К. Хигасино. «Вещие сны»
Второй сборник детективных новелл Кэйго Хигасино получился тематическим. Наверняка, издателями оригинала это сделано сознательно. На страницах небольшой книги создается жутковатый мир человеческих страстей, которые вызывают мистические силы. Немного ироничный, с лирико-драматическими нотками оммаж европейской готике.
Во всех пяти рассказах преступники почти сразу ясны, но следователю Кусанаги и его эксцентричному другу Юкаве не дают покоя мистические обстоятельства, сопровождающие криминал. Читателям уже по первому тому может быть ясно, что никаких полтергейстов и мести покойников ждать не придется. Но уж очень заразительно протагонисты играют в наивные подозрения и разоблачение потусторонних версий. В одном из рассказов преступник даже делал расчет на мистическое запугивание. Но что-то пошло не так…
Эту фразу можно применить ко всем сюжетам. В основе интриги – тривиальные адюльтерные драмы, сокрытие чужих ошибок, выливающиеся в изощренные и жестокие способы довести себя до ареста. Сценарии очень театральны (или кинематографичны), будто сложные, но совершенно бесполезные механизмы. Они дают сбой – преступник пойман. Осталось только разрешить интеллектуальную головоломку, составить все фрагменты и попутно выловить сообщников. Любопытно, что в одном рассказе сборника Кусанаги идет на превышение полномочий, чтобы разгадать тайну. Еще одна сентиментальная отсылка к Шерлоку Холмсу?
Один из самых трогательных и необычных сценариев рассказывает историю отца семейства, который совершает хитроумный суицид, чтобы спасти свою семью и фирму от банкротства. Мужские характеры в ней написаны сильными, выразительными мазками туши, а женские и детские – акварельные пятна, почти безвольные, но нежные до прозрачности. В рассказе есть открытый финал, который намекает на то, что сообщники самоубийцы не будут наказаны, и дело покойника приведет к желаемому результату. А вот история с двойным адюльтером и трюковым повешением тоже не доведена до юридического финала, зато очень динамичная, почти сатирическая.
В этом и видится особая манера Хигасино. Создавая свои бульварные детективы, в композиции он не пользуется прямыми ходами и оставляет пространство для легкой жажды. Ребус разгадан, физические законы себя проявили, но что там дальше с судьбами героев – неясно. Писатель не утомляет читателя поэтапным изложением, выпуская логичные, но очевидные места в повествовании. И такие композиционные игры позволяют сохранять свежесть в общении с текстами и их персонажами. Отчасти Хигасино даже прокалывается, подсовывая иногда читателям, казалось бы, случайные сценки и детали. Именно их нарочитая незначительность по отношению к развитию сюжета и является маркером востребованности в финальном пазле. Хотя, возможно, это тоже хитроумная уловка, чтобы читатель чувствовал себя чуть умнее, чем Кусанаги, над которым постоянно издевается его университетский товарищ.
От Хигасино можно снобски воротить нос. Но в этом японце есть энергия и очарование, переданная переводчиком Дмитрием Ковалениным. И пусть в этом мире все непонятные явления логично объясняются, это не делает людей менее импульсивными, полными страстей и желаний.