РАННИЕ ПИСТОЛЕТЫ (1520-1560 гг.): ОСОБЕННОСТИ КОНСТРУКЦИИ, СФЕРА БОЕВОГО ПРИМЕНЕНИЯ, ЭФФЕКТИВНОСТЬ.
ВВЕДЕНИЕ
С момента появления ручного огнестрельного оружия в XIV в. (здесь не будем касаться дискуссионных вопросов о точных времени и месте его зарождения) прошло более чем полтора столетия до ответвления от ручниц и аркебуз, предназначенных для стрельбы с двух рук, оружия «огненного боя», пригодного для ведения стрельбы одной рукой, и что не менее важно, готового для стрельбы в любой момент времени - пистолета. Появившись вслед за изобретением искрового колесцового замка в 1-й четверти XVI в., эти миниатюрные, однако от этого не менее убийственные «аркебузы в три пяди длиной», на период с 1560-х годов до, приблизительно, 1750-х годов (время, которое не будет преувеличением назвать «эпохой стреляющей конницы»), становятся незаменимым оружием ближнего боя европейской конницы: в этот время невозможно представить себе кавалериста, не вооруженного одним либо двумя пистолетами, подвешенными в ольстрах (holster, седельная кобура) на передней луке седла. Во многом благодаря своей эффективности против доспеха, в 1-й половине XVII в. в западной Европе пистолет, пожалуй, играет в кавалерии роль главного оружия ближнего боя, оттеснив на второй план в комплексе вооружения кавалериста (в особенности тяжеловооруженного) как клинковое, так и ударное оружие. Период доминирования пистолета достаточно подробно освещен в военно-исторической литературе, однако обычно рассказ об их эволюции начинается с 1560-х-1570-х гг., с пистолетов, подобных этому экземпляру 1564 г.:
При этом возникает впечатление, что пистолеты появляются буквально ниоткуда, мгновенно перейдя из стадии изобретения в стадию оружия не только технически проработанного по мерам своего времени, но и освоенного с точки зрения тактики его использования на уровне подразделений, в первую очередь, немецких рейтар (т.н. черные рейтары), первыми начавших использовать пистолеты наступательно, как главное оружие ближнего боя, в сомкнутых глубоких колоннах. Период же примерно с 1520 г. по 1555-1560 гг. чаще всего остается за рамками интересов авторов, и наиболее узнаваемая форма пистолета с набалдашником-«яблоком» замещает собой условного среднего образчика первых пистолетов, поэтому даже в специальной литературе читатель зачастую не может увидеть пистолетов, представляющих начало эволюции данного вида оружия; ранние пистолеты выглядят незаслуженно забытыми на фоне своих длинноствольных «коллег» - ручниц, гаковниц, мушкетов и аркебуз, которым посвящен значительный корпус литературы. Кроме того, в указанный период наметились все основныt пути, которыми пытались идти оружейники и в последующем, стремясь либо повысить скорострельность оружия (двухствольные т.н. «бок-пистолеты», многоствольные системы обычных схем, одноствольные с последовательной закладкой зарядов (superimposed charges), кроме, пожалуй, револьверной схемы), либо стремясь компенсировать недостатки пистолета его соединением с тем или иным холодным оружием (комбинированное оружие). В качестве хронологических рамок работы период 1520 – 1560 гг. выбран по той причине, что двадцатые годы XVI в. – наиболее ранняя датировка для сохранившихся в музейных коллекциях пистолетов, верхняя граница хронологических рамок выбрана с учетом того, что в 1550-х годах пистолеты перешли из «до-тактической» фазы своего развития в «тактическую» - к 1553 и 1554 годам относится первое упоминание массового использования пистолетов подразделениями немецких рейтар, от которых мода на это орудие стремительно распространилась по всей Европе уже в 1560-х годах, при этом ранние формы пистолетов находили свое применение и в начале их «тактического» периода, а иногда, как мы увидим, и позднее.
ГЛАВА I. ПОДБОРКА РАННИХ ПИСТОЛЕТОВ. ОСОБЕННОСТИ КОНСТРУКЦИИ.
Для того, чтобы выделить основные виды и особенности конструкции ранних пистолетов, рассмотрим в хронологической последовательности дошедшие до нас образцы этого оружия, относящиеся к обозначенному выше периоду. Один экземпляр, датировка которого выходит за рамки 1560-х годов, тем не менее, включен в подборку, на основании его конструктивной близости к образцам 1520-1550 годов. Необходимо оговориться, что все сохранившиеся пистолеты данного периода имеют колесцовые замки – кремневый замок появится только в конце XVI в., а фитильный замок лишает пистолет его основного преимущества – постоянной готовности заряженного и взведенного оружия к стрельбы (поэтому фитильные пистолеты встречаются крайне редко).. Колесцовый замок работает следующим образом. Подпружиненное V-образной спусковой пружиной колесико с насечкой взводится специальным ключом примерно на три четверти оборота, на затравочную полку насыпается порох, полка закрывается задвигающейся сверху крышкой, курок с пиритом опускается вниз, в боевое положение. Выстрел производится следующим образом: при нажатии на спусковой крючок освобождается спусковая пружина, одновременно автоматически сдвигается назад полка, пирит в курке соприкасается с стремительно проворачивающимся распрямляющейся спусковой пружиной колесиком, производя сноп иск, воспламеняющих затравочный порох, который, в свою очередь, воспламеняет через затравочное отверстие основной заряд пороха в стволе (великолепную демонстрацию работы колесцового замка (реплика польского мастера Bolek Maciaszczyk) вы можете посмотреть здесь).
- Колесцовый пистолет, короткоствольный, около 1520 г. Италия или Венгрия. Калибр 10.9 мм. Общая длина 39.4 см, длина ствола 29.3 см. Масса 1 кг. Королевская оружейная палата (Royal Armouries, далее - RA), Лидс. Инв. номер XII.1765.
Найден в болоте в Комарно на границе Венгрии и Чехословакии. Как указано в музейном описании, по мнению Клода Блэра, этот пистолет относится к тому типу, который в итальянских источниках упоминался как «ранящая аркебуза… в три пяди [длиной – прим. перев.]»
Ствол цилиндрический в сечении, слегка расширяется к дульному срезу. Не имеет прицельных приспособлений. Ложа отсутствует, наружное расположение замка и спусковой пружины (хорошо видна цепочка, связывающая нижний конец V-образной спусковой пружины и колесико, при взведении пистолета наматывающаяся на ось колесика.). Спусковой крючок S-образной формы, спусковая скоба отсутствует. Деревянная рукоять по форме и способу крепления к стволу (через втулку на казеннике ствола) – полная аналогия (в миниатюре) конструкции прикладов некоторых примитивных ручниц 2-й половины XV – начала XVI в. Имеется поясной крюк на противоположной от замка стороне оружия.
2. Колесцовый пистолет, короткоствольный, 1-я четверть XVI в. Общая длина 40 см. Германский национальный музей (Germanisches Nationalmuseum, далее GHM), Нюрнберг, инв. номер W2035.
