Алексей Петров: Для меня баскетбол — это «Черные Медведи»
— Расскажи, как в твоей жизни появился баскетбол и как ты попал в Политех?
— Баскетбол появился в моей жизни в восьмом классе, когда меня на тренировку позвали одноклассники. Я учился в 64-м лицее Приморского района. До этого я занимался волейболом и, когда пришел на баскетбол, вытворял какие-то невероятные вещи, как мне рассказывали Крылова Наталья Николаевна, мой первый тренер и, по совместительству, учитель физкультуры и мой баскетбольный ментор и друг — Витя Поздняков. В общем, я играл в волейбол на баскетболе. Но так как я был высоким и у меня были определенные данные, я довольно быстро влился и начать играть за школу. Там я настолько усовершенствовал свои скиллы (смеется), что попал в СДЮСШОР Калининского района под руководство Кудрявцева Валерия Анатольевича. Это тот самый СДЮСШОР, откуда на начальном этапе пришла половина команды «медведей», с Кристиной Курочкиной мы даже были на одних сборах и вместе бегали быстрее всех. Я попал туда, там тренировался два с половиной года и после этого мне пришлось уйти. Я поступил в Политех, в инженерно-строительный институт (ИСИ) на кафедру «Строительство уникальных зданий и сооружений», но в сборную попасть не получилось.
— Почему?
— В Политехе раньше тренером мужской сборной был Фандеев Сергей Алексеевич. Когда я поступил, то был не единственным из нашей команды, кто пришел в СПбПУ, уровень у нас был нормальный, мы тренировались и поддерживали свою физическую и спортивную форму. На просмотре было очень много людей, но мы явно выделялись. Однако тренер никого из нас не взял. Я продолжил попытки попасть в сборную, постоянно ходил за тренером, во вторую сборную пытался попасть. Но все было тщетно. Потом он начал вести у нас физкультуру, а я настолько сильно хотел попасть в сборную, что приходил на каждую пару к 8 утра, и Сергей Алексеевич наконец сказал: «Приходи в пятницу на тренировку, потолкаешься, покажешь, что можешь». Но именно в эту пятницу я не мог, я защищал лабораторную работу по электротехнике. И тренер поставил условие, что либо я прихожу в пятницу, либо меня в сборной не будет. Либо поддавшись эмоциям, либо по глупости, я сказал: «Окей, не будет так не будет». И на этом мужской баскетбол для меня закончился.
— А когда ты впервые пришел на игру девчонок?
— Я узнал о существовании сборной, только когда команда вышла в высший дивизион АСБ. Тогда в команду пришла Наташа Букур, мы с ней общались еще со спортшколы, я начал следить за командой, знал, что они заняли третье место в Лиге Белова. На следующий сезон в команду пришла моя, на тот момент девушка, Карина Фирсова, ну и мне захотелось прийти пофотографировать. Тогда у «медведей» было две команды, они играли между собой, я пришел и создал самый ужасный фотоотчет в своей жизни. Но я его храню и периодически пересматриваю, потому что с него началось мое взаимодействие с командой, этим он очень дорог.
— А когда ты начал снимать?
— Сначала я просто делал фотоотчеты и не задумывался о съемке видео. Но в начале моего баскетбольного пути, когда я еще играл за школу, меня очень сильно впечатлял медиаконтент NBA, там тогда были очень интересные видеоформаты: минифильмы, слоумоушн под красивую музыку… Мне это все хотелось воплотить в жизнь самому, и с этой мыслью я пришел 7 декабря 2016 года снимать видео, когда «Черные Медведи» играли против Лесгафта. Я сделал первое видео под эпичную музыку. В том сезоне почти все мои видео были такими, но это всё влияние NBA! (смеется)
— До «медведей» ты вообще не снимал баскетбол?
— На тот момент меня интересовала съемка, я делал периодически поздравительные видео для друзей и родителей, интересовался монтажом, но да, я не снимал спорт вообще. И смотря на свои работы в целом, относительно самой первой и последней, я вижу огромный прогресс. Это одна из немногих вещей, которой я горжусь – что я смог проделать такой путь самостоятельно. С профессиональной точки зрения мне никто не помогал. Я методом проб и ошибок вывел себя на тот уровень, который есть сейчас. Он, конечно, не заоблачный и далеко не совершенный, но прогресс точно есть. Сейчас, когда я смотрю свои первые ролики, я иногда испытываю испанский стыд и думаю, что если бы я вернулся в прошлое с теми же исходниками, я бы создавал другой контент, но на тот момент, я вкладывал максимум усилий и думал, что контент, который я делаю — это «вау». Сейчас я понимаю, что я заблуждался, и нет предела совершенству.
