Эта история о том, как я исчез.
Уважаемый Илья Петрович. Мы рассмотрели вашу заявку на вступление в НИИ ИиПС (Изучения и противодействия Самосбору) Ячейки 2573. Поздравляем! Вы приняты на должность младшего лаборанта. Ваша работа начинается со следующей смены после получения данного письма, оно же и является вашим первым пропуском в лабораторию.
С уважением
Профессор НИИ ИиПС
Владимир Николаевич
Моей радости не было предела. Я бегал по комнате, обнимал родных, хотелось обнять весь наш гигахрущ. Я “горел”.
С самого детства меня тянуло к исследованиям, экспериментам. На день своего рождения я выпросил у отца блокнот и “вечный карандаш” которым по сути являлся пачкающий кусок металла. В этот блокнот я записывал все свои детские эксперименты.
При броске крысы в черную слизь, крыса в 10из 10 случаев сразу растворяется.
При броске крысы в коричневую слизь на крысе начинают расти странные мясные шарики(зачеркнуто) опухоли.
В красной слизи крыса ведет себя странно. Катается по полу и сильно пищит.
После чистки ликвидаторов я нашел немного розовой слизи. У крысы без хвоста снова вырос хвост. Это поразительно! Правда потом хвост стал больше крысы и “съел” саму крысу.
Не могу подобраться к белой слизи. Рядом с ней вечно крутятся какие-то дяди и собирают ее в банки. Так не честно! Я тоже хочу по экспериментировать с ней!
Я был беспокойным ребенком, часто задавал неудобные вопросы:
— Дядя, а зачем вам красная слизь? Вы тоже хотите сделать эксперимент? (Спросил я у очень худого дяди с трясущимися руками)
— Да дадададада ДА! Это просто эксперимент. Я этот, ну, вот, ну тот, А! Я ученый ДА!
— Оооо! Круто! Я тоже хочу стать ученым, когда вырасту!
— Тихо! Тихотихотихотихо не шуми малой. И ваще, иди отсюда, ты очень мешаешь эксперименту.
На многие вопросы я получал слишком детские ответы:
— Пап, а пап
— Что?
— А почему лампочка горит?
— Ну, кхм… Там дядя ток.
— Пап, а пап
— Ну что?
— А если потрогать провод я тоже засвечусь?
— Ты что! Там дядя ток! Если его трогать он ударит!
(Запись в блокноте)
Кажется мой папа-дядя ток. Он сильно ударил меня по попе за то, что я потрогал его рану, пока он спал, палочкой с розовой слизью. Хоть рана и зажила, но папа был очень злой.
Через несколько смен отец перестал приходить домой.
— Мам, А где папа?
Увидев красные влажные глаза матери, я все понял сам.
Папа больше не придет.
Для меня оставался последний вопрос, это последствия самосбора или его рана выросла больше него самого и слопала также как и крысу?
Тогда я четко решил для себя, чтобы все это узнать мне нужно стать ученым.
Шли годы. Блокнот экспериментов оставался пылиться под кроватью, все свободное время заняла учеба. Я окончил школу, поступил в институт, закончил его с отличием. И вот, спустя десяток смен ожидания, я получил одобрительное письмо.
Я стал сотрудником НИИ.
*******
Задолго до начала смены я уже крутился перед КПП лаборатории. В голове крутились сотни мыслей о том, сколько же всего я смогу узнать нового, сколько всего я смогу сделать, изобрести, какой простор действий я смогу получить.
Я с довольным видом наворачивал круги и размышлял, пока меня не прервал старик КППшник:
— Чему радуешься, паренек?
— Как чему? Я теперь сотрудник НИИ. (с гордостью ответил я)
— Сколько я таких повидал. Глаза режет от твоей довольной морды. Встань спокойно, смена скоро начнется.
Не хотелось портить отношения в первый же день, так что остаток времени я провел стоя чуть по одаль от входа.
Мое вступление в ряды НИИ прошло довольно быстро. Мне выдали постоянный пропуск, халат, и провели краткую экскурсию по лаборатории.
По сути своей это было обычное производственное помещение за исключением того, что вместо различных станков все было уставлено столами с микроскопами, различными спектрометрами, вытяжными шкафами и подобным оборудованием для научной деятельности.
Больше всего удивление вызвало не обилие разной аппаратуры, а то, что в чаще всего она была покрыта слоем пыли, будто бы её никто никогда не использовал. На мой вопрос, почему этот “рай ученого” не используется, последовал незамедлительный ответ в виде огромной стопки бумаг.
— Вот твое рабочее место, вот бумаги, которые нужно рассортировать и занести в каталог, принимайся за работу.
И вот тут моя радость и энтузиазм начали затухать.
Большая часть работы нашего НИИ заключалась в обработке сведений из отчетов жителей и ликвидаторов, которые столкнулись с последствиями Самосбора. Правда, никто не торопился проверять подлинность сведений и проводить вылазки с эксперименты.
Бумажная работа изредка разбавлялась задачами “подай-принеси” и перекурами, на которых я у коллег узнал, что заняться реальным делом можно только после повышения, а пока сидеть мне с бумажками пока не сделаю пару-другую хороших открытий.
Данный факт меня и расстроил, но дал надежду на действительно полезную и интересную работу в будущем.
К концу смены я был полностью выжат. Никогда не любил монотонную работу.
На выходе из НИИ меня ждал старик КППшник с дурацкой злорадной улыбкой на лице.
— Ну как работа паренек? Наверно столько всяких открытий сделал, столько интересного узнал, а?
Прошипев сквозь зубы «пошел ты, козел», я поплелся к своей жилячейке
— Ой, как грубо. Радоваться надо! Тыж теперь СОТРУДНИК нашего ВЕЛИКОГО НИИ!!! Пхахахахаха! кричал он мне в след
— «Говна кусок», подумал я и удалился
Дома меня ждал теплый прием. Все члены семьи, включая маму, бабушку, брата и сестру, были в сборе. Мама поздравила меня с официальном вступлением в НИИ, ведь впервые кто-то из нашего рода пошел в сторону науки. Она даже испекла пирожное «картошку», хотя саму эту «картошку» я видел только в старых детских книжках. Не знаю где уж она взяла компоненты, жили мы довольно бедно после смерти отца, но я был рад такому сюрпризу. Голодать теперь точно не придется, за каждое полезное открытие можно получить довольно много пайков.
