Интервью со Станиславом Ткаченко о роли БРИКС в современных международных отношениях

Станислав Леонидович Ткаченко — доктор экономических наук, профессор кафедры европейских исследований факультета международных отношений СПбГУ и член Российской Ассоциации международных исследований

Если БРИКС начнёт обсуждать введение CBDC (цифровой валюты центрального банка), что будет главным: политический эффект и уменьшение зависимости от доллара или чисто технологическая модернизация платежей?

— Модернизация идет, но еще не пришла к точке, где страны бы достигли консенсуса. Тема регулярно обсуждается, но страны БРИКС пока не пришли к конструктивному решению, особенно на фоне угроз Трампа о высоких тарифах.

Китай уже умеет продвигать трансграничные расчеты в юанях через банки и платежную инфраструктуру. Что БРИКС нужно сделать иначе, чтобы цифровая связка реально заработала?

— Необходимо согласовать регламенты для осуществления финансовых транзакций, определить, что будет валютой платежа. И это сугубо технический вопрос.

Юань многих устраивает, так как валюта достаточно устойчивая. Например, Россия активно ведет двустороннюю торговлю с Китаем именно в юанях.

Учения в ЮАР – это разовая история или признак того, что БРИКС+ будет всё чаще заходить в повестку безопасности?

— Учения ЮАР проводятся уже несколько лет. Для России это важный показатель присутствия в Индийском океане и на юге Атлантики. То же самое и для Китая.

Именно поэтому тематика безопасности в БРИКС постепенно усиливается, но все-таки аккуратно обходит вопрос именно военной безопасности. Пока военная интеграция в рамках БРИКС труднореализуема, отчасти из-за природы БРИКС.

Напряженность вокруг участия Ирана – это проблема конкретного случая или симптом того, что расширение БРИКС+ усложняет сохранение стратегической автономии для некоторых членов?

— Вопрос Ирана носит вызывающий характер, так как Иран подвергается давлению со стороны Штатов, Европы и Израиля. В то же время Россия рассматривает Иран как ответственного игрока в международных отношениях. РФ проводит с Ираном свои собственные учения.

Аналогичная ситуация складывается между Ираном и Индией, а также с Южно-Африканской Республикой. Важно отметить, что Россия не видит в этом какой-то угрозы для безопасности, несмотря на то, что европейцам и американцам не нравится подобная активность Ирана.

ОАЭ публично поддерживают председательство БРИКС-2026. Какую роль ОАЭ реалистично могут занять внутри БРИКС?

— ОАЭ – небольшая страна с точки зрения военных ресурсов и торговли, однако в финансовом плане и в качестве места, где проводятся переговоры, Эмираты играют и будут играть более серьезную роль.

Для государств Персидского залива в условиях, когда Саудовская Аравия обещала участвовать, но не реализовала свое участие в БРИКС, это возможность иметь своего представителя в объединении.

Тарифное давление США: оно скорее объединяет страны БРИКС вокруг внутренней торговли или, наоборот, усиливает противоречия между участниками из-за разной зависимости от западных рынков?

— Противоречие не усиливает, однако точно и не объединяет страны БРИКС. В целом, можно говорить о том, что страны БРИКС отдаляются от центра мировой экономической системы в лице Соединенных Штатов.

Пять ключевых стран БРИКС не улучшают свои торговые отношения с США. Мы видим, как Соединенные Штаты Америки не используют сейчас тарифный инструмент против РФ, оставляя ситуацию в статусе соблюдения старых санкций, но не введения новых.

Здесь американская санкционная политика не способствует ни развитию мировой торговли, ни сближению государств БРИКС. В целом, как тенденция, они отдаляются от США, но делает это каждый по своему треку, не совместно и не посредством какой-то коллективной воли. Каждое государство приходит к выводу, что с такими Соединенными Штатами сложно иметь отношения, и старается мягко отдалиться.

После заявлений Дональда Трампа и Белого дома о стремлении «приобрести» Гренландию, включая тарифное давление как инструмент переговоров, какую позицию должен занять БРИКС в логике международного права: публично поддержать суверенитет Дании и право жителей Гренландии на самоопределение или сохранить нейтралитет? И как это повлияет на авторитет принципов Устава ООН в похожих территориальных спорах?

— Нейтралитет. И Россия, и Китай уже сделали заявления о том, что не желают быть втянутыми в этот вопрос. Государства заявили, что нападать на Гренландию они не собираются и их это не касается.

Гренландия – это проблема, так как это колония де-факто Дании. Россия, Китай и Индия выступают против колониализма. Россия считает, что важно спрашивать мнение гренландского народа.