Чрезвычайно похож на предыдущий экземпляром, однако данный пистолет имеет цельнометаллическую конструкцию.
3. Пистолет-глефа, около 1520 г., Германия. Музей истории искусств (Kunsthistorisches Museum, далее KHM), Дрезден, инв. номер A 1046.
Функцию спускового крючка в данном случае выполняет вытянутая платина с сердцевидным окончанием, при нажатии на которое происходит пуск колесика и воспламенение заряда. Судя по этому комбинированному оружию, оружейники не преминули воспользоваться изобретением колесцового замка для того, чтобы придать большую эффективность ранее иногда уже появлявшимся подобным комбинированным конструкциям, соединявшим то или иное древковое оружие и один или несколько коротких стволов – необходимость пользоваться для стрельбы тлеющим фитилем явно не устраивало заказчиков такого рода оружия.
4. Колесцовый пистолет, длинноствольный, казнозарадный, около 1535-1545 гг., Мюнхен, мастер Петер Пек (Peter Peck, 1503 - 1596?)). Калибр 12.25 мм, общая длина 70.3 см, длина ствола 46.7 см, масса 2.76 кг. Государственные художественные собрания Дрездена (Staatliche Kunstsammlungen Dresden. далее - SKD), инв. номер J 0482.
Сразу несколько новых черт мы можем обнаружить на данном пистолете: во-первых, длинный ствол; во-вторых, этот пистолет имеет полноценную ложу с рукоятью, которую назовем для целей данной работы рукоятью в форме слабовыраженного «рыбьего хвоста» (эта форма говорит о тесном родстве пистолетов с аркебузами того же периода); наличие ложи позволяет «спрятать» в нее и сделать менее уязвимым механизм замка (с этого времени мы не встречаем более расположенных снаружи спусковых пружин); спусковой крючок приобретает форму собственно «крючка» и предохраняется от непроизвольного нажатия спусковой скобой, очертания которой опять же отсылают нас к длинноствольному оружию. Перечисленные нововведения (ложа, внутреннее расположение замка, спусковая скоба) достаточно быстро станут неотъемлемой чертой любого пистолета. Наоборот, прицельные приспособления (кольцевой (в форме трубочки) целик и мушка) уже в 1560-х годах исчезают на пистолетах, заряжание с казны также до середины XIX в. будет являться нетипичной чертой.
5. Колесцовый пистолет, короткоствольный, около 1540 г., южная Германия или Австрия, калибр 12 мм, общая длина 42.5 см, длина ствола (без хвостовика для крепления в ложе) 30.5 см, общая масса 1.2 кг, масса ствола 0.588 кг, материал ложи – клен. Художественный музей Филадельфии (Philadelphia Museum of Art, далее PMA), инв. номер 1977-167-774.
Расположение замка внутреннее, прицельные приспособления отсутствуют. Как мы можем видеть по данному образцу, эволюция короткоствольных пистолетов также не стоит на месте, и уже в начале 1540-х годов мы впервые видим специфическую именно для пистолетов форму рукояти (назовем ее П-образной), а не уменьшенную копию приклада аркебузы. Передняя палочка буквы «П», очевидно, отчасти выполняла функции спусковой скобы, предохраняя спусковой крючок от случайного нажатия; сам спусковой крючок, так же как и на длинноствольных образцах, уменьшается в размерах и приобретает вполне традиционный вид, заменяя огромные «а ля аркебуза» S-образные спуски первых пистолетов.
6. Колесцовый пистолет императора Карла V, короткоствольный, двухствольный, около 1540 - 1545 гг., Мюнхен, мастер Петер Пек. Калибр каждого из стволов 11.7 мм, общая длина 49.2 см, длина верхнего ствола 25.4 см, нижнего ствола – 19.4 см, масса 2.55 кг. материал ложи – вишня. Метропόлитен-музей (Metropolitan Museum of Art, далее - MMA), Нью-Йорк, инв. номер 14.25.1425.
Самый очевидный, простой и эффективный способ увеличения скорострельности дульнозарядного оружия – увеличение числа стволов, - находит свое применение и в конструкции ранних пистолетов. Стволы этого короткоствольного пистолета расположены друг над другом, каждый имеет своей отдельный замок. Рукоять представляет собой вариацию на тему П-образной рукояти, с луновидный формой навершия (набалдашника) и с добавлением спусковой скобы.
7. Колесцовый пистолет, короткоствольный, казнозарядный, около 1545 г., южная Германия (возможно, Аугсбург). Музей истории искусств (Kunsthistorisches Museum, далее KHM), Вена, инв. номер A 603. Данные о размерах, калибре, массе в музейном описании не приводятся (аналогично для всех экспонатов KHM, анализируемых в данной работе).
8. Колесцовый пистолет, длинноствольный, 1550 г., Нидерланды. Калибр 10.16 мм, общая длина 80 см, длина ствола 58.4 см, масса 1.93 кг. RA, инв. номер XII.10250.
За исключением более традиционный дульнозарядной схемы и более тонкой шейки рукояти в форме рыбьего хвоста, данный пистолет относится к тому же типу, что и пистолет № 4. Обратите внимание на наличие прицела (кольцевой целик и мушка). Спусковая скоба. вероятнее всего, утеряна.
9. Колесцовый пистолет, короткоствольный, двухствольный (схема «бок-пистолет»), 1554 г., Германия, изготовление приписывается мастеру Хансу Шоманну (Hans Schomann). Калибр каждого из стволов 12 мм, общая длина 47.8 см, длина стволов – по 25 см. масса 1.71 кг. Собрание Уоллеса (Wallace Collection, далее - WC), Лондон, инв. номер A1135.
Как и в пистолете № 6, каждый ствол имеет свой замок, однако для производства второго выстрела требуется перевернуть оружие в руке (данная схема не является каким-то курьезом, т.к. была довольно популярной во второй пол. XVI- первой половине XVII вв.). При этом некоторый угол между стволами и рукоятью, необходимый для удобства удержания и нацеливания достигается за счет схождения стволов. Прицельные приспособления отсутствуют. Набалдашник в форме лимона является провозвестником новых веяний в дизайне пистолетов, нашедших свое широкое применение только в начала XVII в.
10. Колесцовый пистолет, длинноствольный, одноствольный, многозарядный, около 1555 г., Германия. Калибр 12.6 мм, общая длина 64.7 см, длина ствола 39.5 см, масса 3.1 кг. RA, инв. номер XII.727.