— Как ты учился?
— Я просто смотрел на предыдущий ролик, выносил из него ошибки и в будущем старался их не совершать. В принципе, я и сейчас так делаю. Я не особо люблю смотреть обучающие ролики, и это плохо, конечно, потому что лучше учиться на чужих на ошибках, чем на своих. Я просто всегда хотел сделать каждый ролик лучше, чем предыдущий. Безмерный вклад в мое становление внесла команда. Она дала мне трамплин в совершенствовании своих профессиональных навыков, предоставив полную свободу действий. Мне дали платформу для полного полета творческой мысли, я не был ни в чем ограничен, я просто предлагал идеи и на них соглашались, а иногда я никого не спрашивал и просто делал (смеется). В целом меня все поддерживали, за что огромное спасибо команде и особенно тем, кто был в моих первых сезонах, потому что на тот момент поддержка была крайне важна. Еще после «медведей» меня начали просить снимать коммерческие ролики за деньги, сначала за 500 рублей, потом больше, и не всегда из спорта. Я принимал участие во многих медиапроектах, о которых даже не мог подумать в начале своего пути. Команда помогла мне выйти с нулевого уровня до уровня, когда я могу получать деньги за свою работу.
— Ты уже упомянул, что тебя поддержали в команде, но расскажи подробнее, как ты вливался в коллектив и в эту историю?
— Вообще, когда я попал в команду и увидел весь этот тренировочный процесс, подход к делу, философию, я в нее попросту влюбился и мне захотелось сделать что-то для игроков. У меня изначально не стояло тогда задачи сделать контент для зрителя. Я думал, что мои фото и видео помогут девочкам лучше играть. Я оценивал по себе – если бы я увидел, как я круто забиваю или беру подбор, и смогу это выложить, я кайфану от этого, и рутина будет приносить больше удовольствия. На тот момент у команды были очень амбициозные цели, и меня это еще больше подстегивало. Меня очень здорово приняли. Когда я только начинал делать свои первые фото и видео, перед новогодними праздниками тренер подарил мне кроссовки – черно-красные «Джорданы», они до сих пор у меня есть, и это было что-то сногсшибательное. Я просто прихожу, фоткаю, снимаю видео, а тренер в благодарность дарит мне кроссы, девочки дают кучу положительных отзывов, выкладывают мои фотографии, репостят ролики, это была огромная поддержка.
В первом же сезоне я поехал на свой первый выезд Лиги Белова в Орел, и я был просто счастлив от того факта, что я полноценный участник команды. Еще тогда как раз появились толстовки «Blood, Sweat & Tears», мне подарили толстовку, футболку, и для меня эти вещи, которые на данный момент могут показаться мелочью, были лучшим подарком. Мне казалось, что нигде нет такого отношения к каждому участнику команды, и у меня появилась еще одна цель – рассказывать об этой истории людям. Ещё помню, что когда АСБ репостила мои ролики, я прыгал по квартире от счастья (смеется). Были положительные отзывы, и я понимал, что моя работа делается не зря.
— Можешь выделить какие-то видео, которыми гордишься больше всего?
— Могу назвать три ролика, которыми не то что бы гожусь, но которые мне очень сильно близки. Первое, которое мы делали с тренером вдвоем ночами перед вторым Суперфиналом Лиги Белова в 2017-м. Это видео мы продумывали до мелочей. Начиная от размера кадра и заканчивая наполнением самого ролика. Черно-белый формат выбрали, чтобы не было никаких «цветных» отвлекающих факторов. Тогда все игры были тяжелыми и тренер понимал, что нужна дополнительная мотивация. Я тогда как раз стрелял промороликами направо и налево (смеется), и Кирилл Александрович спросил, не собираюсь ли я делать что-то еще, сказал, что у него есть идея видео, которое нужно будет показать команде в раздевалке перед финалом. И мы взялись за работу, сделали видео под песню «Сансара» Басты, очень трогательный ролик, над которым сами рыдали, пока монтировали. Когда мы приехали в Москву, все было как-то нервно, перед полуфиналом не заладилась тренировка, было видно, что девочки волновались. Тренер решил показать это видео перед полуфиналом. Для меня это видео очень дорого, потому что это было прямое воздействие на игроков. Мы смотрели видео в раздевалке в темноте, после просмотра все плакали, и я испытывал просто невероятные эмоции, это было больше чем видео. Когда мы обыграли Казань в овертайме, я чувствовал, что пусть немного, но тоже к этому причастен, что я внес свой небольшой вклад в сложную победу.
