НЕ РАДИКАЛЬНО
Во времена классического Cirque du Soleil 1990-х годов нарратив постановок заключался в песнях. Правда, нужно быть полиглотом, чтобы распознать всю философскую мощь лирики, которая сопровождала сюжеты шоу. Живой вокал участвовал в действии, а не просто инкрустировал тот или иной номер. Точность пластического жеста, мизансцены, почти всегда удачные мимические находки для исполнителей, независимо от дисциплины, позволяли считывать истории и образы без затруднений. Такое своеобразное «безмолвие» цирка, возможность отрешиться от бытовой речи, и создавало его иномирное волшебство. Видимо, новое время требует других подходов, поскольку повествование настойчиво вторгается в представление. И если в «TORUK – Первый полет» это во многом объяснимо, исходя из самой концепции спектакля, то «CRYSTAL» - это уже явные звоночек к тому, что зрители не хотят ребусов и загадок, а требуют внятного и последовательного нарратива.
Ведь Cirque du Soleil всегда чутко реагирует на запросы времени, являясь крепкой коммерческой структурой. Тот счастливый случай, когда безудержное творчество, дорогостоящее и качественное, укладывается в действенные и прибыльные финансовые схемы. И хотя «CRYSTAL» настойчиво продвигается как постановка, делающая междисциплинарные открытия в области циркового искусства, в условиях метамодернизма сложно удивить совмещением фигурного катания с воздушной акробатикой. Релятивизм среднего потребителя массовой культуры, и как следствие, опора на разнокалиберный опыт, позволяют измерить успех только удачами в манипулировании с помощью маркетинговых модулей.
Возможно, поэтому после очередной гастрольной сессии Cirque du Soleil подвергается недовольному бурчанию со стороны «особо продвинутых» зрителей. Да что там говорить, даже театральные критики позволяет себе заявить, что «Канадский цирк на сегодня, увы, не в лучшей форме». С формой-то как раз там всё отлично, именно потому, что каждая постановка до предельной честности отрабатывает заявленную концепцию. То, что в какой-то момент приходит потребительское насыщение, вполне естественно. Только это проблема не огромной успешной корпорации, уже собравшей кассу, а отдельного безымянного зрителя, получившего возможность в сети покрасоваться своим недовольством.
В чем же главная честность «CRYSTAL», отличающая его от ледовых шоу? А в том, что катание на льду является смыслообразующим элементом, средой бытования героев. В отличие от других танцевально-спортивных постановок по мотивам заезженной классики, которые практикуют в России в том числе, Cirque du Soleil сочиняет оригинальный сюжет, но по традиции использует многочисленные мифологические аллюзии, не без опоры на психоанализ. Надо признать, что идеи Карла Юнга давно уже стали частью повседневной культуры и стимулом для жизнепрославляющих историй.
Итак, девочка Кристал – типичный подросток, переживающий период бунта и непонимания со стороны родителей и сверстников. Она мечтательница, недовольная окружающим ее миром. Все это нам рассказывают в программке, с помощью рваных, патетических реплик (драматург Иса Дэвис), иллюстрируя театрально выстроенными проекциями (создатель Джонни Рейнджер). Кристал сбегает из дома, чтобы покататься на льду, и проваливается в другой мир. И там она получает возможность преобразить, изменить всё то, что не устраивало в ее реальности. А заодно и проверить на прочность свои страхи и желания. Клишированная история, сдобренная обильными «закадровыми» текстовыми включениями, довольно посредственно начитанных. Но в пространстве циркового шоу эта история обретает захватывающую, будоражащую выразительность.
Форганг сценограф Стефан Руа оформил как огромный ледяной грот с ломаной геометрией. Это не только причудливые сколы льда, но экспрессионистское искажение другого мира. В одной из сцен, когда Кристал вспоминает свой родной дом, художник по костюмам Мари-Шанталь Вейенкур поддерживает эту идею размножившимися родителями Кристал с головами-масками, рифмующимися с формами грота. Непременные жутковатые мотивы, усложненные метафоры при всей яркости и беззаботности всего шоу не дают скатываться в банальное развлечение. Даже несмотря на то, что композитору Максиму Лепажу не хватило оригинальной музыки, и в ход пошли каверы на U2, Beyonce, а в одном из зажигательных танцевальных эпизодов Бетти Бонифасси перепела саму Нину Симон. Возможно, игра с хитами понадобилась постановщикам Шене Кэррол и Себастьяну Солдевилье, чтобы совсем не уводить зрителей в фантастический мир и поиграть на узнавании поп-культуры.
