Ответы на вопросы подписчиков
Если Банк России сам пишет, что спрос уже примерно подошел к возможностям предложения, тогда что именно сейчас должна охлаждать ставка 14,5%?
Потребительский перегрев уже охладили. Но остаются цены, на которые ставка влияет слабо: тарифы, налоги, курс, импорт, логистика, дефицит кадров, бюджетные расходы.
Тогда вопрос простой. Как Банк России отделяет инфляцию, которую реально можно снизить высокой ставкой, от инфляции, которую высокая ставка почти не лечит, но при этом режет инвестиции, производство и будущий рост предложения?
В вашем же вопросе заключен и ответ — нельзя разделить инфляцию на части. Инфляция в экономике одна: если цены растут, то не только на потребительские товары, но и на все, что нужно производству: сырье, комплектующие, оборудование, затраты на оплату труда. С помощью ключевой ставки Банк России влияет не на отдельный вид спроса, а на спрос в экономике в целом. Наша задача — выровнять его рост с возможностями экономики: чтобы спрос «не бежал впереди паровоза», а рос примерно тем же темпом, которым расширяется производство товаров и услуг.
Вы правы в том, что Банк России не определяет, какими быть тарифам и налогам, сколько в стране кадров и насколько эффективно они используются, но все же на импорт и курс ключевая ставка влияет. Чем она выше:
🔘 тем больше интерес вкладываться в рублевые, а не валютные активы
🔘 тем меньше растет спрос на товары и услуги, а значит тем меньше растет и рублевый спрос на импорт
🔘 тем крепче курс.
Всё это вместе способствует снижению инфляции. И инфляция уже снизилась: с 9,5% на конец 2024 года до 5,6% в апреле 2026 года.
Почему в таком случае Банк России не делает резких шагов по ставке? Здесь ситуация во многом похожа на лечение гриппа: если просто сбить высокую температуру, не устранив саму причину болезни, она быстро вернется. Так и с инфляцией — мы по-прежнему видим целый ряд рисков, способных разбалансировать спрос и предложение и усилить инфляционное давление. Среди основных — ситуация на Ближнем Востоке и возможная корректировка бюджетных параметров.
Кроме того, инфляция — это не только про фактические темпы роста цен, но и про ожидания населения и бизнеса. Если все уверены, что цены продолжат расти быстро, граждане стараются скорее совершать крупные покупки, бизнес — закладывать будущий рост издержек в стоимость товаров и услуг. И даже небольшие внешние или внутренние колебания, если их «подхватит» волна ожиданий, способны ускорить рост цен. Кроме того, люди и бизнес сравнивают процентные ставки по кредитам и депозитам с тем ростом цен, который ожидают в будущем, и это отражается на их финансовых решениях: стоит ли сейчас заимствовать, сберегать или тратить.
Если резко снизить ставку при таких рисках и все еще высоких инфляционных ожиданиях, рост цен может быстро разогнаться заново.
И второй момент: считает ли Банк России цену такого лечения? Например, сколько недополученных инвестиций и будущего выпуска экономика платит за снижение инфляции с условных 5–6% к 4%?
Безусловно, сегодня бизнес консолидирует ресурсы на ключевых направлениях деятельности, откладывая часть менее приоритетных проектов на будущее. Банк России это понимает. Но важно понимать и цену альтернативы — высокой инфляции.
Если рост спроса будет систематически опережать возможности экономики, то в какой-то момент дополнительный выпуск все равно начнёт «съедаться» ростом цен. Он не будет вести к устойчивому росту благосостояния. Заимствовав часть выпуска из будущего, простимулировав его сегодня, завтра мы всё равно получим замедление роста производства, но только с более высоким уровнем цен.
Кроме того, высокая инфляция сама по себе ухудшает инвестиционный климат. Для инвестора важна не только стоимость кредита сегодня, но и предсказуемость условий (издержек, спроса, курса, доходности проектов) на несколько лет вперед. Когда инфляция выходит из-под контроля, эта предсказуемость теряется, а долгосрочные инвестиции становятся более рискованными. Поэтому задача Банка России — не любой ценой и как можно быстрее снизить инфляцию, а сделать это так, чтобы вернуть экономике устойчивую и предсказуемую среду.