После небольшого праздника я отправился спать. Стоило мне улечься поудобнее, как на меня с полки над головой что-то с шелестом упало.
— Чертовы крысы, опять начали шарить по комнате.
Не вставая с кровати, я нащупал цепочку настенного светильника
*Чик-чик*
— Да будет свет!
Возле моей подушки лежал блокнот. Тот самый блокнот экспериментов, к которому я не прикасался десяток циклов. На меня хлынула ностальгия, и раз уж спать мне не дали, я решил перечитать свои детские каракули. В основе своей это было похоже на дневник живодера, но было и то, что дало мне хорошую идею.
— Розовая слизь. У Крысы вырос хвост, а у отца зажила рана, практически на глазах. Это тянет на неплохое такое открытие. Да я в детстве сделал больше экспериментов научного характера, чем эти «ученые» со своими бумажками сейчас. Но об этом завтра, а сейчас пора спать.
*Чик-чик*
******
Придя на смену, я сразу направился к кабинету профессора
— *тук-тук-тук* Владимир Николаевич, разрешите войти?
— Проходи Илья. С чем пожаловал?
— Тут такое дело, вчера я нашел свои старые записи, ну, из детства... и там есть интересная информация по слизи.
— И?
— Ну, раз я теперь в НИИ, разрешите мне заняться проверкой этих данных на практике?
— Так. Первое, в НИИ ты работаешь буквально второй день, так?
— Да, но…
— Второе! Детские записи — это еще не основание для проведения полевых и лабораторных испытаний, понял меня?
— Я находил подобные описания свойств слизи и в отчетах ликвидаторов. Один из видов слизи предположительно имеет лечебные свойства, мои исследования могут спасти сотни жизней, а то и тысячи.
— Слушай, у нас завал из отчетов, которые нужно перебрать. Нашей картотекой пользуются многие подразделения, и применяют для обновления учебников и методичек по выживанию. Это важная задача, а рук у нас не так много. Так что давай за работу, позже поговорим.
Пытаться спорить, смысла не было. Я вышел из кабинета и погрузился в бумажную работу. Меня одолевала смешанная с грустью злоба - мы же НИИ в конце то концов, какие к черту бумажки и отчеты, “важная задача бла бла бла”, сборище лентяев и идиотов!
Отчеты, отчеты, отчеты. Смена за сменой, смена за сменой. Наверно я и правда торопил события. Выделять оборудование и людей ради проверки детских забав было бы не очень разумно.
Постепенно я начал собирать похожие сведения о розовой слизи, как от ликвидаторов, так и от простых жителей, да и в других НИИ, с которыми у нас была связь, тоже замечали увеличение регенеративных функций при соприкосновении с ней. Правда, зачастую взаимодействие с ней вызывало обильное зарастание злокачественными тканями, иногда полуразумными.
Вот если бы можно было сделать этот процесс более контролируемым
С этой мыслью я проработал около трех семисменков. Копировал и заносил в личный отчет особо выделяющиеся или просто интересные данные по этой теме в надежде достучаться до Профессора.
Под конец очередной смены, когда все начали расходиться по жилячейкам, ко мне подошел Владимир Николаевич.
— Илья
— Да?
— Зайди ко мне в кабинет, только тихо и молча.
— Эмм что-то случилось?
Он приложил палец к губам и жестом указал на кабинет.
«Дело пахнет сырым мясом», подумал я, ещё ничего не соображая, и побрел в кабинет.
Как только я вошел, Профессор сразу захлопнул дверь и запер ее на ключ. Покопавшись немного под столом, он достал коробочку с десятком антенн разной длинны, нажал на устройстве пару кнопок, нажал на еще одну и дождавшись пока каждая из лампочек под антеннами загорится и произнес:
— Ну вот теперь можем и поговорить
На его столе лежала ярко красная папка с символом в виде Тессеракта и грифом «Cекретно».
— Не знаю уж кто точно, но кто-то явно заинтересовался тобой и твоей дальнейшей работой.
*постукивая пальцем по папке*
— Такого я за свою жизнь еще не видел. Ладно, чего бледный стоишь? Давай садись.
Молча и все еще с опаской я сел на стул возле стола.
— Я буду краток, это секретный заказ, направленный лично тебе, как раз по твоей теме с розовой слизью. О нём знают только ты, я, и тот, кто отправил заказ. Как я понял, всё так и должно продолжаться ровно до тех пор, пока ты не выполнишь поручение.
Я чуть подуспокоился.
— Но от кого это поручение?
— Когда я пришел на смену, папка уже лежала у меня на столе. От кого или какой организации пришел заказ в ней не указано, но раз есть гриф секретности и эти странные штампы, скорее всего кто-то из людей сверху постарался, только они могли такое провернуть. Мне же указано содействовать твоим разработкам и выделить отдельное помещение со всем нужным оборудованием. А, и еще к тебе прикрепят ликвидатора, который будет доставлять тебе необходимое сырье.
— А что нужно конкретно сделать то?
— Как я понял, новую индивидуальную аптечку. Смертей среди ликвидаторов и правда довольно много, да и некоторым рабочим она тоже пригодилась бы. Подробнее прочтешь внутри.
Он передал мне папку. Внутри были описаны требования к аптечке, список баз данных, где можно подчерпнуть информацию, и лист, дающий практически полную свободу действий в рамках этой задачи. Так же было указано куда отправить готовые образцы и рецептуру по окончании работы.
— Вот это я понимаю подход
— Начинаешь с завтрашней смены, а сейчас свободен. И не свети этой папкой. Пока ведешь работу, никто не должен об этом знать.
Не смотря на легкое чувство тревоги, я был рад случившемуся. Спрятав папку под халат, я вышел из кабинета. Наконец-то начнется настоящая работа, наконец я смогу заняться по настоящему интересной и полезной деятельностью.