В отличие от других длинноствольных пистолетов, рассмотренных в статье, этот экземпляр не имеет прицельных приспособлений. В нем реализован еще один способ увеличения скорострельности (пожалуй, наименее практичный): вместо того, чтобы увеличивать количество стволов, увеличивалось количество зарядов в стволе: в ствол последовательно закладывалось три заряда (порох-пыж-пуля), каждому соответствовал свой замок. В теории из этого пистолета можно было последовательно произвести три выстрела с минимальными интервалами, начиная с переднего замка (всеми замками управлял один спусковой крючок). Очевидно, эта схема, хотя периодически в разных вариациях и встречалась в оружии до XIX в, не нашла распространения в силу крайней дороговизны (три (!) замка – самых дорогих узла пистолета – на одном пистолете), неуклюжести (вес 3.1 кг выходит за рамки удобного для одной руки) и риска непроизвольного воспламенения всех зарядов одновременно (а не последовательно), со всеми вытекающими последствиями в виде разрыва ствола.
11. Колесцовый пистолет, длинноствольный, около 1555 г., Германия (Брауншвейг). KHM, инв. номер A 599.
12. Колесцовый пистолет, длинноствольный, 1555 г., Германия, мастер Ханс Шоманн, принадлежал Генриху VI фон Плауэну, бургграфу Мейсена. KHM, инв. номер A 438.
13. Пара колесцовых пистолетов (длинноствольный и короткоствольный), 1555 г., Германия, принадлежали эрцгерцогу Фердинанду II. KHM, инв. номер A 439.
Спусковая скоба у длинноствольного пистолета утеряна. Как видим, около 1555 г. короткоствольные пистолеты уже могли иметь рукоять такой же формы «рыбий хвост», как у длинноствольных; в данном случае различия сводятся к длине ствола и отсутствию прицела у короткоствольного пистолета.
14. Колесцовый пистолет, длинноствольный, около 1555 г., Германия (Брауншвейг), принадлежали эрцгерцогу Фердинанду II. KHM, инв. номер A 527.
Обратите внимание на поясной крюк, прикрепленный с противоположной от замка стороны ложи – наличие его на данном весьма внушительных размеров пистолете свидетельствует о том, что длинноствольные пистолеты могли носить (перевозить) не только в ольстре (седельной кобуре), но и на поясе.
15. Колесцовый пистолет, длинноствольный, около 1555 г., Германия (Брауншвейг), принадлежали эрцгерцогу Фердинанду II. KHM, инв. номер A 525.
В набалдашнике (в данном случае в виде львиной головы) уже узнается характерная для пистолетов 1560 – 1590 гг. сферическая форма «яблока», как у пистолета на рис. 1. От пистолетов начала «тактического» периода их истории данный образец отличает, по существу, только наличие прицельных приспособлений (начиная с 1560-х годов, и на протяжении XVII-XVIII вв. чрезвычайно нехарактерных для любых боевых пистолетов).
16. Колесцовый пистолет, короткоствольный, 1556 г., Австрия (Грац), мастер, предположительно, Ханс Паумгартнер (Hans Paumgartner), принадлежал графу Николаусу V фон Сальм. KHM, инв. номер A 559.
В 1550-х г. продолжалось совершенствование П-образной рукояти – мы видим подпальцевые вырезы и признаки наличия спусковой скобы, на которую указывает винт с нижней стороны ложи, перед колесиком.
17. Колесцовый пистолет, короткоствольный, около 1556 г., Германия (Брауншвейг), принадлежал императору Максимилиану II. KHM, инв. номер A 560.
В данном пистолете П-образная форма рукояти претерпела дальнейшие изменения – убрана ненужная (при наличии спусковой скобы и подпальцевых вырезов) передняя «палочка» буквы П перед спусковым крючком.
18. Колесцовый пистолет, длинноствольный, 1557 г., Германия (Брауншвейг). Калибр 15,9 мм, общая длина 63.5 см, длина ствола 42.2 см, масса 2.45 кг. SKD, инв. номер J 0412.
Чрезвычайно массивный пистолет необычно крупного калибра с кольцевым целиком и мушкой. По форме рукояти (как и пистолет № 15) его можно отнести к переходным к новому поколению пистолетов периода 1560-1590 гг. вариантам.
19. Колесцовый пистолет, короткоствольный, около 1560 г., Мюнхен, мастер Петер Пек. KHM, инв. номер A 595.
20. Колесцовый пистолет-шестопер, около 1560 г. Германия. Калибр 7.8 мм. Общая длина 61.6 см, длина ствола 33.8 см. Масса 1.72 кг. RA, инв. номер XIV.4.
Большинство пистолетов с самого начала своей истории до 1850-1860 гг. являлись оружием хотя и эффективным с точки зрения поражающей способности, однако делавшим уязвимым своего владельца с точки зрения невозможности произвести более одного выстрела – фактически в рамках одной схватки любой пистолет являлся одноразовым оружием, так как время, требовавшееся для его перезарядки, было непозволительно долгим для стремительной конной рукопашной (положение спасало только то, что обычно кавалерист имел при себе пару пистолетов). Учитывая это обстоятельство, выглядит вполне логичным тот факт, что уже в середине XVI в. вместе со всевозрастающим распространением пистолетов в коннице, идея комбинирования пистолета с тем или иным кавалерийским оружием ближнего боя (чеканом, секирой, боевым молотом, булавой/шестопером) находит свое воплощение в металле – вне зависимости от результативности выстрела (производившегося обычно в упор), конник сразу же мог обратить на своего врага это же оружие в своей второй ипостаси, не теряя драгоценные секунды на замену на другой пистолет, меч или булаву. Показанная комбинация пистолета и шестопера кажется достаточно гармоничным воплощением этой концепции – полая стальная труба (обычная конструкция для рукояти западно-европейского ударного оружия с конца XV в.) выполняет одновременно функцию ствола, общий вес не превышает веса тяжелых версий обычных шестоперов; недостатками подобной схемы, вероятно является, нежелательное распределение массы в сторону от боевой части шестопера из-за замка в середине рукояти, и малый калибр (7.8 мм вместо обычных 11-13 мм), соответственно, меньшая, чем у обычных пистолетов, дульная энергия и меньшая поражающая способность пули.
21. Колесцовый пистолет, длинноствольный, 1563/1564 гг., Италия, принадлежал императору Максимилиану II. KHM, инв. номер A 600.
Последний пистолет в данной подборке, хотя и выходит за обозначенные выше хронологические рамки, однако помещен здесь в силу явной принадлежности к ранним формам, о чем говорит слабо расширяющаяся рукоять в форме рыбьего хвоста и прицельные приспособления (в данном случае целик с прорезью и мушка)
Общие выводы о видах и конструктивных особенностях ранних пистолетов.
1) Первые пистолеты (1520-е годы) в общих чертах повторяют формы примитивных ручниц 2-й половины XV- нач. XVI вв.: ложа отсутствует, конструкция либо цельнометаллическая, либо с деревянной рукоятью – по существу, аркебуза для стрельбы с двух рук с упором в плечо повторена в миниатюре для одной руки. Замок крепится непосредственно к стволу Спусковая пружина колесцового замка имеет наружное расположение. На противоположной от замка стороне имеется поясной крюк для ношения либо на поясе, либо, возможно, подвешенным непосредственно к седлу. Спусковой крючок S-образной формы (опять же логичное заимствование от длинноствольного оружия), спусковая скоба отсутствует. Все дошедшие до нас экземпляры этого времени относятся к короткоствольной разновидности.
