землю. Он лежал возле дома и слышал голоса фашистов, проходивших совсем рядом, за плетнём. Превозмогая боль в простреленной ноге, Утюжников пополз по кювету к своим. Между тем центр сражения переместился в район Бельведера, враги обошли КП четвёртой роты с флангов. Перед М.Д. Утюжниковым предстала страшная картина: разбитые пулемёты, мёртвые товарищи. Склонив русую голову, лежал в обнимку с неразлучным «максимом» Иван Пехтерев, несколько поодаль с гранатой в руке – начальник штаба МПВО завода по обработке цветных металлов старый коммунист И.Е. Одинцов, рядом – адмиралтеец А.В. Смирнов.И вдруг Утюжников увидел в углу окопа бойца, который хладнокровно, как на занятиях, стрелял из винтовки. Это был Ваня Живчик (так любовно называли его боевые друзья за весёлый нрав и необычайную подвижность). Оставшись один, молодой боец не убежал в панике, а продолжал сражаться. Юный герой так и погиб с винтовкой в руках, сражённый автоматной очередью. К сожалению, фамилия Вани осталась неизвестной. Бой в расположении четвёртой роты продолжался до наступления темноты. Небольшая группа ополченцев под командованием лейтенанта Г.А. Куликова оборонялась у КП и расположенных по соседству землянок. Под покровом ночи можно было бы сделать попытку прорваться в сторону Бельведера,но раненых скопилось так много, что самим, без посторонней помощи, вынести их отсюда не хватило бы сил. К вечеру 22 сентября вновь появились большие группы немецких автоматчиков. Кто-то на русском языке предложил ополченцам сдаться в плен. Жизнь обещали сохранить. - Ленинградцы не сдаются! – крикнул командир роты. Гитлеровцы открыли по небольшому участку обороны роты плотный пулемётно-миномётный огонь. Были ранены И. Волков, А. Кнайбенгоф, Г. Куликов. Боеприпасы кончились. Оставшиеся в живых бойцы скрылись в землянке командного пункта. Гитлеровцы начали забрасывать их гранатами через вентиляционные трубы. В переполненной ранеными землянке раздались взрывы… В конце дня 22 сентября из районов, занятых врагом, доносились стрельба и взрывы гранат. Это вели последний бой в окружении бойцы третьей и четвёртой рот…
Продолжение следует…
Автор: Тарасова Лариса Рудольфовна, заведующая библиотекой Центра культуры и спорта Низинского сельского поселения