****
На следующую смену мне выделили соседнее с лабораторией помещение, перенесли туда все необходимое начальное оборудование (пару мощных микроскопов, различные колбы, пипетки, пробирки, перегонные кубы) и даже установили гермодверь. Я был очень рад. По сути, у меня появилась своя лаборатория. Никакой скучной бумажной волокиты, тупеньких коллег, и вообще, я теперь сам себе начальник.
УРА! Хотелось было воскликнуть мне, но этот мир не любит радостных людей, мою радость прервал запах сырого мяса и вой сирены. Я забежал в свою новоиспеченную лабораторию и закрыл за собой гермодверь.
У меня пока не было сырья для изучения, по этому, я начал читать документацию по розовой слизи:
Розовая слизь. Редкое явление. Генерирует органические образования больше всего напоминающие мышечные ткани. Один литр розовой слизи способен генерировать 1кг органики за 15 минут. В еде производное слизи неприменимо: отторгается желудком. При больших количествах данного вида слизи присутствует опасность “зарастания” блока плотью, генерацией особо опасных тварей. Подробнее в отчёте о зачистке из блока РК-912-Б4.
Из отчета НИИ слизи:
Микромир розовой слизи схож с микромиром человеческим, но более насыщен тромбоцитами, белыми тельцами, тучными клетками, эндотелиоцитами и макрофами. Также в слизи присутствуют неизвестные нам тельца, предположительно являющиеся мутагенами.
Я читал документ за документом, конспектировал важные моменты. Таймер уже давно известил меня о конце смены, но самосбор все никак не заканчивался. Помещение в котором я нахожусь когда-то было жилячейкой, так что тут осталась койка, на которой я и решил вздремнуть.
Я очнулся стоя в своей жилячейке. Взгляд был каким-то мутным. Передо мной за столом сидели мама бабушка и брат с сестрой. Потянуло запахом сырого мяса. Я хотел побежать к гермодвери, но мое тело было будто бы скованно, не шевельнуться. Комнату начал заполнять фиолетовый туман, на стенах и потолке образовываться слизь. Я пытался кричать, но звуки затревали где-то в горле.
Постепенно бабушка начала растворяться в черной слизи под ее ногами. Каждая капля слизи с потолка разъедала ее плоть, оставляла глубокие ямы на коже.
Из тела матери начали прорастать ломаные кости, рот начал искажаться, появляться острые клыки. Она сорвалась с места и кинулась на брата с сестрой. Я зажмурился. Через мгновение я услышал плачь. Очень искаженный, неестественный, воющий. Открыв глаза, я увидел монстра, держащего тела брата и сестры словно младенцев. Изо рта капала кровь, на клыках висели жилы и ошметки кожи, а из глаз лились слезы. Эти глаза нельзя спутать ни с чьими другими, я уже видел их однажды.
— АААААААААААААААА!!!! А!
Я вскочил с койки. Тяжело дыша огляделся. Сон, это был просто сон. Черт.
Не успев отдышаться, я услышал мягкий стук в гермодверь.
— (Кажется самосбор закончился) Да, сейчас открою!
***
Я открыл гермодверь, и к моему удивлению передо мной предстал ликвидатор. Небольшого роста, в черной форме, каске-хрущевке, лицо было закрыто противогазом. В руках у него была банка розовой слизи.
— Оу. Здравствуй. Судя по банке, это тебя прислали для помощи в проекте?
— *кивает*
— Хорошо, проходи, банку поставь в вытяжной шкаф.
Я был удивлен аккуратностью и, если так можно сказать, вежливостью ликвидатора. Обычно они бесцеремонно влетали к нам в лабораторию, выбивая дверь чуть ли не с ноги, а если дело касалось перемещения инвентаря, то часто били пробирки. Тут же все иначе. Задача и в правду очень серьезная раз подобрали подходящий сопутствующий персонал.
— Работа предстоит обширная, так что предлагаю познакомиться. Меня Илья зовут.
Ликвидатор указал пальцем на нашивку на груди. На ней нитью было вышито «0 9».
— Девятый?
— *кивает*
— Так. Допустим. А противогаз ты снять можешь?
— *отрицательно качает головой*
Ну и странные ребята работают ликвидаторами, но это мало меня волновало, главное, что я могу начать работу.
Лучший способ забыть о плохом сне это заняться делом. Я капнул слизь на предметное стекло и поместил его в микроскоп.
— И правда. Очень напоминает кровь, а вот эти тельца, похоже, и есть те самые мутогены.
Я еще долго продолжал свой монолог об увиденном. Добавлял реагенты, смотрел за реакцией. Ликвидатор же с интересом наблюдал за моими манипуляциями. Я пытался дать посмотреть в микроскоп, но у этого противогаза чертовски темные стекла. Как он вообще хоть что-то видит в нем?
Так началась моя работа как настоящего ученого. Я стал практически жить в лаборатории. В течении нескольких семисменков делались попытки заставить эту слизь хоть с чем-то прореагировать. Ликвидатор же исправно приходил под конец каждой смены, принося все новые и новые баночки с порошками и жидкостями.
Через некоторое время наш труд дал плоды.
Мне удалось через плазмаферез разделить слизь на несколько фракций, а уже в них добавить синтетический антибиотик. Эти процедуры позволили сильно сократить количество мутагена, при этом сохранив возможность добавления остальных тел в общую субстанцию.
Следующим шагом были эксперименты на живых организмах.
Первые попытки залечить надрез у крыс были не самыми удачными. Часто они сразу зарастали кусками плоти целиком, но были и совсем дикие моменты, когда крыса от капли раствора взрывалась мясным фонтаном.
Хоть эти эксперименты и не были столь успешными, но я узнал кое-что о Девятом
Для ликвидатора он оказался довольно мягким человеком, и животнолюбивым, что никак не вяжется с образом ликвидатора. Он все еще не снимал противогаз, но, даже не видя лица, чувствовалась грусть, когда очередная крыса уходила в утиль.
Спустя еще два десятка смен, у нас наконец-то получилось.