2) Затем развитие пистолетов движется по следующим направлениям: появляются длинноствольные разновидности; оружие снабжается полноценной ложей, внутрь которой «прячется» весь механизм замка, что повышает надежность и удобство обращения. Развивается старая форма рукояти, которая, однако, приобретает более изящные очертания в виде слабо расширяющегося рыбьего хвоста (эта форма характерна в основном для длинноствольных пистолетов). Ствол вместо круглого приобретает многогранное сечение (как правило, в виде восьмигранника), вероятно, для повышения прочности.
3) Параллельно на короткоствольных пистолетах появляется совершенно новый тип рукояти П-образной формы, которая иногда в 1550-х снабжается подпальцевыми вырезами (данный тип рукояти можно назвать первым анатомическим и первым собственно пистолетным).
4) С 1530-х годов спусковой крючок приобретает вполне современный вид, на длинноствольных пистолетах появляется спусковая скоба (на короткоствольных – с 1550-х годов):
5) Длинноствольные пистолеты снабжаются прицельными приспособлениями (как правило, кольцевым (в виде вытянутой трубочки) целиком на казенной (задней) части ствола и мушкой у дульного среза). Прицельные приспособления на короткоствольных пистолетах не встречаются.
6) В 1550-х годах на длинноствольных пистолетах появляется тип рукояти с конструктивно выделенным набалдашником (пистолеты № 15, 18, 20) – предшественник формы, показанной на рис. № 1, со сферическим навершием-«яблоком» (см. рис. 1).
Обобщим конструктивные особенности ранних пистолетов в таблице, проведя основное разделение ранних пистолетов по признаку длины ствола (длинно- и короткоствольные), так как каждая из этих двух групп обладает своими устойчивыми и характерными признаками.
Подведем краткий итог. В целом пистолеты уже в 1520-1560 гг. приобрели все основные черты, характерные для этого вида оружия – относительно компактные размеры, приспособленность для ведения огня с одной руки, постоянная готовность заряженного и взведенного пистолета к бою (в отличие от оружия с фитильным замком), приспособление форм рукояти (в особенности П-образной) к быстрой и надежной фиксации хвата для стремительного выхватывания и производства выстрела. Однако прицельные приспособления на длинноствольных пистолетах, ранние П-образная форма рукояти и рукоять в форме слабо расширяющегося «рыбьего хвоста» не нашли применения после 1560-х годов и уступили место рукояти с «яблоком».
Отказ от прицелов, вероятно, был связан с тем, что любой пистолет, в том числе длинноствольный, стал рассматриваться исключительно как оружие ближнего боя (см. главу II), что делает бессмысленным использование прицела, аналогичного прицелам гораздо более дальнобойных аркебуз – изначально и преимущественно дистанционного оружия.
Изменение формы рукояти в пользу гладкой сужающейся с «яблоком» на конце был скорее всего связан с тем, что такое навершие, во-первых создавало противовес и позволяло лучше сбалансировать оружие, с другой стороны, давало надежную и быструю фиксацию хвата без необходимости увеличивавшей стоимость индивидуальной подгонки, которую, очевидно требовала П-образная рукоять, и ее разновидность с подпальцевыми вырезами (т.е. форма рукояти с «яблоком» в большей степени отвечала условиям массового производства).
С 1560-х годов длинноствольные и короткоствольные пистолеты практически перестают иметь какие-либо различия, кроме длины ствола; калибр в среднем увеличивается с 11-13 до 14-15 мм.
При рассмотрении образцов пистолетов 1520-1560 гг. обращает на себя внимание изобилие богато украшенных экземпляров, изготовленных по заказам представителей аристократии, причем «черное» (в простом исполнении) оружие (№ 1-3) относится, как это ни странно, к началу указанного периода. Полагаем, что данное обстоятельство не может свидетельствовать об ограничении круга использовавших пистолеты бойцов членами аристократических кругов и (или) военачальниками высокого ранга. Отсутствие в музейных коллекциях пистолетов в простом исполнении на периода 1530-1560 гг. связано, скорее всего, с тем, что усовершенствованный в 1530-х гг. колесцовый замок (с внутренней спусковой пружиной), полностью устраивал пользователей оружия и после 1560-х годов, и в случае выхода из моды ложи одной из ранних форм, старая и не имевшая художественной ценности ложа просто выбрасывалась, а работоспособные ствол и замок (самые дорогостоящие части пистолета) снабжались новой, более современной ложей. Богато же украшенные старомодные образцы могли сохраняться в неизменном виде как диковинки и высокохудожественное оружие, так как их владельцы не были ограничены в средствах, заказывая пистолеты по новой моде целиком.
ГЛАВА II. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ, ПРЕДПОЛАГАЕМАЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ.
Область применения ранних колесцовых пистолетов: оружие гражданское или боевое?
Э. Оукшотт упоминает использование аркебуз «с камнем» или «самоподжигающихся» (отсылка к использованию пирита и замкнутости системы колесцового замка) с 1507 г. Что касается пистолетов, появляющихся также в первой четверти XVI в., то их компактный размер, по его мнению, был востребован в гражданской сфере (в преступной среде в первую очередь), что повлекло за собой принятие ряда законодательных ограничений по оборота оружия с колесцовым замком в 1510 – 1520 гг. Однако из представленных им данных не ясно, относится ли сказанное именно к «аркебузам в три пяди», или все-таки подразумевается длинноствольное оружие (в это время преимущественно аркебузы). Представляется, что прямых доказательств активного использования колесцовых пистолетов как гражданского оружия в период 1520-1560 гг. нет. Как указывает С. Англо, конные дуэли упоминаются Брантомом как распространенное явление в его время (2-я половина XVI в.), по другим данным, пистолет получает популярность как дуэльное оружие только со 2-й половины XVII в. Наиболее ранний портрет в гражданском костюме с пистолетом, найденный автором настоящей статьи, датирован 1577 г.
Что касается пистолетов 1520-х годов, то их открытый S-образный спусковой крючок и торчащая спусковая пружина могли легко зацепиться за детали одежды или снаряжения (особенно при скрытом ношении) и спровоцировать случайный выстрел. На пистолетах 1530-1560 гг. имеется поясной крюк, который мог бы говорить о гражданском использовании – однако на короткоствольных пистолетах он не встречается, а длинноствольные, снабженные таким крюком менее всего подходят на роль гражданского оружия.
Резюмируя сказанное, полагаем, что ранние пистолеты являлись, главным образом, боевым оружием еще до первых случаев массового и организованного применения пистолетов ротами немецких «черных» рейтар в 1553-1554 гг (сражения при Зиверсгаузене и при Ренти).
Сфера боевого применения
Определив пистолеты в первую очередь как боевое оружие, необходимо высказать несколько предположений об основных их пользователях до 1553-1554 гг. – были ли ими преимущественно всадники или пехотинцы?