Лед, как замечают создатели шоу, это зеркало. И Кристал не может без ограничений переписывать всё, что ей вздумается. У зеркала есть отражение, и фантазию заглавной героини ограничивает Reflection, получившая в русской локализации имя Альтер-эго (и это уже второй раз после «KOOZA» неудачный перевод). Невероятно продумана сцена встреч двух девушек, где у перевернутой «другой» Кристал, подвешенной над ареной, ни шарф, ни прическа, ни юбка не спадают. Настоящая иллюзия отражения.
В подледном зазеркалье в первую очередь Кристал, которую попеременно играют фигуристки Хёрдис Ли, Лиза Мочизуки, Силия Дос Рейс, разбирается с собственной семьей. Кокетливая мать (Амбер ван Вийк), отец с борцовскими усами (Натан Бойл) и задиристый брат (Андрей Карташов) – типичная карикатурная группа перед телевизором. Много нет назад в «Quidam» Франко Драгоне, конечно, куда более пронзительно решал проблему ребенка, на которого в семье не обращают внимания. Но здесь акцент больше сделан на яркие краски и пародию. Эти «другие» родители оказываются еще и озорными акробатами.
Один из самых эффектных эпизодов постановки – экстремальное катание. Кристал чувствует себя тренером хоккейной команды. Только превращает спортивную игру в стремительный пинбол. Фигуристы катаются на бешеной скорости по изощренными пандусам, успевая производить в воздухе стильные па – впечатляющая замена акробатической дорожки. И в этом, пожалуй, и есть дисциплинарное новаторство.
Например, совмещение фигуристки и воздушных ремней уже не выглядит столь радикальным. Это просто-напросто запредельно красиво. Кристал, как любая девушка, мечтает о любви. И пространство окрашивается в торжественное золото, будто фольга на конфетах регулярного спонсора Ferrero Roche. Парное катание с акробатикой – действительно сильный танец страсти и человеческих возможностей. Сама же героиня вместе с коньками взмывает, уносимая воображаемым возлюбленным (художник придумала гимнасту костюм, повторяющий надписи, которыми в одной из предыдущих сцен покрывается весь лед). Жером Сордийон со всей маскулинностью сказочного принца проводит патетический любовный этюд.
Кстати, не всегда зрители видят именно фигуристку Кристал. В некоторых сценах, как в финальной трапеции, ее место занимает воздушная гимнастка. Детали грима и точная детализация костюмов не сразу позволяют обнаружить подмену, что только усиливает дрожь восхищения от иллюзии. Почти все акробаты здесь становятся на коньки, удачно прячась за сценами профессиональных одиночников, демонстрирующих зажигательный хореографический фристайл так, будто они не на льду, а на танцполе. Вообще, ни один участник труппы не отсиживается за кулисами, участвуя в кордебалете или осваивая еще одну дисциплину на замену. И этим творческое братство каждого шоу Cirque du Soleil вызывает неизменное восхищение.
Логику циркового представления помогает соблюсти эксцентрик Жюльен Дюльер. Он вроде бы никак не влияет на сюжет – пытается подражать жонглеру Хорхе Петиту Роману, собирает развалившийся на глазах у зрителя автомобильчик, нежно взирает на Кристал и удирает от катающихся лихачей. Но ведь в этой иррациональности, номерной структуре и есть очарование цирка, которое интернациональная команда создателей сохраняет как генетический код.
Как и принято в сказках, из другого мира положен путь наверх. Отражение (в лице исполняющих в очередь фигуристок Мадлен Стаммен, Николь Госвияни, Мэри Сигел) требует, чтобы Кристал вернулась в реальный мир. Трогательное прощание завершается традиционным всеобщим танцем с геометрической хореографией.
Остается добавить музыкантов. И хотя большое количество музыкального оформления идет в фонограмме, фирменные импровизации с музыкальными инструментами не прошли мимо «CRYSTAL». Скрипач Степан Грицай и саксофонист Брэд Рейд ловко взаимодействуют с фигуристами, а в сцене роскошных мечтаний клавишник Стивен Бах прямо вместе с роялем изящно выкатывается на лед.
Cirque du Soleil не сдает позиций. Они создают нечто другое, которое не обязательно должно нравиться всем. Они ищут темы, которые примиряют в мире агрессивной борьбы за толерантность. Ведь кто мешал создателям протащить гендерные тенденции, без которых уже немыслим современных театр и кинематограф? Они не педалируют традиционализм, конформизм, они вообще вне политики. Кто хочет, может увидеть сильную и независимую героиню, командующую мужчинами. Другие увидят вечную сказку о принцессе в поисках своего идеального принца, который непременно должен быть ловок и красив. «CRYSTAL» снова доказала, как здорово воплощать свои мечты в жизнь без радикализма в качестве альтернативы.