Была подобрана оптимальная концентрация для мелких, средних и крупных ранений. Да, если применять часто и по многу может начаться зарастание излишними тканями, но в критической ситуации это средство сможет спасти жизнь человеку. В массовое пользование такой препарат лучше, конечно, не давать. Но ликвидаторскому составу самое то. Над названием долго думать не стал Регенератор здоровья, или просто РЗ(м) РЗ(с) РЗ(б)
— Я уже сбился со счета, сколько смен я провел в лаборатории, пора бы уже и выйти, поделиться с профессором хорошей новостью.
Девятый Ликвидатор встал по стойке смирно
— Поручаю тебе ответственную задачу
— *кивает*
— Вот письмо с рецептурой, техпроцессом и комментариями к нему, а также три колбочки с образцами. Куда доставлять знаешь?
— *кивает*
— Молодца. Давай, удачи в пути.
Девятый отдал честь и удалился
Я же направился к профессору.
*тук-тук-тук* — Владимир Николаевич разрешите войти?
— Заходи Илья. Давно же ты у нас не был. Как успехи?
—Замечательно! У меня получилось! Вот копия рецепта и техпроцесса. Да и гляньте сами
Я достал из лабораторного халата скальпель и пузырек с розовой жидкостью
— Хорошо пузырек, но скальпель ты зачем достал?
Я демонстративно начал разрезать ладонь левой руки
— Ты сдурел совсем со своими экспериментами!? Ты что делаешь!?
— А теперь смотрите.
Я набрал немного розовой жидкости из пузырька и капнул на рану. Рана сразу же начала затягиваться не оставляя даже шрама.
— Видите!? Оно работает!
Профессор побледневши осел в кресло.
— Действительно феноменально. И без лишних наростов?
— Без лишних.
— Ну ты конечно и псих. Слушай, я тут неудачно ногу продрал, можно опробовать?
— Конечно!
Профессор хоть и с опаской, но взял пузырек из моих рук, оголил правую ногу, и начал подносить пипетку к ране
-А сколько капать? Оно точно не опасно?
— На наружную рану пару капель, не больше.
Слегка трясущимися руками он сделал две капли на рану. Рана тут же затянулась, и по лицу профессора прошла волна облегчения.
— Невероятно! Ну, тут не только премия, тут еще и повышение по должности, при том хорошее повышение.
— Благодарю Владимир Николаевич!
— Илья, ты с семьей давно виделся?
— С момента начала этого заказа не заходил к ним.
— Ну на этот раз бумажной работой я займусь, а ты возьми отдых на пару тройку смен, да с родными повидайся. Вот пару талонов на Красняк еще, ты заслужил.
— Спасибо огромное Владимир Николаевич! Ну, я пошел?
— Да-да, отдыхай. Ты хорошо постарался.
Я вышел из НИИ и сразу направился в раздаточный пункт, ни с пустыми же руками возвращаться домой после столь долгого отсутствия.
Очередь была не очень большой, основная раздача проходила в начало смены. Я чувствовал на себе сверлящие, завистливые взгляды, когда получал красняк. Он и правда был редкостью в нашем блоке, его выдавали только за действительно выдающиеся достижения, а это значит, что мои труды начинают окупаться. Два брикета красняка аккурат уместились по карманам халата. Я шел по коридору мимо лаборатории в сторону жилищного блока.
— Красняка подвалило, вот дома обрадуются, я даже соскучился как-то по нашей жилячейке.
Мой монолог был прерван резкой болью в груди. Я упал на колени, было трудно дышать, на языке появился чуть металлический привкус мяса. Самосбор. Я оказался в самом эпицентре. Вой сирены перебивал сильнейший звон в ушах. Мое восприятие пространства исказилось, в глазах стало мутнеть, мир вокруг погас.
Вот так все и закончится, да?
*стук ботинок по полу*
Кто ты?
*тяжелое дыхание в противогазе*
Ты заберешь меня?
*шелест трущейся об пол ткани*
Но я не хочу, я еще так мало сделал
*скрежет гермодвери*
Можно я еще ненадолго останусь?
*скрип койки*
Так мало... Хорошо, я согласен
****
Голова гудела, веки были тяжелыми, но я все же смог открыть глаза. Передо мной предстала комната лаборатории и нервно снующий по ней ликвидатор. Я сразу узнал его
— Привет Девятый
Он тут же подлетел ко мне и крепко сжал в объятьях. Через противогаз чуть слышно слышались всхлипы.
Я похлопал его по спине.
— Тише, тише, ты чего?
Меня сильно удивило подобное эмоциональное проявление, было как-то неловко и не привычно. Уловив это, Девятый сразу отпустил меня.
Халат был сильно протерт на спине, и выглядел больше похожим на половую тряпку.
— Это ты донес меня сюда?
Девятый многократно кивнул и жестами начал показывать, как это происходило. Я мало что понимал из его размашистых движений, но невольно на лице появилась улыбка. Я был жив и в моей жизни появился друг. Странный, молчаливый, но тот на кого можно положиться.
— Спасибо тебе. Ты прям “ангел-хранитель”. Даже и не знаю чем тебе отплатить.
Я прощупал карманы рваного халата, брикеты красняка были на месте. В надежде увидеть лицо под противогазом я предложил:
— Как на счет перекусить? Сегодня я угощаю.
У девятого заурчало в животе, он пару раз кивнул и достал из кармана металлическую трубочку, откупорил маленькое отверстие в противогазе и вставил ее туда.
Вот хитрый засранец.
Я достал бледно красный брикет, посмотрел пропорции и развел нам по кружке напитка. В комплекте также прилагались маленькие пакетики с каким-то порошком. В рецепте было указано, что для напитка можно добавить пакетик с надписью “ягоды”.
— Ну, гулять так гулять, мы заслужили.
Я засыпал белый порошок нам в кружки и размешал. Не знаю что такое эти «ягоды», но сладость с кислинкой пришлась мне по вкусу, да и Девятый наконец расслабился и выглядел довольным.
Наш мини праздник длился не долго, вскоре прозвучало три коротких сигнала «отбой», извещая нас об окончании самосбора.
— Ну, кажется все закончилось. Мне надо зайти в жилячейку, рассказать родным об успехе и угостить заодно. Пойдешь со мной?
Девятый отрицательно покачал головой, затем жестом показал на себя и похлопал по койке.
