«Съемки стоя в гробу ее не пугали»: как снимали единственный советский фильм ужасов «Вий»

4-й по счету отечественный фильм с названием «Вий» (первые три были сняты в 1909, 1912 и 1916 годах) задумывался как экранизация классики, а вовсе не фильм ужасов. Это была идея директора «Мосфильма» Ивана Пырьева. Он сам хотел сделать этот фильм, но оказался занят на съемках «Братьев Карамазовых», и постановку картины доверил новичкам: выпускникам высших режиссерских курсов Константину Ершову и Георгию Кропачеву. Но поставил им условие, что лично будет контролировать работу.

Первая проблема возникла с поиском натуры, в частности деревянной церквушки, где Хома Брут отпевает панночку. Многие храмы были разрушены, и художнику-постановщику картины Николаю Маркину с помощниками пришлось исколесить всю Украину. Церквушку нашли в Ивано-Франковской области. Вокруг нее оказалось свободное пространство, где можно было построить декорации. Усадьбу сотника, отца панночки, которого сыграл Алексей Глазырин, возвели рядом с церквушкой.

Однако в самом начале работы отснятый Ершовым и Кропачевым материал разочаровал руководство киностудии, и на помощь срочно вызвали знаменитого киносказочника, режиссера Александра Птушко. Он энергично принялся за работу, придумав декорации, переделав облик главного героя и собрав команду мастеров пластического грима. Работа над первым советским «ужастиком» была очень масштабная, кропотливая и во многом новаторская.

Сначала в роли Панночки снималась актриса Александра Завьялова. Когда отсняли уже примерно половину фильма — директор киностудии решил заменить актрису.

Почему? На это есть несколько версий.

Первая: Александра Завьялова была вынуждена отказаться от роли из за болезни.

Вторая: Она была занята на съёмках в другом фильме - "Четыре страницы одной молодой жизни" Резо Эсадзе. И, вроде как, режиссёр, у которого в тот период времени был роман с Завьяловой, запретил ей сниматься в другой картине, пока он не закончит фильм. Эсадзе лично звонил Кропачёву и попросил снять актрису с роли

Третья: Завьялова считалась неблагонадёжной из за романа с американским бизнесменом и её снял с роли лично Пырьев

В архивах «Мосфильма» есть и такая запись: «Ввиду того что актриса Зальялова — панночка — занята в съемках на киностудии "Ленфильм" в течение месяца, вынуждены на роль панночки искать другую актрису».

В любом случае, директор Мосфильма Пырьев, который плотно курировал процесс съёмок, решил пригласить на роль Паночки Наталью Варлей, которая очень удачно дебютировала у Гайдая.

Вся отснятая с Завьяловой плёнка была смыта. Но увидеть её в фильме всё же можно. Внимательный зритель заметит, что в одном из кадров в гробу лежит не Варлей, а Завьялова.

Наталью Варлей пригласили на съемки после громкой премьеры «Кавказской пленницы», тем более что актриса была спортивной и не суеверной — полеты стоя в гробу ее не пугали. В перерывах ей ставили подсветку, и она в этом же гробу читала конспекты и учебники.

Для съемок изготовили три гроба. В одном Панночка просто лежала, второй — совсем небольшой и закрытый для общих планов, а вот для летающего пришлось сделать целую систему. Гроб подвесили на подвижных металлических струнах, в основание был вмонтирован штырь, к которому Наталью Варлей пристегивали монтажным поясом.

Под балахоном у актрисы была скрыта дополнительная опора, а крутили гроб на стреле крана. Перед тем как отправить Варлей «в полет», систему перепробовала почти вся съемочная группа.

Но однажды гроб так сильно закрутился, что она из него просто вылетела. Спас Наталью Леонид Куравлев — он ее поймал. Как потом вспоминал сам актер, ему всего лишь пришлось выставить перед собой руки: «Она опустилась мягко в мои протянутые руки. Это был счастливый случай. Не хочу из себя корчить какого-то героя. Просто повезло мне и прежде всего Наташе — не разбилась».