Источники об использовании ранних пистолетов в бою весьма скудны. Г. Фрай указывает на первое использование пистолетов имперскими конниками в 1543 г. при обороне Штулвейссенбурга от осаждавших его турок (при этом Г. Дельбрюк, упоминая этот же эпизод, говорит о том, что колесцовые пистолеты (возможно, любое оружие с колесцовым замком – прим. авт.) было единственным видом вооружения, которое они не разрешили оставить защитникам крепости при себе после почетной капитуляции); к 1544 г. (битва при Черезоле) относится упоминание о вооружении второй шеренги имперских ландскнехтов колесцовыми пистолетами. В 1548 г. на англо-шотландском пограничье (Borders), зафиксировано первое применение пистолета на территории британских островов: француз-наемник на шотландской службе ранил англичанина из пистолета, однако сам был зарублен последним (видимо, француз уже не имея другого оружия и не успевал перезарядить пистолет); контекст этого поединка в ходе осады Хаддингтона не вполне ясен, однако судя по тому, что Дж. Купер использует для обозначения использовавшегося оружия термин «horse-pistol», речь идет о применении пистолета в кавалерийском контексте, в стычке у стен крепости.
При попытке ответить на поставленный вопрос необходимо принять во внимание следующие обстоятельства.
- Дороговизна колесцового замка. Колесцовый замок являлся высокотехнологичным для своего времени устройством (слово «замок» на случайно стало употребляться для обозначения механизма воспламенения порохового заряда, вероятнее всего, не столько из-за конструктивного сходства, сколько из-за схожего уровня технической сложности); неслучайно например, и то, что упомянутый несколько раз в подборке пистолетов Петер Пек был не изготавливал пистолеты, но и одновременно был часовых дел мастером.
2. Малую дистанцию эффективной стрельбы (относительно длинноствольного оружия для стрельбы с двух рук/дополнительно с упора (аркебузы, гаковницы)), настолько малую, что для короткоствольных пистолетов (а в более позднее время – и для длинноствольных писолетов), учитывая массовую одоспешенность бойцов, нормальной являлась стрельба в упор, причем в буквальном смысле слова, зачастую касаясь дульным срезом противника.
3. Неудобства для пехотинца (учитывая дороговизну – скорее пехотного офицера, исполняющего свои обязанности пешим) при переноске оружия с принадлежностями из-за относительной громоздкости всего набора, необходимого для стрельбы (сам пистолет, пороховница, мешочек для пуль, кусочки пирита и т.д.), к тому же если кавалерийские прилучные кобуры (ольстры) вошли в употребление уже как минимум в 1540-х годах, то кобуры современного типа, пригодные и для пехотного использования, вошли в обиход лишь в XIX в. Наличие поясного крюка, по нашему мнению, на обязательно является признаком пехотного использования – изображения 1580-х годов изредка показывают дополнительный пистолет, носимый на поясе всадником (рейтаром); подобный способ ношения практиковался в коннице и для короткого ударного оружия (кавалерийские молоты, секиры, чеканы и т.д.). К тому же поясные крюки встречаются и на длинноствольных пистолетах, которые менее всего в силу своей громоздкости подходят для пехотинца.
На основании изложенных свидетельств и приведенных выше причин, полагаем, что с самого начала основными «операторами» пистолетов были конники, или как правильнее будет сказать – всадники в более широком смысле слова, т.е не обязательно воины, ведущие бой на коне, но и любые комбатанты, передвигающиеся верхом на походе или в сражении – например, офицеры ландскнехтов, что демонстрируют рассмотренные далее изобразительные источники, показывающие нам пистолеты периода 1520-1550 гг.
Так, на гравюре де Некера мы видим высокопоставленного офицера ландскнехтов (возможно, оберста - полковника), в окружении конных и пеших трабантов. На случай, если такое количество телохранителей не спасет офицера, он имеет при себе аркебузу (вероятнее всего, колесцовую) - пока еще не пистолет, однако мы видим характерный в будущем именно для пистолетов способ перевозки – у передней луки седла с левой стороны (возможно даже с помощью крюка. Аркебуза дает огневую мощь, равную огневой мощи пешего аркебузира, однако в данном случае существенно, что аркебуза используется высокопоставленным офицером как оружие самообороны в экстраординарной ситуации (например, противник прорвался в центр баталии ландскнехтов, разметав телохранителей), и в этой роли очевиден ее главный недостаток: приносится в жертву точность управления конем из-за необходимости использования двух рук для стрельбы, что в критической ситуации может оказаться фатальным. Именно поэтому уже примерно через одно десятилетие, в 1540-х годах, мы видим у конных офицеров ландскнехтов не аркебузу, а пистолет как более подходящее для нужд самообороны средство.
У изображенных Дерингом офицеров ландскнехтов (вероятно, на рис. 30 – гауптман, на рис. 31 – более высокопоставленный офицер – оберст (полковник) или лейтенант-колонель (подполковник)) мы впервые узнаем пистолет таким, как, будем встречать его в кавалерии до середины XIX в. – оружие перевозится в ольстре, подвешенной с левой стороны седла, рукоятью вперед. Пистолеты почти полностью скрыты ольстрой, однако по пропорциям всадника и пистолета можно утверждать, что офицеры вооружены длинноствольными пистолетами.
Следом Лукас Кранах Старший показывает нам, как выглядели вооруженные пистолетами всадники (на этот раз конники, а не конные офицеры пехоты) и их оружие, на пороге скачка популярности пистолетов, в конце 1540-х годов.
Создать карусель Добавьте описание Создать карусель Добавьте описание Создать карусель Добавьте описание
Что мы видим (конечно же, абстрагируясь от библейского сюжета): 12 кавалеристов, 3 из которых (слева – тяжеловооруженный рыцарь. в центре - военачальник в полном доспехе, справа – вероятно, рейтар (легковооруженный), вооружены пистолетами, причем вооружены без привязки к какому-либо конкретному виду конницы, т.е. мы пока не можем говорить о коком-то отдельном типе конницы, универсально принявшим пистолеты (примечательно, что если рейтар в красном справа вооружен пистолетом, то рейтар в красном в левой части картины - копьем). Каждый всадник в этой кавалькаде вооружен либо копьем, либо пистолетом, что позволяет говорить о том, что для трех вооруженных по-новому всадников пистолет заменяет копье и уже, по аналогии с копьем, является главным (с точки зрения поражающей способности) оружием. Как и в случае рассмотренных ранее офицеров ландскнехтов, у Кранаха (судя по центральной фигуре и сходству рукоятей у всех трех) пистолеты относятся к длинноствольному типу, с рукоятью в форме слабо расширяющегося «рыбьего хвоста», как у пистолета № 6 в вышеприведенной подборке; подвешены рукоятью вперед в ольстре за ремень, накинутый на переднюю луку седла. Пистолеты свисают на левую сторону, приводя рукоять в положение, наиболее удобное для быстрого выхватывания правой рукой.