Второе видео - это чемпионское видео, когда мы в 2018-м обыграли ДВФУ. Я уже говорил ранее про свою любовь к контенту NBA, а особенно к видео про NBA Finals. Все эти противостояния Далласа и Майами, Майами и Спёрс… Мне очень хотелось сделать такой же мини-фильм про нашу команду. С МГАФКом не получилось – получилось через год. Чемпионское видео вышло очень трогательным и очень насыщенным, я получил очень много эмоциональных, теплых и искренних отзывов, для меня это была лучшая награда за проделанную работу. Я смог воплотить свою творческую мечту и смог рассказать людям нашу историю.
И третье видео - это самое последнее, которое я снял на данный момент в «Черных Медведях» – игра против Спартака в Суперлиге-1. Как оказалось потом, это была последняя игра Кирилла Александровича в роли тренера, моя последняя официальная игра в «Медведях» и заодно последняя игра в этой половине сезона. Тренер перед играми всегда что-то пишет на доске. На тот момент он написал «Last dance», кстати, еще до выхода фильма про Chicago Bulls! На меня это произвело огромное впечатление, и я понял, что так и назову ролик. Мы тогда еще победили, и это было мое последнее видео и я весь матч думал, что неужели весь мой путь заканчивается сегодня, мне было очень грустно. После игры я пришел в пустой зал и мысленно прощался с той историей, которая сыграла в моей жизни огромную роль.
— Знаю, что вы даже делали с Наташей Букур видео специально для тренера. Расскажи, что это было за видео?
— Мы довольно часто взаимодействовали с Наташей, особенно во время моего первого сезона, так как она лучше знала атмосферу в команде, понимала, что команде необходимо, где нужно как-то мотивационно подтолкнуть, она часто помогала и давала нужные советы. Мы с ней много делали промороликов совместно. Когда мы уже были в Суперлиге-2, к концу сезона все очень устали, накопились какие-то травмы, мы еще проиграли две игры подряд Ногинску перед плей-офф. И тогда перед «Финалом четырех» мы решили сделать с Наташей два видео – для команды и для тренера. На тот момент, к концу сезона, все девочки были немного опустошены, да и тренер тоже, а нашей команде предстояли очень важные игры. Мы подумали, что тренеру тоже нужна поддержка и дополнительная мотивация, и начали работу. Наташа искала музыку, текст, она лучше знала тренера и знала, что он хочет услышать перед важными играми. Мы работали в тандеме и сделали такое видео. Кстати мы тогда победили Ногинск в первой игре плей-офф. Мы с Наташей порадовались, что в этом есть вклад и этой работы тоже. Ну то есть она, возможно, и нет, но я - точно (смеется).
— Когда команда перешла в Суперлигу, твои обязанности расширились – ты стал отвечать за все медиа. Расскажи об этом опыте?
— Да, в Суперлиге-2 я стал менеджером. Для нас для всех это было в новинку и мы начали примерять на себя новые роли. Не у всех все получалось, в том числе и у меня, потому что обычно я просто приходил на матч, снимал материал и затем его монтировал, а все остальное делала Настя Акатова. А тут у Насти обязанностей стало еще больше, и обязанности по части медиа плавно перетекли ко мне, но в первое время организация всех процессов у меня не очень получалась – нужно было соблюдать сроки, как-то стратегически подходить к некоторым вещам, нужно было ко всему иметь более профессиональный подход. После полной свободы действий переходить к такому было тяжело, и я начал включаться только во второй половине сезона, когда уже осознал, что от меня требуется. Но именно полноценным медиаменеджером я стал в Суперлиге-1. Переход на новый уровень повлек за собой еще более профессиональный подход, у нас появилась большая медиакоманда, отдельно в Суперлиге, отдельно в АСБ, и за все это направление нес ответственность я, так как на Настю легло еще больше организационных обязанностей.