— Остаться здесь? Думаю, никто против не будет, так что почему нет. Мне разрешили взять отдых на пару смен но, думаю, я все равно проведу его в лаборатории. Ладненько, увидимся, с меня причитается.
Махнув на прощанье рукой, я побрел в сторону жилищного блока.
Повернув на перекрестке в сторону моей жилячейки, я начал слышать крики и короткие очереди автоматов.
Только не это.
Навстречу мне бежала колонна людей в сопровождении ликвидаторов. Все были с сумками, котомками, одетые наспех и у каждого читался ужас во взгляде. Среди бегущих я не увидел никого из своей семьи.
Хоть бы они были живы.
Оттолкнув меня к стене, мимо пробежал еще один отряд ликвидаторов. Я плохо знал их стандарты построения, но вооружение было мне знакомо: два ликвидатора с “Искрой” и трое с “Гранитом” остальные с граблями и огнемётами.
Там действительно что-то серьезное.
Я ускорил шаг.
Шум становился все ближе, пока я не дошел до жилячейки, моей жилячейки.
Тело сковал ужас, взгляд остекленел, руки тряслись. Я видел как по коридору были разбросаны, изуродованные рваными ранами, тела бойцов. Конечности были разломаны, головы повернуты под не естественным углом, из груди торчали сломанные ребра.
Огнемётчики жгли текущую по полу из комнаты слизь, бойцы с гранитами поочередно без перерыва палили в дверной проем. Внутрь полетела ПГ-6, и после хлопка у них появилось время захлопнуть гермодверь. В дело вступили ликвидаторы с “Искрой”.
Я осел на пол.
Их больше нет.
За дверью послышались тяжелые удары и скрежет по металлу, но дело уже было сделано, эта дверь больше никогда не откроется.
— Бойцы! Слушай мою команду! Эвакуировать всех оставшихся жителей с ячейки Д-510 до Д-678, примыкающие ячейки и пространство перед дверью тщательно забетонировать. Раненых срочно в лазарет, с убитых забрать жетоны и в крематорий. Все понятно!?
— ТАК ТОЧНО!
За гермодверью начал слышаться жалобный, искаженный, воющий плачь. Я уже слышал его раньше, я уже видел что там произошло, вот только теперь я не могу проснуться.
— Эй! Ты чего тут расселся!? Прием? Какого черта тут забыл “Научник”? Унесите его отсюда, живо!
Меня под руки донесли до лазарета, где выяснили, что я полностью физически здоров, после чего меня ждало несколько смен допросов в одиночной камере.
Узнать что ранее я жил в этой ячейке было не сложно, но так как я работник НИИ, на меня посыпались подозрения что я мог спровоцировать сам подобную мутацию. Благо за меня вступился Профессор и обрисовал мое алиби. Меня отпустили.
Мы с Профессором шли по коридору в сторону НИИ
— Фух. Хорошо, что тебя отпустили, Илья. Ты парень головастый, было-бы жалко потерять такого сотрудника. И да, соболезную утрате.
— Спасибо Профессор.
— Сам то как?
— А сами как думаете?
— Ладно, извини.
Остаток пути мы прошли молча. Меня терзал вопрос: как такое могло произойти? Почему гермодверь не обеспечила защиту? Неужели за все время жизни в гигахруще никто не нашел отлаженной системы, которая обеспечивала бы надежную защиту от самосбора?
Дойдя до дверей НИИ я все же прервал молчание
— Я тут узнать хотел, можно?
— Да спрашивай. Пойдем только в кабинет, не у дверей же стоять.
Мы зашли. В НИИ было пусто, похоже, что смена уже давно закончилась. Профессор открыл дверь кабинета и жестом пригласил меня. К моему удивлению передо мной предстал стол, накрытый скатертью и усыпанный разными яствами: копченое мясо, грибные соленья, еще несколько неизвестных мне блюд и в центре стола стояла прозрачная бутылка с жидкостью коричневатого оттенка.
— Откуда это все? И зачем?
— Присаживайся, Илья. Я понимаю, что сейчас может не самый подходящий момент, но я реши устроить тебе небольшой банкет, за одно взбодришься от произошедшего.
— А какой повод?
— Как какой? Пришел отчет по твоей работе и благодарственное письмо на твое имя. Твоя разработка пошла в массовое производство и теперь будет выдаваться ликвидаторам как аптечка первой помощи. Ну и конечно особая премия! Так что, давай налетай, небось при допросе голодом морили.
Он потер руку об руку и разлил по стаканам коричневатую жидкость
— Это что?
— Оооо Илья, это настойка по дедовскому рецепту, специально для такого случая достал. Ну-с, за науку!
Он целиком осушил стакан, поморщился, и откусил с вилки грибочек. Я последовал его примеру, и черт, какая же это была ошибка. Первое что мне пришло на ум, это огнеметное топливо. Рот и внутренности начало жечь, вкус напоминал жженую плоть. Меня пробил кашель, и чуть не вывернуло прямо на стол.
— Пхахаха. Ну как тебе?
Я поднял большой палец вверх продолжая кашлять.
— Ну, это ты с непривычки, хех. Ладно, так что ты хотел спросить?
Немного переведя дыхание, и перебив этот вкус напитком из красняка, я спросил:
— Вы знаете как мог произойти тот случай с моими родными?
— В отчетах по происшествию было сказано, что гермодверь нуждалась в ремонте, ее срок эксплуатации подошел к концу, и крайне не вовремя. Ну а от себя могу добавить, причин может быть гораздо больше. В нашем жилблоке не однократно наблюдались протечки слизи и фиолетового тумана через вентиляцию. Плюс к этому никто не исключает локальный самосбор. По сути, все жилячейки условно герметичны, вот только воздушную систему нельзя сделать замкнутой полностью, да и вентиляция у нас настолько обширна и разветвленна, что это просто технически невозможно. Так и получается, что вентиляция необходима, и закрыть ее нельзя, иначе мы попросту задохнемся, и она же является слабым местом, которое нужно закрыть. Такие дела.
— Я хочу заняться этим вопросом
— Много кто пытался уже, модернизировать нашу вентиляцию попросту невозможно
— А кто сказал что я буду делать вентиляцию? У меня будет иной подход.