Любопытно, что подобный ранний пистолетный «стиль» (не только в части типа пистолета, но и количества (один вместо более привычной позднее пары)), мог встречаться в качестве анахронизма и через тридцать лет, что подтверждается фигурой знатного командира в трехчетвертном доспехе в сцене распятия Кольдицкого алтаря (Colditz Altar) работы Лукаса Кранаха Младшего (1584 г.).
Итак, пистолет, появившись приблизительно во втором десятилетии XVI в. вслед за изобретением колесцового замка, постепенно начинает входить в комплекс воинов западно-европейских армий, судя по всему, не вызывая, как до этого аркебузы, морализаторских сомнений по поводу «достойности» или «благородства» этого оружия. Поскольку мы знаем о довольно простых пистолетах 1520-х годов (пистолеты № 1-3 подборки), то можем предполагать (несмотря на дороговизну колесцовых замков), что уже в это время пистолетами вооружаются не только военачальники (для «ассиметричного» ответа любому неожиданно прорвавшемуся к ним противнику), но и бойцы более низкого социального статуса в коннице и офицеры в пехоте. Очевидно, в 1520-1530-х годах. пистолеты распространяются преимущественно в среде конницы (так как отвечают в наибольшей степени именно потребности конника иметь компактное огнестрельное оружие для одной руки), однако рейтары (здесь этот термин употребляется для незнатного всадника)), вероятно, до времен Шмалькаденской войны (1546-1547 гг.) между германскими князьями-протестантами и императором Карлом V, не вооружаются массово пистолетами - в первую очередь, из-за их дороговизны. Однако во время упомянутого конфликта это оружие настолько распространяется в коннице, что на картине Кранаха Старшего мы видим пистолеты еще не как универсальный, но достаточно обычный элемент комплекса вооружения конника.
Об использовании пистолета в бою в исследуемый период каких-либо детальных свидетельств до нас не дошло (см. также с. 17), однако на основании косвенных данных, в том числе о конструкции пистолетов, возможно сделать несколько предположений относительно отличий от техники пистолетного боя во второй половине XVI-XVIII вв..
В 1520-х-1530-х годах пистолет носит, по существу, исключительно характер оборонительного оружия – он является дорогостоящим вспомогательное средством самообороны, оружием «последнего шанса» для верховых офицеров вне зависимости от рода оружия (конница или пехота). Его недостатки (однозарядность, относительная ненадежность колесцового замка) перевешивали два преимущества (которые он не утерял и позднее) – ежесекундная готовность к стрельбе и относительно высокая пробивная способность. Судя по появляющимся в 1540-х годах свидетельствах о его боевом использовании, преимущественно конниками, применение пистолета становится уже не единичным являением, а изображение Кранахом Старшим группы кавалеристов, в которой конники с пистолетами, судя по отсутствию (в отличие от их товарищей) копий, говорит о том, что кавалеристы все чаще стали выбирать пистолет как главное (по поражающей способности) оружие, что говорит о том, что использование пистолета приобретает в большей степени наступательный характер. Однако при этом необходимо иметь в виду, что (как и в случае с длинноствольным оружием), само изобретение и распространение того или иного его типа не означает возможности перехода на новую ступень эволюции до тех пор, пока не изобретена и вошла употребление тактика его группового использования. Применительно к пистолету до 1550-х годов мы имеем максимум отдельных конников (может быть, весьма многочисленных), но не конницу, целенаправленно и массово использующих пистолет определенным единым образом. Для пистолета в этом отношении время коренных изменений наступает в середине XVI в., когда некоторые из германских военачальников целенаправленно набирают легковооруженных рейтар, вооруженных пистолетами для их организованного массового использования в бою (А. Вильямс называет Гюнтера фон Шварцбурга в качестве пионера данного процесса). Эти первые рейтары-пистолетчики в 1550-х годах определенно были вооружены типами пистолетов, показанных выше в подборке под № 4-21 (естественно, для рядовых рейтар было характерно использование «черного», т.е. простого в исполнении оружия, тогда как в музейных собраниях сохранились в основном богато украшенные образцы).
Пистолеты эпохи черного пороха, хотя формально и конструктивно являются оружием дистанционного боя, по существу же представляет собой, особенно в контексте частого противостояния доспеху в XVI-XVII вв., оружие ближнего боя – первый источник, сколь-нибудь затрагивавший технику и тактику пистолетного боя – трактат Алессандро Малатеста (1600 г.) прямо предписывал стрельбу в упор, советуя не стрелять «…пока ваш пистолет не приблизится и коснется кирасы врага» (перевод мой). Из-за предельно малой дистанции стрельбы а) прицеливание как таковое не производилось, соответственно, прицельные приспособления на пистолетах как правило отсутствовали б) требовалось максимально быстро и в тоже время надежно зафиксировать хват на рукояти, выхватить из ольстры и произвести выстрел, чему способствовала форма рукояти, в особенно П-образной (1540-1560 гг.), с навершием «яблоком» (с 1560-х), и последующие формы («лимон» и т.д.). Однако наличие у длинноствольных пистолетов 1535 – 1560 гг. прицелов, причем не самой примитивной конструкции, позволяет предположить отличительную черту в технике использования длинноствольного пистолета в этот период. Если есть прицел, следовательно, практикуется прицеливание в традиционном смысле этого слова; соответственно, огонь из длинноствольного пистолета поначалу предполагалось вести с некоторой дистанции (вероятно, не более 10 м). Вероятно, для раннего периода использования пистолетов были характерны эксперименты, связанные с тем, что еще не вполне выработалось понимание их ниши в комплексе вооружения, преимуществ и недостатков по сравнению в аркебузами: в данном случае длинноствольный пистолет при обычных обстоятельствах старались использовать как своеобразную «аркебузу для одной руки», пытаясь поразить или ранить противника с безопасной для себя дистанции, добив его затем холодным оружием. Кроме того, конструкция прицельных приспособлений (аналогичными снабжались некоторые аркебузы) говорит в пользу того, что использовавшие такие пистолеты конники скорее всего вели огонь преимущественно с места, может быть с шага, но не с рыси или галопа. Вполне возможно, что такая техника было оправдана до тех пор, когда с 1550-1560-х годов увеличивается максимальная толщина нагрудников (максимальные толщины основной массы доспехов остаются в пределах 3-4 мм, но появляются доспехи толщиной около 5 мм и более) и усиливается эффект рациональных углов наклона бронирования (вместо равномерно округлых форм – угловатые с отдалением от туловища владельца крайней передней точки нагрудника, формирующей характерный выступ, т.н. тапуль). Усиление защиты делает малоэффективной стрельбу с дистанции большей, чем дистанция ближнего боя на коне, что делает всякое прицеливание с помощью системы целик-трубочка – мушка бессмысленным. Полагаем, что именно по этой причине с 1560-х годов прицельные приспособления с длинноствольных пистолетов исчезают.
