«Трещит штурвал в руках старого матроса, на ветру волками воют нервы натянутых тросов…»

Большинство людей интересующихся искусством привычно воспринимают Ивана Айвазовского как основоположника маринизма в России, автора «Девятого вала». Чуть более просвещенные любители искусства знают, что Айвазовский принадлежал к салонно-академическому кругу живописцев XIX века, искусство которых отличалось некой декоративностью и легковесностью.

Есть все основания назвать Айвазовского человеком почти беспечальной судьбы: хваленный и перехваленный российской и европейской публикой, среди его заказчиков и покупателей — царский двор и его окружение, неаполитанский король и султан Османской империи Абдул-Азиз. Папа Григорий XVI приобрел для Ватикана картину Айвазовского «Хаос», при том что в музее Ватикана хранятся только признанные мировые шедевры. Айвазовскому присвоили почетное звание «Живописец Главного морского штаба», и он в качестве художника-хроникера принимал участие в ряде военно-морских походов, оставив нам живописную летопись главных сражений и побед российского флота как исторических, так и своего времени. Он был близок с крупными российскими флотоводцами — адмиралами Лазаревым, Нахимовым, Корниловым, принимал участие не только в мирных морских экспедициях, но был и участником военных маневров у берегов Кавказа. Но хочется поговорить о другом Айвазовском…

Был у Ивана Константиновича особенно близкий человек – это его родной брат Гавриил Айвазовский, который выбрал для себя стезю священнослужителя. В 13 лет он был отправлен родителями в город Карасубазар для обучения у Минаса Медици. В 1826 году о. Минас отправил Гавриила для получения гуманитарного и богословского образования в Академию мхитаристов на острове святого Лазаря в Венеции. В 1830 году Габриэл Айвазовский был пострижен в монахи, в 1834 году возведен в сан архимандрита с получением звания магистра богословия. В 1837—1847 годах занимал пост секретаря Конгрегации. Также с 1837 года Габриэл Айвазовский получил звание профессора и начал преподавать восточные языки при Академии мхитаристов. Габриэл Айвазовский знал более 15 языков, среди которых были как современные, так и древние, мертвые языки.

Иван Айвазовский был глубоко верующим человеком, что еще больше его сближало с братом Гавриилом. Близкое общение со старшим братом не могло не отразиться на творчестве художника. В свое первое посещение Италии, Айвазовский с увлечением знакомится с деятельностью аббатства и его библиотекой. После Венеции и Неаполя художник отправляется в Рим, где в 1841 году открылась художественная выставка, для участия в которой молодой художник пишет несколько картин, в том числе «Хаос». Сюжет картины основан на строках из Библии: «Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою». Всего Айвазовский выставил три свои картины, но «Хаос» был назван «чудом искусства», а Папа Римский, узнав от своих кардиналов о содержании картины, выразил желание увидеть ее. После выставки картина была представлена в Ватикане. Папа Григорий XVI пожелал приобрести это произведение искусства для своей коллекции. Узнав о предложении, Айвазовский отказался принять деньги и просто подарил картину Папе. Тот, приняв подарок, распорядился выставить картину молодого художника рядом с произведениями больших мастеров. С этой картиной произошла интересная история: священнослужители разглядели на картине и нечистую силу, по их мнению, намеренно спрятанную художником в темных облаках. Чтобы узнать так это или нет, кардиналы созвали совет и подвергли ее тщательному осмотру на предмет присутствия демонов, но так их и не обнаружили. После такого внимания Церкви популярность живописца возросла необычайно, и его работы вызвали еще больший интерес публики.

Другая работа Айвазовского на библейскую тему – «Всемирный потоп», также стала значительным событием в творчестве художника. Сейчас есть два варианта этой работы, и оба хранятся в Государственном Русском музее. Еще в январе 1862 года в письме князю Д.И. Долгорукову, Айвазовский писал: «Я в восторге в настоящее время от картины «Всемирный потоп». Я ее почти оканчиваю, и она, смело могу сказать, есть лучшее мое произведение.… А другая будет, когда Ной со своими животными спускается с вершины Арарата». Интересен тот факт, что картина бала впервые показана в Петербурге, на персональной выставке мастера лишь в 1864 году. Те картины, о которых идет речь в письме, до нас не дошли. Обычно его работа над картиной длилась от одного дня до нескольких недель, были случаи, когда мастер писал картины за несколько часов, и они пользовались тем же успехом, что и остальные его произведения, не уступая им качеством исполнения. Спустя всего два года, полотно «Всемирный потоп» уже было представлено на выставке, но это новая картина. При работе над сюжетом этой картины Айвазовский стремился к реалистичности и простоте, понятной для всех, при этом он отходил от принятых канонов в этом жанре. Эта картина нашла широкое признание благодаря глубоким метафорам библейского сюжета и высокому качеству художественного исполнения.