— Ну, дерзай. Ты теперь не просто какой-то лаборант, ты скакнул сразу до научного сотрудника. Поздравляю.
— А по поводу ликвидатора, он все еще закреплен за мной?
— Работа выполнена, так что очень сомневаюсь, что его тут оставят. Скорее всего, его уже отозвали обратно в свой корпус.
— Жаль, он хорошо потрудился и многое сделал для этого проекта, даже жизнь мне спас во время одного самосбора.
— Вот это да. Ну, за него!
****
Я проснулся лёжа головой на столе. Во рту было сухо, виски болезненно пульсировали, в ушах был звон. С трудом оторвав голову от стола я сразу заметил опустевшую бутылку, и Профессора в таком же как и я положении. По кабинету разносился храп и алкогольный смрад. Я решил не будить его и поплелся искать аптечку.
Выйдя в основную комнату НИИ, я подошел к настенной аптечке первой помощи. Внутри я нашел таблетки обезболивающего, взял сразу две и присосался к крану. Еще никогда вода в гигахруще не была такой вкусной. Немного придя в себя, я побрел в свою лабораторию.
С надеждой на встречу с Девятым, я открыл дверь в лабораторию, но увы, она была пуста. Пересмотрев все столы и шкафчики, не нашлось даже записки. Возможно и правда отозвали обратно после выполнения, подумал я. Пройдясь по второму кругу так ничего не найдя, я присел на койку.
Не знаю точно почему, может последствия дедовской настойки, но на меня хлынуло такое новое и незнакомое чувство грусти и одиночества. Я лег на койку уставившись в потрескавшийся потолок.
Мать, бабушка, брат с сестрой… Их больше нет. По окончанию обучения я ни с кем из одноклассников не общался. Тот, кого я считал другом ушёл. Я остался один.
С этими мыслями я погрузился в сон.
Проснувшись к началу смены, я заставил себя заняться новой разработкой. Нужно было придумать новый способ защиты от самосбора.
Идея была предельно проста - воссоздать жилячейку меньших масштабов и с замкнутой воздушной системой, или же попробовать создать фильтр, не пропускающий фиолетовый туман.
В голове оно все просто, но чтобы создать прототип, особенно с замкнутой системой дыхания, нужен как минимум противогаз КИП-8. Такой встречается не часто и в основном их сразу забирают ликвидаторы. Тут бы мне и пригодилась помощь Девятого.
— Ничего не поделать, начну с обычных фильтров.
На проектировку и создание “минихруща” для крыс ушло примерно четыре смены. Самосбор – явление не предсказуемое, так что некоторое время крысам придется жить в “минихруще”, до следующего выброса.
Я достал разделенный на секции герметичный короб, поместил в каждую из секций по крысе, насыпал корм и поставил небольшие поилки с водой, затем, через уплотнительную резину, на болты прикрепил крышку. Крышка короба также была поделена на секции, к каждой секции были подведены разные фильтры и одна контрольная с простыми отверстиями.
Конструкция получилась громоздкая и тяжелая. С трудом, но я смог дотащить “минихрущ” до входа в лабораторию и поставить не далеко он гермодвери.
— Ну-с, остается только жда...
Меня прервал вой сирены.
Что-то или кто-то в этом мире явно был мной заинтересован, раз все так складывается. Но сейчас не до этого.
Я закрыл гермодверь лаборатории, заварил себе кофе из премиального пайка, добавил пару ложек сахара, и стал ждать. Кофе описывался как тонизирующий напиток, но во время выброса он, почему-то, оказывал полностью противоположный эффект. Я задремал.
В голове проносились последние события. Это было явно не то, что хочется переживать еще раз, но над сном я не властен. Огонь огнемета, выстрелы, раненые ликвидаторы, бросок гранаты, хлопок и пустота. Я сидел на полу, вокруг ничего не было видно, кромешная тьма. Вдруг, где-то вдалеке я начал слышать стук. Я встал с пола и повернулся в ту сторону, откуда доносится звук. Он был еле слышен, и я направился к нему. Подходя ближе, этот стук стал напоминать мне биение сердца. Я ускорил шаг. Еще ближе. Стук стал быстрее и ритмичнее. Я побежал. Я бежал до тех пор, пока мое сердце не начало биться в такт этому стуку. Секунда, две, три, тишина. Я остановился. Сердце бешено колотилось, но я не чувствовал усталости. Оглядевшись вокруг, я заметил с трудом различимую дверь, от которой чуть слышно и шел звук. Я подошел к ней, дернул ручку и…..
Тяжело глотая воздух, я проснулся. Меня аж передернуло от стука в гермодверь.
Похоже я опять проспал весь самосбор.
Протирая глаза ото сна, я открыл дверь. Передо мной стоял Девятый. На нем была новенькая форма, на плече появилась новая лычка, а на шее красовалась подвеска с символом в виде Тессеракта. Из старого была только нашивка с номером «0 9» и дурацкий противогаз.
— Охренеть можно! Девятый! Как я рад тебя видеть! Смотрю и тебя повысили.
Он пару раз кивнул и полез в наплечную сумку. Немного по копавшись он достал два КИПа и красную папку.
— Откуда ты их взял? И как ты узнал что они мне нужны?
Он постучал пальцем по красной папке и вручил ее мне, затем вопросительно обвел пальцем “минихрущ”.
— А, это? Это попытка создать локальное искусственное пространство, в котором сможет выжить живой организм во время Самосбора. Я его “минихрущ ” назвал. Давай, кстати говоря, занесем его внутрь.
Мы отложили папку и КИПы на стол и принялись затаскивать “минихрущ” в вытяжной шкаф.
Я натянул перчатки и начал снимать крышку.
В контрольной ячейке я обнаружил ожидаемый результат. Крыса была превращена в подобие слизи и размазана по всей ячейке кровавыми ошметками. В ячейке с простым угольным фильтром результат не лучше, крысу буквально вывернуло на изнанку. Тоже и наблюдалось и во всех остальных ячейках, где были разного рода фильтры.
— Даже провальный эксперимент дает опыт. Обычные фильтры не спасают от воздействия Самосбора, но и мутаций тоже не видно.
