Шведская ядерная альтернатива
В эти дни, когда Стокгольм решил, что для обеспечения безопасности ему необходимо опереться на формальное членство в военно-политическом блоке, небезынтересно вспомнить об альтернативе более чем полувековой давности, когда Швеция планировала получить иное и возможно не менее надежное средство, напротив суверенное и даже в некотором смысле изоляционистское. Гордые потомки викингов в шестидесятых годах прошлого века чуть не повторили достижение гномов из саг и не выковали свой Мьёльнир в виде атомной бомбы.
Шведские военные (как и их коллеги по всему миру) заинтересовались принципиально новым оружием сразу же как узнали о его существовании. Уже через неделю с небольшим после бомбардировок Хиросимы и Нагасаки состоялось совещание в Национальном ведомстве по оборонным разработкам (FOA), на котором военные запросили исследование вопроса, что представляет из себя «то, что может быть известно под именем атомной бомбы». Официально начали с изучения того, как можно защититься от ядерной бомбардировки, однако практически сразу была начата программа, по меньшей мере, оценки возможности и необходимых усилий для создания своей бомбы, которая достаточно быстро начала видится единственным надежным средством сдерживания потенциального ядерного агрессора, которым конечно в первую очередь виделся Советский Союз. Успешно и даже достаточно выгодно пересидев две мировые войны XX века шведы разумно предполагали, что в третий раз просто так может не повезти: нужно дополнительное средство для того чтобы великие державы решили, что выгоднее оставить их в покое.
В ноябре 1945 года правительство по инициативе военных формирует из ученых, военных, промышленников и политиков Атомный Комитет. Позднее в своих воспоминаниях послевоенный премьер Швеции Таге Эрландер откровенно пишет, что в тот период он поддерживал программу создания национальной атомной бомбы. В 1947 году создается государственная компания AB Atomenergi, которая официально должна была заниматься созданием в стране гражданских атомных электростанций, но «побочным» продуктом должна была стать возможность начать нарабатывать оружейный плутоний. По счастью в стране были найдены залежи урана — это очевидная необходимость для любой «маленькой, но гордой» страны, которая хочет создать независимо ядерную бомбу. К слову, вероятно максимальная противоположность Швеции — КНДР, смогла реализовать свою программу именно потому, что ей повезло, несмотря на небольшую территорию, иметь у себя неплохие природные запасы.
Конечно, совсем без кооперации обойтись было нельзя. Пытались обратиться за помощью к США, но те достаточно ревниво относились к своему ядерному арсеналу и просто так помогать кому то не собирались (более того, после войны они даже «кинули» англичан, а те участвовали в «Проекте Манхеттен» вместе с ними). Помощь даже с гражданской ядерной программой американцами увязывалась с подписанием соглашений о невоенной направленности работ и постоянными инспекциями. Помогли соседи — норвежцы в то время так же думали о своей национальной бомбе и согласились обменять необходимую для реакторов выбранной шведами конструкции тяжелую воду* на уран.
FOA провела несколько масштабных исследований на тему возможного облика, объемов и затрат военной ядерной программы. Так по исследованию 1953 года были предложены две альтернативы — создание реактора мощностью 75 или 150 мегаватт. В первом случае предполагалось, что плутоний удастся начать получать в 1960 году в количестве необходимом для 1-3 бомб в год, во втором, что с 1963’го, но зато на 3-5 бомб в год. Это не укрывалось от мира, так ЦРУ США в конце 1950-х годов предполагало, что шведы будут готовы провести ядерное испытание в районе 1963 года (перехваливало, шведы к тому времени ориентировались уже на 1966).
Впрочем, Швеция не делала из своих планов особой тайны (точнее говоря в относительной тайне старались держать реальные работы) и в середине 1950-х годов начались открытые дебаты по поводу военной ядерной программы, в том числе в парламенте. В 1954 году был запущен первый, полуэкспериментальный реактор R1. Американцы во второй половине 1950-х годов начали сотрудничество по гражданской ядерной программе, ставя целью впрочем «подсадить» шведов на решения пригодные только для невоенных программ — слишком независимые европейцы им были не нужны, хватало примера «дерзкой» Франции. Шведы так же на тот момент решили продолжать дорогостоящую, но потенциально пригодную для военного применения национальную программу реакторов на тяжелой воде и природном, своем, уране (американцы били в том числе и «долларом» — их уран стоил в итоге почти вдвое дешевле).
Однако все это время шведские политики хотя и не отказывались от военной ядерной программы, но продолжали колебаться, не давая ей по настоящему «полный ход». Рост негативного отношения к ядерному оружию в шведском обществе постепенно рос, росло и международное давление, а государство все более кренилось в сторону союзных отношений с США. Политики предпочитали откладывать решительные шаги, при параллельно идущих практических работах.