— Как тебе дался этот переход в новую роль и переход в Суперлигу-1?
— В Суперлиге-1 мне было тяжело. Я толком не понимал, как выстраивать свою работу, я столкнулся с определенным творческим застоем, творчески истощился за это время. На весь клуб было огромное давление, мы попали в Лигу с большой конкуренцией и на игровом, и на менеджерском уровне. Хотелось создать какую-то изюминку, какой-то эксклюзив, а мы переезжаем в другой город и большая часть идей сразу улетает. Потом команда чаще проигрывает, чем выигрывает. И если в Суперлиге-2 историю побед поддерживать было легко, то здесь не знаешь, как это преподносить и чем зацепить болельщика и зрителя. Веселиться не особо получается, команда проигрывает, и не весь контент заходит. Из-за давления и каких-то, возможно, в некоторых местах лишних мыслей и рассуждений я со своими обязанностями не справился, находясь в Суперлиге-1.
На самом деле сложно было переходить из творческой работы в организационную. Когда я управлял людьми, которые делают контент «руками», то у меня появлялись некоторые вопросы. Я думал, что быстрее что-то сделаю сам и сделаю, как мне нравится, но, с другой стороны, у меня на это не было времени. Были какие-то нервные ситуации, иногда возникали небольшие конфликты, мне что-то не нравилось и я не мог донести это до исполнителя. Но если взять команду в целом, все девушки и тренеры абсолютно нормально смотрели на мою работу, если я предлагал какие-то идеи, все охотно соглашались. Была положительная обратная связь, если кого-то что-то не устраивало из игроков, то мы сразу разговаривали, зачем это надо и почему. Почему нужно давать интервью, участвовать в медиажизни команды и т.д. Даже сейчас я понимаю, насколько сложно дать интервью, если ты не звезда, дающая интервью каждый день. У меня было всегда четкое понимание того, что когда ты находишься на профессиональном уровне, нужно соответствовать уровню лиги. Мы даже обсуждали, что вроде бы с точки зрения медиа мы были лучше некоторых команд Суперлиги, но мы всегда были недовольны своей работой, нам хотелось еще лучше, еще креативнее выполнять свою работу, и девочки нам в этом всегда помогали.
— Ты много ездил с командой в Суперлигах. Можешь рассказать какие-то особенно яркие истории?
— Хочется начать с того, что сама система турнира РФБ отличается от студенческой. И когда ты переходишь из студентов, для тебя это что-то новое: две игры подряд, потом еще переезд, еще две игры, и ты всю неделю, или даже больше, на выезде. Но в этих переездах, в том, что ты вечно «на сумках», в гостиницах, на вокзалах, есть какая-то своя романтика. Я вспоминаю это время с любовью, были очень крутые эмоции и я скучаю по ним до сих пор. На самом деле было много смешных историй. Атмосфера в целом была крутая, ты чувствуешь себя неотъемлемой частью коллектива, все вместе, всеми движет одно дело. Я до сих пор под большим впечатлением от этого.
По игре очень запомнился наш первый выезд по Суперлиге-2 – Курск-Ростов. Мы тогда выиграли четыре игры из четырех, и после этого вроде бы такой результат нам уже не покорялся. То есть мы зашли в Суперлигу-2 и сразу сделали четыре победы, это произвело большой фурор на всех. Еще запомнился «Финал четырех» Суперлиги-2, который мы принимали у нас в городе. Полностью забитый зал, накаленная атмосфера как на матчах НБА, бешеные, в хорошем смысле, болельщики. На тот момент чувствовалось, что наш клуб — больше чем клуб. Мы смогли сделать что-то грандиозное, перейдя из студентов в профи. Мы смогли объединить множество людей. Тогда я был уверен, что мы показали баскетбол таким, какой он должен быть. Непередаваемые чувства… Период «Финала четырех» — это тот момент, в который я больше всего хотел бы вернуться и пережить заново.
Вспомнил две истории. Первая как раз случилась тогда в Ростове, мы после игры уезжали в Питер, а Ростов – родной город Кати Генадиевой. После игры ко мне подошел ее папа, пожал руку и сказал, мол, большое спасибо за то, что ты делаешь, потому что я дочку вижу только на экране и для меня это очень важно. После его слов у меня были мурашки, потому что такой обратной связи у меня никогда не было. Я почувствовал, что делаю действительно важное дело.