Изменение формы передней луки боевого седла западно-европейского типа как индикатор степени распространения пистолетов в 1520-1540 гг.
Как уже было замечено выше, при недостатке свидетельств трудно судить о масштабах распространения пистолетов в коннице до 1553-1554 гг. Однако чаще всего системы вооружения и снаряжения развиваются комплексно, когда изменения в одном предмете вооружения влекут изменения в конструкции другого (других) элементов. Применительно к вопросу о степени распространенности пистолетов в их «до тактический» период (до 1550-х годов) это утверждение можно проиллюстрировать стабильным и универсальным изменением формы передней луки боевых седел с 1540-х годов.
Примерно до 1523-1525 гг. форма передней луки при взгляде спереди чаще всего представляла собой (упрощенно) трапецию с достаточно широкой верхней частью, обеспечивавшей максимальную площадь прикрытия низа живота и паха от атак спереди (рис. 35). Однако в это же время появляется форма передней луки как бы с «перетянутой» посередине верхней частью, придающей верху передней луки характерную овальную или сердцевидную форму (рис. 36).
С 1540 г. такая форма передней луки находит свое максимальное распространение на боевых седлах (см. рис. 30-33), что подтверждается также иллюстрациями фехтбухов (Майр) и сохранившимися седлами этого периода.
Симметричные вырезы по бокам при этом явно служат какой-то цели, т.к. уменьшение площади защиты в этой области вряд ли может быть оправдано чисто декоративными целями. По нашему мнению, данная форма вызвана приспособлением седла к перевозке пистолета в ольстре – ремень ольстры накидывается на выступ передней луки и затягивается, боковые вырезы при этом не дают пистолету сползать под собственным весом вниз. При этом вряд ли такое изменение формы передней луки вызвано приспособлением к перевозке иных видов оружия, часто возившихся при седле (прилучный меч, эсток, разные виды ударного оружия на короткой рукояти), поскольку для целей перевозки холодного оружия традиционно служили кольца (в т.ч. и в XVI в.). Конечно, нельзя исключать того, что распространение пистолетов не являлось главной причиной изменения формы передней луки боевого седла, однако трудно проигнорировать совпадение по времени этих двух изменений. Таким образом, вполне вероятно, что устойчивые перемены в конфигурации передней луки седла являются косвенным признаком достаточно широкого распространения пистолетов в 1540-х годах среди всадников.
Оценка эффективности ранних пистолетов против латного доспеха в 1520-1560 гг.
Для того, чтобы попытаться оценить, насколько серьезной угрозой являлся пистолет для доспехов, носимых в рассматриваемый период, воспользуемся данными, выводами и расчетами, приведенными А. Вильямс в его фундаментальном труде, посвященном металлургии европейского доспеха, и П. Кренн, П. Калос, Б. Холл в статье, содержащей результаты тестов оригинальных образцов ручного огнестрельного оружия XVI-XVIII вв. из имперского арсенала в Граце (см. список литературы).
В ходе тестовых стрельб был испытан пистолет с колесцовым замком (Нюрнберг, ок. 1620 г.) с длиной ствола 48 см, калибром 12.3 мм, что в целом соответствует рассмотренным выше длинноствольным пистолетам 1530-1560 гг. Тот факт, что этот пистолет происходит из значительно более позднего периода, само по себе не может влиять на достоверность переноса выводов на ранние образцы, поскольку факторы, влияющие на баллистические характеристики оружия, остаются в целом неизменными (в упомянутой выше статье (Кренн с коллективом авторов) утверждается, что даже изменение типа замка не влечет каких-либо позитивных изменений в баллистике дульнозарядного гладкоствольного оружия).
Дульная энергия данного пистолета (дистанция стрельбы 0 м, т.е. энергия на выходе из ствола) - 917 Дж (для аркебуз и мушкетов этот показатель колеблется в пределах 2 000 – 3 000 Дж ). На дистанции 8.5 м она должна уменьшиться на 10 %, т.е. составит примерно 835 Дж.
Далее возьмем данные по энергии, требующейся для пробития сферической пулей 1 мм, 2 мм, 3 мм листов низкоуглеродистой стали, и пользуясь формулами и поправочными коэффициентами, приведенными А. Вильмс для оценки пулестойкости доспехов в зависимости от качества и способа обработки стали, использованной при их изготовлении, попробуем оценить бронебойные возможности ранних пистолетов.
Для того, чтобы оценить способность некого латного доспеха выдержать попадание пули без пробития, необходимо сравнить две величины: А) кинетическую энергию, которой обладает свинцовая сферическая пуля при выходе из ствола (дульная энергия); B) энергию, которая требуется для пробивания того или иного доспеха этой пулей.
Условно возьмем два нагрудника толщиной около 3.3 мм (толщина взята из результатов измерений двух итальянских нагрудников 1530 г. и 1560 г.). Для их пробития требуется энергия пули, равная примерно 2 169 Дж, если они сделаны из среднеуглеродистой стали и не подвергнуты закалке, и 1479 Дж, если выкованы из низкоуглеродистой стали (также не закалены).
Соответственно, даже при стрельбе в упор 917 Дж явно недостаточно для пробития доспеха в тех местах, где он имеет указанную толщину (необходимо учитывать, что на боках кирасы были, как правило, тоньше).
Однако если взять толщину нагрудника в 2 мм, при условии, что он выкован из среднеуглеродистой стали, для его пробития пуле требуется (при стрельбе в упор) энергия уже в размере 825 Дж, что находится в рамках возможностей пистолета с дульной энергией в 917 Дж. Но при этом при увеличении дистанции стрельбы до 8.5. м при энергии пули, уменьшившейся до 835 Дж, владелец подобного нагрудника уже имеет шансы уцелеть.
Однако если аналогичный (по материалу) 2 мм нагрудник был подвергнут полной закалке (что характерно для качественных южно-германских доспехов этого периода), то для его поражения в упор требуется уже 1 125 Дж, что опять же находится за пределами возможностей пистолета.
Таким образом. ранние пистолеты, подобные по характеристиками пистолету из Граца, едва ли могли поразить противника в латном доспехе высокого качества и довольно обычной толщины (т.е. доспех с максимальной толщиной нагрудника 3.3 мм едва ли можно назвать усиленным), изготовленном в одном из северо-итальянских или южно-германских центров доспешного производства. Очевидно, что опасность для владельца такого доспеха грозила только с точки зрения попадания в открытия, в области меньшей толщины на боках, в прикрытия рук и ног, а также в его боевого коня.
С другой стороны, для слегка устаревших и (или) изготовленных из не слишком качественного металла массовых доспехов, носимых как в коннице, так и в пехоте, пистолет создавал значительную угрозу. Необходимо отметить, что, исходя из данных, приведенных А. Вильямс, в 1520-1530 годы заметно некоторое увеличение максимальных толщин нагрудников с величин 2-2,4 мм до 3 – 3.5 мм. Хотя согласно приведенным расчетам, 2 мм среднеуглеродистой стали, подвергнутой полной закалке, уже достаточно для защиты от оружия с дульной энергией меньше 1 000 Дж возможно все же, что это увеличение было связано с желанием увеличить «запас безопасности», учитывая вариативность толщин и точечных различий в качестве металла в рамках одного элемента доспеха и прочие факторы случайного характера..