Это происшествие стало поводом для невероятного количества слухов о гибели актрисы. Потом много лет говорили, что «Вий» не прошел для Варлей даром: после съемок она тяжело заболела, происходили в ее жизни и другие несчастья, например смерть мужа, Владимира Тихонова. Говорят, однажды актриса хотела показать картину во время морского круиза, но так и не смогла это сделать. Сразу же после первых кадров начался шторм. Фильм остановили — шторм прекратился. Потом все повторилось... три раза! Показ решили отменить.

Наталья Варлей не любит вспоминать эти истории. И слухи о мистическом влиянии роли панночки на свою жизнь категорически отвергает. Тем не менее в том, что снялась в подобной роли, впоследствии покаялась — как в одном из грехов.

Вия — ночной кошмар не только Хомы Брута, но и многих советских детей — играл силовой акробат Николай Степанов. Нужен был физически сильный и рослый актер, чтобы таскать на себе костюм чудовища.

С костюмом возились очень долго. По Гоголю Вий — начальник гномов, покрытый шерстью и проживающий в норе. У него огромные, свисающие до земли веки. Но в картине веки до земли не доставали, хотя и были длинными, на пол-лица. Их прикрепляли на шарнирах и дергали за веревочку, чтобы они могли подниматься и опускаться. Внешний облик киношного Вия был далек от описанного Гоголем.

Сам костюм делали из пропитанных смолой слоев мешковины, руки были слеплены из гипса, веки откидывались на шарнирах, а глаза монтировали из стекла со светоотражающей поверхностью. Костюм был невероятно тяжелый, что способствовало медленной и неуклюжей походке Вия.

Когда Степанов снимал костюм чудовища, он был взмокшим. Наталья Варлей считает, что облик Вия — самый большой прокол ленты. Так долго думали, как же сделать его страшным, а в результате вышел совершенно нестрашный акробат Николай Степанов, одетый в шкуру Вия...

Для свиты Вия были нарисованы сотни эскизов. Птушко отобрал самые фантастические. Для рослой «нечисти» были приглашены артисты цирка и спортсмены, а остальных демонов играли карлики. Упырям делали разный грим: одних красили в синюшный оттенок, других в серый, рисовали скелеты, приделывали дополнительные носы, клеили висящие уши, «убирали» лица.

Сопровождать их должны были гигантские насекомые — богомолы, жуки и пауки, но, перебрав несколько вариантов, режиссер с оператором остановились на более привычных черных котах и воронах.

Животных поставлял известный дрессировщик Тариэл Габидзашвили. На 9 дрессированных кошек-«чертиков» надевали шапочки с рожками. Чтобы они неслись как оглашенные, в нужном направлении, Тариэл Варламович придумал фокус: он ставил в другой конец павильона тарелку с едой, и после слова «Мотор!» голодных животных отпускали туда, где стояла еда.

Сцену с упырями, сползающими по вертикальной стене, снимали на макете. Из досок сколотили «стену» и поставили ее под углом к полу. Актеры медленно сползали по наклонной поверхности, а оператор нависал над ними сверху на кране. Получался эффект вертикальной стены, по которой, цепляясь когтями, лезет всякая нечисть.

Этот хитрый операторский прием ввел Александр Птушко. Придумал он и решение сцены, где ведьма летит по ночному небу на спине у Хомы. Ее снимали в павильоне. Артиста, игравшего ведьму, усаживали на специальный шест, задекорированный под метлу, у подножия «метлы» ставили Леонида Куравлева, который семенил ногами. А за спинами актеров находился экран с ночным небом. Полная иллюзия, что актеры летят.

На роль старой Ведьмы не удалось найти женщину — все актрисы отказывались еще на стадии проб. Поэтому Ведьму сыграл мужчина — актер Николай Кутузов. Неожиданно для всех на съемках он запил и даже один раз сорвал рабочий процесс. Не выпивавший до этого Кутузов объяснял внезапную тягу к алкоголю страхом перед «дьявольской ролью».

Первый и единственный фильм ужасов в советском кино был одним из лидеров проката 1968 года. Его закупило к показу несколько зарубежных стран — в США он шел под названием Viy or Spirit of Evil, в Аргентине — Viy, espíritu del mal, в Финляндии — Velho… Американская пресса опубликовала сенсационную статью о том, что в Союзе наконец сняли ужастик. Так, «Вий» стал первым советским фильмом ужасов... и последним. Больше в СССР ничего такого не выпускалось.