Постепенно снижался интерес к ядерному оружию и у военных. Первоначальная однозначная поддержка как можно более значительного ядерного арсенала для возможности нанесения мощного ответного удара к оборонной стратегии 1962 года трансформировалась, с учетом мировых тенденций, в идею, что гипотетическое нападение на Швецию вполне возможно будет иметь неядерный характер (в 1950-х военные всего мира придерживались, мягко говоря, «спокойного и практичного» отношения к ядерному оружию и предполагали пользоваться им крайне широко), а значит надо обращать внимание и на создание обычных вооружений, которые тоже требуют денег. К тому времени из-за задержек «гражданской» ядерной программы и нерешительности политиков срок начала поступления на вооружение ядерных бомб сдвинулся к 1970-72 годам.
В прикидках своего будущего ядерного арсенала шведы ориентировались на примерно сотню тактических зарядов небольшой мощности (до 50 килотонн). В качестве главных носителей должны были выступать самолеты — реально существовавшие Saab A-32 «Lansen» и Saab A-37 «Viggen», проектировавшийся именно для этой цели Saab A-36. Кроме того разрабатывалась крылатая ракета RB-330, а так же существовала программа атомной субмарины для действий на Балтике (sic!) A-11A, которая должна была стать самой маленькой в мире и которую вместе с обычными лодками предполагалось вооружить атомными торпедами.
Согласно воззрениям шведских военных из-за географических особенностей военное вторжение СССР в Швецию возможно практически только морским десантом (даже если пройти через Финляндию север страны отличается трудной местностью) и основной задачей тактического ядерного оружия виделось поражение военно-морских баз, сосредоточения десантных сил, плацдармов, где они осуществят высадку. На случай ударов по шведским городам советскими ракетами и бомбардировщиками небольшое расстояние позволяло в ответ «дотянуться» до советских городов в Прибалтике и даже до Ленинграда.
В случае продолжения ядерной программы и формирования указанного выше ядерного арсенала Швеции пришлось бы вероятно поднять оборонные расходы и в значительной мере сконцентрировать их на этой сфере. В 1960-х годах в мире усилиями великих держав началась активная работа по формированию текущей системы ядерного нераспространения: руководствуясь «разумеется» исключительно интересами человечества, а не своим комфортом, они решили, что, в общем, ядерных держав в мире хватит. Хотя этот процесс был еще в зачатке, но Стокгольму пришлось бы столкнутся с неудовольствием не только Москвы, но и Вашингтона.
Последний к 1960-му году сформировал подход «пряника вместо кнута». Так в частности в рекомендациях Совета национальной безопасности США в 1960 году звучало столь актуальное сейчас: «В текущих условиях нет необходимости в членстве Швеции в НАТО для обеспечения безопасности Запада. Общей обороноспособности западных держав способствовало бы развитие Швецией своей оборонной доктрины, развертыванию средств обнаружения воздушных целей и современных вооружений (без ядерного)». Кратко говоря США, предложили Швеции сохранить формальный статус неприсоединения, получить «почти союзнические» преференции в обмен на отказ от ядерной программы. Существуют предположения о наличии и секретных обещаний о распространении и на Швецию американского «ядерного зонтика».
Шведские политики предпочли более комфортный путь и в 1968 году страна официально отказалась от военной ядерной программы. Трудно сказать насколько близки реально были шведские ученые к созданию бомбы — дело же было не только в наработке материалов, но и в тонкостях в создании самих зарядов, вполне возможно там бы возникли дополнительные сложности. Впрочем, нет причин считать, чтобы скандинавские физики и инженеры не справились бы с тем, с чем ранее разобрались французы или израильтяне, а позднее индийцы, пакистанцы и северокорейцы.
Трудно сказать каким была бы альтернативная история если шведское руководство не сошло с изначально взятого пути. Вполне возможно для нас сегодня ядерная Швеция была бы столь же очевидна, как и Франция и это виделось бы курьезным дополнением к их политике нейтралитета. С другой стороны, возможно нынешняя кое-как, но все же существующая система ядерного нераспространения могла бы и не существовать (не стоит забывать, что глядя на наше время из 60-х годов аналитики обычно предсказывали существование не девяти, а нескольких десятков владельцев ядерного оружия).
Стокгольм предпочел встать на путь укрепляющегося сотрудничества с США и НАТО, который и привел его на наших глазах к историческому решению об отказе от внеблокового статуса. При этом решение на данном этапе носит больше декларативный и политический характер — с военно-практической точки зрения шведские военные уже давно тесно интегрированы с Альянсом, постоянно проводили совместные учения и даже участвовали в его операциях, например в Афганистане и Ливии. Значительно с практической точки зрения для России ситуация может измениться только в случае развертывания на их территории сил других членов НАТО на постоянной основе, что не является обязательным.
*Общепринятое разговорное название оксида дейтерия (D2O), внешне неотличимого от обычной воды вещества, в котором вместо водорода с кислородом связан его тяжелый изотоп, дейтерий. Норвежцы были перед войной пионерами в производстве тяжелой воды.