Следовательно, несмотря на то, что мы можем считать пистолет новым типом «антидоспешного» оружия, т.е. призванного бороться в первую очередь не с открытиями в латном доспеха, а с самим доспехом, его относительно небольшая пробивная способность не делала пистолет, даже несмотря на стрельбу в упор или с минимальной дистанции, неким «абсолютным» оружием, требуя от его владельца крайне «точечного» применения.
Отсюда также следует вывод о маловероятности того, что именно распространение пистолетов повлияло на изменение конфигурации нагрудников в сторону более вытянутых и угловатых форм в 1540-1550-х гг. и на увеличение их максимальных толщин с 2-2,4 мм до 3 – 3.5 мм (1520-1530 гг.) и с 3-4 мм (1530-1550 гг.) до 6-8 мм (1570-1580 гг.); вероятнее всего, на эти процессы в гораздо большей степени оказывала влияние все возрастающая популярность и эволюция более мощного длинноствольного ручного огнестрельного оружия (петриналов, аркебуз, мушкетов).
ИСТОЧНИКИ:
АРТЕФАКТЫ
2. Колесцовый пистолет, 1-я четверть XVI в., в электронной базе GNM: Режим доступа http://objektkatalog.gnm.de/objekt/W2035
3. Пистолет-глефа, ок. 1520 г., в электронной базе KHM: Режим доступа https://www.khm.at/objektdb/detail/371411/?offset=26&lv=list
4. Колесцовый пистолет, 1535-1545 гг., в электронной базе SKD: Режим доступа https://skd-online-collection.skd.museum/Details/Index/287786
5. Колесцовый пистолет, ок. 1540 г., в электронной базе PMA: Режим доступа http://www.philamuseum.org/collections/permanent/213709.html?mulR=82937568|573#
6. Колесцовый пистолет, ок. 1540-1545 гг., в электронной базе MMA: Режим доступа https://www.metmuseum.org/art/collection/search/22387
7. Колесцовый пистолет, ок. 1545 г., в электронной базе KHM: Режим доступа https://www.khm.at/objektdb/detail/373018/?offset=39&lv=list
8. Колесцовый пистолет, ок. 1550 г., в электронной базе RA: Режим доступа https://collections.royalarmouries.org/object/rac-object-38183.html
9. Колесцовый пистолет, 1554 г., в электронной базе WC: Режим доступа http://wallacelive.wallacecollection.org/eMuseumPlus?service=direct/1/ResultDetailView/result.tab.link&sp=10&sp=Scollection&sp=SfieldValue&sp=0&sp=1&sp=2&sp=SdetailView&sp=19&sp=Sdetail&sp=0&sp=F&sp=SdetailBlockKey&sp=2
10. Колесцовый пистолет, ок. 1555 г., в электронной базе RA: Режим доступа https://collections.royalarmouries.org/object/rac-object-40768.html
11. Колесцовый пистолет, ок. 1555 г., в электронной базе KHM: Режим доступа https://www.khm.at/objektdb/detail/373013/?offset=51&lv=list
12. Колесцовый пистолет, 1555 г., в электронной базе KHM: Режим доступа https://www.khm.at/objektdb/detail/372835/?offset=44&lv=list
13. Колесцовый пистолет, 1555 г., в электронной базе KHM: Режим доступа https://www.khm.at/objektdb/detail/372836/?offset=48&lv=list
14. Колесцовый пистолет, ок. 1555 г., в электронной базе KHM: Режим доступа http://www.khm.at/objektdb/detail/372927/?offset=45&lv=list
15. Колесцовый пистолет, ок. 1555 г., в электронной базе KHM: Режим доступа https://www.khm.at/objektdb/detail/372929/?offset=37&lv=list
16. Колесцовый пистолет, 1556 г., в электронной базе KHM: Режим доступа https://www.khm.at/objektdb/detail/372969/?offset=29&lv=list
17. Колесцовый пистолет, ок. 1556 г., в электронной базе KHM: Режим доступа https://www.khm.at/objektdb/detail/372971/?offset=21&lv=list
18. Колесцовый пистолет, 1557 г., в электронной базе SKD: Режим доступа https://skd-online-collection.skd.museum/Details/Index/283253
19. Колесцовый пистолет, ок. 1560 г., в электронной базе KHM: Режим доступа https://www.khm.at/objektdb/detail/373009/?offset=24&lv=list
20. Пистолет-шестопер, ок. 1560 г., в электронной базе RA: Режим доступа https://collections.royalarmouries.org/object/rac-object-40789.html
21. Колесцовый пистолет, 1563/1564 гг., в электронной базе KHM: Режим доступа https://www.khm.at/objektdb/detail/373015/?offset=15&lv=list
ЛИТЕРАТУРА
- Алексинский Д.П., Жуков К.А., Бутягин А.М., Коровкин Д.С. Всадники войны, кавалерия Европы. М, 2005.
2. Дельбрюк Г. Всеобщая история военного искусства. М., 2008.
3. Жук А.Б. Справочник по стрелковому оружию. Револьверы, пистолеты, винтовки, писолеты-пулеметы, автомата. М., 1993.
4. Функен Ф.. Функен Л. Средние Века. Эпоха Ренессанса: Пехота – Кавалерия –Артиллерия. М., 2002.
5. Anglo, Sydney. The martial arts of Renaissance Europe. Yale, 2000.
6. Cooper, Jonathan. Scottish Renaissance Armies 1513-1550. Oxford, 2008.
7. Frye, Gordon. From Lance to Pistol. The Evolution of Mounted Soldiers from 1550 to 1600. Режим доступа http://myarmoury.com/feature_lancepistol.html#note1
.8 Krenn, Peter, Kalaus, Paul, Hall, Bert Material Culture and Military History: Test-Firing Early Modern Small Arms / Material History Review 42 (Fall 1995) I Revue d'histoire de la culture matérielle 42 (automne 1995).
9. Malatesta, Alessandro Massario. Compendio dell’heroica arte di cavalleria, 1600. Режим доступа: https://play.google.com/books/reader?id=mH88AAAAcAAJ&pg=GBS.PA13-IA1.
10. Oakeshott, Ewart. European Weapons and Armour: From the Renaissance to the Industrial evolution. Woodbridge, 2000.
11. Williams, Alan. The Knight and the Blast Furnace: A History of the Metallurgy of Armour in the Middle Ages and the Early Modern Period. Leiden-Boston, 2003.
Автор — Максим Звягинцев, Барнаул.
P. S. А самые внимательные из вас заметили, что пропущена одна иллюстрация. Это просто опечатка ;)