Еще известная картина на Евангельскую тему «Хождение по водам». К этому сюжету Айвазовский обращался с верным постоянством и в разные годы сделал шесть вариантов картины. Последний завершен в 1897 году, за два года до смерти художника. Перед нами момент, когда лодка с учениками Христа попала в шторм на море:

А лодка была уже на середине моря, и ее било волнами, потому что ветер был противный. В четвертую же стражу ночи пошел к ним Иисус, идя по морю. И ученики, увидев Его идущего по морю, встревожились и говорили: это призрак; и от страха вскричали. Но Иисус тотчас заговорил с ними и сказал: ободритесь; это Я, не бойтесь. Петр сказал ему в ответ: Господи! Если это Ты, повели мне прийти к Тебе по воде. Он же сказал: иди. И, выйдя из лодки, Петр пошел по воде, чтобы подойти к Иисусу, но, видя сильный ветер, испугался и, начав утопать, закричал: Господи! Спаси меня. Иисус тотчас простер руку, поддержал его и говорит ему: маловерный! Зачем ты усомнился? И, когда вошли они в лодку, ветер утих (Мф 14: 24–32).

В вечных образах христианской культуры Айвазовский пытается осмыслить тему героического доверия Богу со стороны человека при любых бурях житейских — внешних и внутренних. Здесь очевидна символика моря как моря житейского.

Но в художественной трактовке сюжета Айвазовский остается прежде всего романтиком, с неизбежным для романтизма соскальзыванием в патетику: светящаяся холодным лунным светом фигура Христа, что и впрямь делает Его похожим на призрак, мерцающий свет на воде, серо-синеватый, «ночной» тон задают не мистический, а скорее фантастический строй в картине. Внешние эффекты главенствуют над духовной значимостью. Мистические намерения художника не оправдались.

А вот в картине «Черное море» Айвазовскому неожиданно удается подняться до уровня не сентиментального, а истинного религиозного пафоса. Тема морской стихии здесь обобщена, поднята на уровень «космического», библейского масштаба, хотя вроде бы прямые отсылки к Писанию на полотне и отсутствуют.

Думается, что такой прорыв в «Черном море» действительно произошел неожиданно, ничто за рамками этой работы не предполагает сознательных глубинных мировоззренческих поисков со стороны автора. Он по-прежнему остается «певцом моря», но это тот самый случай, когда Богом данное вдохновение превосходит сознательные намерения автора.

Картина написана в 1881 году, в эпоху, когда романтическое настроение в искусстве заметно шло на убыль. Живопись Айвазовского становится более реалистичной, на смену пестроцветью приходит сдержанная цветовая палитра.

Полотно разделено на две равные части: две стихии — небесная и морская в своей первозданной сущности. Несмотря на изображение волнующегося моря, есть в этой работе какое-то внутреннее спокойствие, самодостаточность. Здесь все просто и мудро: величие творения, и контрастом с этой безграничной, первичной мощью на линии горизонта видна крохотная, едва различимая точка корабля — единственный след человеческого присутствия на картине. Зритель, подобно этому крошечному кораблю, теряет себя в безграничном пространстве. Перед нами, как в первые дни творения, открывается нерукотворный мир Божий, и как-то непосредственно, без нажима приходит чувство смирения перед величием Творца.

Именно об этой картине Крамской отозвался как об одной из «самых грандиозных» в живописи.

Художника всегда оценивают по его вершинам. глядя на «Черное море» Айвазовского, не будет преувеличенной похвалой согласиться с Крамским: «Айвазовский, кто бы и что ни говорил, есть звезда первой величины… и не только у нас, а в истории искусства вообще».

Айвазовский пережил два поколения художников, а его искусство охватывает огромный отрезок времени — шестьдесят лет творчества. До последнего дня он сохранил не только дарование живописца, но и глубокую веру. И это самое главное отражено в его картинах. Но главное – ни одна репродукция не может отразить даже малой доли того, что ты чувствуешь, когда стоишь перед картиной.

Художник умер 19 апреля (2 мая) 1900 года. На мольберте стоял холст с начатой картиной "Взрыв корабля". На могильной плите Айвазовского написано: "Рожденный смертным - оставил по себе бессмертную память".

• В названии статьи использована цитата из песни «Корабль» группы 25/17, записанной при участии Дмитрия Ревякина