Подытожил я.
— Мне надавали много вкусного в премиальном пайке, хочешь что-нибудь? Противогаз я так понимаю ты так и не снимешь?
Ответом был кивок и демонстративно вынутая трубочка
Хитрая задница.
–Тогда могу предложить кофе
Мое предложение было встречено звуком непонимания *хмммм*
— Ну, это довольно вкусная и бодрящая штука, особенно если добавить сахара
Не дожидаясь ответа, я заварил кружку кофе и вручил ее Девятому
— Осторожно, горячий.
Он с наслаждением начал потягивать кофе, а я сел изучать красную папку.
Папка выглядела аналогично предыдущей, гриф «Секретно» до момента выполнения и принятия на массовое производство. Внутри, на этот раз, была конкретная задача на конкретное устройство. Протестировать и модернизировать малое индивидуальное убежище типа “Ковчег”. Даже были приложены чертежи.
По сути своей это был мой “минихрущ”, только размером с человека, электроникой и замкнутой системой дыхания.
— Ну что ж дружище, пора поработать.
Я получил одобрительный кивок, и мы принялись за дело.
Если судить по чертежу, и материалу из которого нужно было сделать этот агрегат, в самой лаборатории мы собирать его не могли из-за размеров и веса итоговой конструкции. Поэтому был решено смонтировать “Ковчег” у входа в лабу.
Внутренний размер был (1900х1500х1400)мм по наружному размеру был расчет на полюс 50мм с каждой стороны из-за асбестовой прослойки. Каркас из металлического квадратного профиля, снаружи обшит композитом боралюминия, изнури обшита нержавейкой. Между обшивками и двумя слоями асбеста нужно было проложить медную сетку, для создания эффекта клетки Фарадея.
Перечитав еще раз список компонентов, я поручил Девятому раздобыть несколько датчиков и аккумуляторные батареи, сам же направился в промышленный цех с запросом на материалы.
Народ в цеху был недружелюбен, они недолюбливали “научников”, считали, что половина бед в гигахруще происходит по нашей вине, из-за наших экспериментов. По началу, они не то что принести материалы не соглашались, даже забрать самому не хотели давать, но завидев разрешение с печатью резко стали вежливыми и уступчивыми.
Если с нержавейкой и профилем проблем не было и к завтрашней смене все должны доставить, то вот композит и медную сетку придется ждать. Такие материалы не часто нужны и изготавливаются чуть ли не штучными экземплярами, но пообещали изготовить и принести через семисменок.
Смена подходила к концу, я без особых подробностей договорился с работягами на поставку материала и отправился в лабораторию.
К лабе пришел только я один. Веки мои тяжелели, а Девятого все не было.
Похоже эти детали не так уж и просто найти.
На случай возвращения, я разложил ему раскладушку и расстелил матрас, после чего отправился спать. На следующую смену я проснулся от похлопывания по плечу, это был Девятый. Он разложил на стол все что нашел и мы сверили все с чертежом. Было найдено все что необходимо, даже с запасом. Пока я спал, рабочие уже успели принести материал для каркаса. Мы с Девятым выпили по кружечке кофе и принялись за сборку.
Работа была тяжелой, но интересной, да и в компании было как-то веселее. Девятый был не очень силен в работе с инструментом, ему многое приходилось объяснять и показывать. На удивление это не вызывало у меня раздражения, скорее вызывало у меня чувство ностальгии, напоминало о моментах из далекого детства. То время когда отец учил меня пользоваться отверткой и молотком чтобы собрать тумбочку и повесить полку. Он сажал меня на плечи, чтобы я мог достать по выше, и держал полку, а я забивал гвоздики. Это было хорошее время.
****
Так проходила смена за сменой. Мы работали с перерывом только на сон и еду. Рабочие в назначенный срок доставляли материал. И вот, спустя три семисменка, «Ковчег» начал приобретать законченный вид.
Я внес свои коррективы в конструкцию, такие как: ящик-скамья с едой, водой и сменными кислородными генераторами, внутреннее расположение КИПов, а также двойной запорный механизм гермодвери, электрический и ручной.
Мы, уставшие но довольные, стояли напротив «Ковчега». Вид он имел грандиозный. Я положил руку на плечо Девятого.
— Мы наконец сделали это. Ты молодец, без тебя я бы не справился. Осталось только протес...
Я принюхался. Запах сырого мяса ударил мне в нос.
Только не сейчас.
Девятый, без тени сомнения, в два прыжка зашел в «Ковчег», подключил батарею питания и кислородный генератор.
— Нет, нет, нет, нет! Стой! Куда ты!? Мы еще даже не протестировали его!
Он развернулся ко мне лицом и легким движением снял каску с противогазом.
«Что!?» невольно прозвучало у меня в голове. Я впервые за столько времени увидел лицо молчаливого ликвидатора.
Это… Это была девушка. Красивая девушка с изумрудно зелеными глазами и светло рыжими волосами.
Пока я стоял в оцепенении, она шепнула мне:
— Твое время еще не пришло
И с силой вытолкнула меня из дверного проема «Ковчега». Я повалился на спину. Боль прокатилась по позвоночнику
Резко встать не получится.
Я только и смог что приподнять голову.
Она улыбнулась мне и махнула на прощанье рукой.
— Еще увидимся
Дверь захлопнулась.
— Черт, черт, ЧЕРТ! Какого хрена!?
Я встал на ноги. Дергать дверь уже не было смысла, запорный механизм пришел в действие. Краем глаза заметил, что по коридору начинает растекаться фиолетовый туман. Только и оставалось, что забежать в лабораторию и запереть дверь. Я уже никак не смогу ей помочь если что-то пойдет не так.
Самосбор длился достаточно долго, по моему таймеру примерно две с половиной смены. За это время я практически не спал, только небольшими отрывками, и все это время прикидывал возможные варианты того, что может случиться, когда я открою гермодверь «Ковчега». Я ожидал увидеть мутанта, труп, сгусток слизи, все что угодно. Но нет, ничего из этого там не было.
Когда я вышел из лаборатории и открыл “Ковчег”, передо мной предстала пустая комнатушка с лежащей на скамейке подвеской, её подвеской.
Я взял подвеску с собой, записал адреса ячеек из красных папок, куда нужно было отправить отчеты по работе, и побежал на поиски.
Ближайшим кто был в курсе моей работы бы Профессор.
Я забежал в НИИ, но там его не оказалось. Коллеги сказали, что он брал отдых, и скорее все сейчас в своей жилячейке. Добравшись по месту жительства, я застал отряд ликвидаторов вычищающих его ячейку от черной слизи. Профессор мертв.
Я отправился по остальным адресам, но в каждом из мест меня ждал провал. Ячейки или были заброшены или забетонированы и заварены. В корпусе ликвидаторов меня посчитали сумасшедшим и сказали, что никогда не присваивали бойцам номера и не давали подобные подвески как награду. Описание внешности также результата не дало.
Я вернулся в лабораторию с ничем. Все возможные зацепки, все ниточки, были оборваны и растоптаны самосбором. Еще несколько смен расспросов людей, попыток найти организацию с символом Тессеракта не дали результата. Я был в отчаянье.
Еще некоторое время я пытался найти хоть малейший след, хоть небольшое упоминание. Перерыл “Ковчег” в попытках найти ответ, затем вся моя деятельность свелась к прожиганию времени и проеданию пайков. На всю научную работу лег огромный болт. Так моя жизнь продолжалась до следующего крупного самосбора.
В одну из смен, меня разбудил вой сиены. Это уже не было каким-то пугающим событием, закрыть гермодверь и лечь спать дальше. Я подошел к двери, потянул на себя, начал дергать рычаг запорного механизма и дверь... И дверь не закрылась. И чертова дверь не закрылась! Этот факт заставил меня быстро проснуться. Я взял трубу, наспех воткнул в нее рычаг для увеличения усилия. Ничего. Механизм встал намертво. Я бросил эту затею и побежал к гермодверям НИИ, благо они были рядом.
Дверь была закрыта. Я начал барабанить по гермодвери
— Черт! Черт! Откройте! Яж помру тут! Мою гермодверь заклинило!
Ответом мне был нескончаемы вой сирены и запах мяса. Оставался последний вариант.
Я бежал к ковчегу. В коридоре, в метрах пяти от него, уже начал стелиться фиолетовый туман.
Я открыл дверь ковчега. Четыре метра. Включил освещение. Три метра. Нащупал в ящике новый кислородный генератор. Один метр. Подключил генератор в систему. Туман подступил к двери. Наконец я захлопнул дверь. Зажужжала автоматика запорного механизма.
Я был спасен.
Все внутреннее пространство ковчега освещалось одной лишь красной лампочкой, выкрученной когда-то давно из гирлянды. Немного переведя дыхание, я начал подсчитывать имеющийся у меня кислород
— Один, два, третий уже в системе. Этого хватит чуть меньше чем на смену. Надеюсь, этого хватит.
Я сел на скамью и закрыл глаза. В голове начали пролетать образы:
Отец
— Ты что! Там дядя ток! Если его трогать он ударит!
Мать
— Сынок! Я так рада за тебя! Теперь ты будешь важным человеком в нашем гигахруще. Ты умничка.
Бабушка
— Небось девки за тобой толпами ходят?
Брат и сестра
*хором* — Хахаха! Головастик! Головастик! Бееее!
По моим щекам начали течь слезы. Первый кислородный блок закончился.
Коллеги по работе
— У нас тут иерархия такая, пока ты лаборант, сидеть тебе с бумажками.
— Ну а как поднимешься, так и будешь настоящие дела воротить.
Старик на КПП
— Тыж теперь СОТРУДНИК нашего ВЕЛИКОГО НИИ!!! Пхахахахаха!
Профессор
— Фух. Хорошо, что тебя отпустили, Илья. Ты парень головастый, было-бы жаль потерять такого сотрудника. И да, соболезную утрате.
Второй кислородный блок закончился. Я вспомнил про подвеску Девятой, которую носил последнее время у себя на шее. Не снимая, я начал разглядывать ее в тусклом красном свете. На лицевой стороне красовалась гравировка куба в кубе, тессеракт. На обратной стороне был выдавлен крестик.
В голове снова начали всплывать образы:
Я услышал мягкий стук в гермодверь.
Передо мной предстал ликвидатор. Лицо было закрыто противогазом.
Ликвидатор указал пальцем на нашивку на груди. На ней нитью было вышито «0 9»
— Девятый?
— *кивает*
Я пытался дать посмотреть в микроскоп, но у этого противогаза чертовски темные стекла. Как он вообще хоть что-то видит в нем?
— Привет Девятый
Он тут же подлетел ко мне и крепко сжал в объятьях. Через противогаз чуть слышно слышались всхлипы.
— Осторожно, горячий
Он с наслаждением начал потягивать кофе.
Он развернулся ко мне лицом и легким движением снял каску с противогазом.
Это была девушка, красивая девушка, с изумрудно зелеными глазами и светло рыжими волосами.
Она улыбнулась мне, махнула на прощанье рукой
— Еще увидимся.
Лампочка моргнула пару раз и сгорела. Меня окутала тьма. Без света я не мог увидеть, сколько осталось кислорода, но судя по затрудненному дыханию, уже не так много.
Когда сидишь в полной темноте, стен вокруг тебя как будто бы не существует, пространство расширяется до бесконечности. Я словно снова вернулся в тот сон, или, может быть я и в правду уснул?
Сидя в темноте, я услышал приближающиеся шаги. Шаги, внушающие надежду.
Все уже закончилось? Но где тогда звук отбоя?
Шаги остановились и через пару секунд, я услышал до боли знакомый стук в дверь.
Этого не может быть. Это и правда она?
Вопрос пульсировал у меня в голове. Снова прозвучал мягкий стук.
Это точно она! Я должен открыть! Я должен ее увидеть!
Собрав остатки сил и воздуха, я на ощупь нашел ручной механизм отпирания и распахнул дверь.
Свет резал глаза, но даже так я различил её образ.
— Девятая
Она улыбнулась мне, кивнула, протянула свои руки навстречу моим, и я…
Это история о том, как я исчез.
Автор: Климов Г.И.