Вторая история – когда мы в январе летели на сборы в Сочи. Мы должны были уже подлетать к аэропорту, как пилот говорит, что в Адлере плохая погода, и мы сядем в Минеральных водах. Самолет начал разворачиваться, лететь тридцать минут, еще в жестких облаках. И потом пилот опять говорит, что в Сочи вроде все хорошо с погодой, летим туда. Мы разворачиваемся, все начали уже паниковать немного, внезапно мы начинаем влетать тучи, а там сильная гроза, и нас начало максимально сильно трясти, кидало несколько раз. Такого стресса в полете я не испытывал никогда, надо мной потом даже по-доброму смеялись. А когда мы уже летели обратно, была хорошая погода, мы уже садимся в Пулково, почти касаемся шасси взлетной полосы, и тут самолет резко взлетает и мы уходим на второй круг. После этого я решил, что никогда больше не буду летать. Но летал, конечно же. (Смеется)
— Знаю, что в «Черных Медведях» ты встретил свою вторую половинку – Настю Новосёлову. Расскажи, как складывались ваши отношения?
— С Настей мы впервые познакомились, когда она приехала в Питер. Самое интересное, что я тогда должен был встречать игроков на вокзале и заселять в общежитие. Я выбирал, кого встретить – Олесю Калестру или Настю. И выбрал Настю (смеется). Мы по ходу сезона с ней общались и к концу сезона стали очень хорошими друзьями, а в сезон Суперлиги-1 мы вошли уже парой. Мы постоянно разговариваем, постоянно общаемся, поддерживаем друг друга. Для меня важно, что мы на одной волне, что мы уважаем и любим друг друга. Недавно я сделал ей предложение, от которого она не смогла отказаться…
Наши пути сошлись в «Медведях» и нам обоим было очень тяжело уходить. Мы на этой почве еще больше сблизились и сейчас идем по жизни вместе. Я безумно благодарен команде за то, что с ее помощью я определил свою судьбу, я сейчас счастлив и благодарен всему, что происходит со мной. Всегда нужно понимать, что все, что ни делается, все к лучшему.
— У Насти последние два сезона были непростые из-за тяжелой травмы. Как вы прошли этот период?
— Я могу сказать, что на Настю очень сильно повлияла травма и сам процесс восстановления. Это очень тяжелый этап в ее жизни. Кстати, одна из символичных историй — когда Настя получила травму, мы были в Сыктывкаре на тренировке, и в зале из стафа на тот момент были только тренер и я. Когда Настя травмировалась, это выглядело довольно жестко, и так как больше никого не было, я побежал искать лед, чтобы помочь. Вообще нас весь процесс ее восстановления и такая жизненная ситуация очень сплотили. Мы много об этом говорим, это сложно психологически, когда жизнь тебя немного дразнит, ты вроде восстанавливаешься, идешь к цели, выходишь на игру, а потом опять что-то случается, потом опять тренируешься – опять то же самое. Это жестко выбивает из колеи, и я в такие моменты пытался оказать ей максимальную поддержку. Даже когда мы еще были не вместе, мне было небезразлично, как все сложится. И я верю, что у нее все получится, что она восстановится и заиграет. Она планирует играть, и мне неважно, где и в какой команде – я всегда ее буду поддерживать, потому что я ее люблю и верю, что у нее все получится.
— Ты говорил, что когда ты пришел, тебя впечатлил подход Кирилла Александровича и он на тебя сильно повлиял. Расскажи о том, как тебе работалось с Кириллом Володиным?
— Когда я только пришел в команду и увидел его подход, да, я был сильно впечатлен. Впечатлен тем, как он относится к тренировочному процессу, как ведет игры. У меня до прихода в «Черные Медведи» сложилось определенное мнение о нашем баскетболе, а тут я пришел и увидел, что может быть по-другому, что так должно быть. Исключительная особенность Кирилла Александровича в том, что, он, может быть, кажется кому-то пафосным и строгим, но на самом деле очень открытый, добрый и хороший человек. Он всегда найдет для каждого время, чтобы поговорить, что-то обсудить, он находится в диалоге со всеми игроками и менеджерами. И для меня это особенный тренер и человек. Философия, которую он создал с помощью «Черных Медведей» - это что-то уникальное, за этим хочется идти, за Кириллом Володиным хочется идти, хочется продвигать эту историю и следовать тем принципам, которым следует он.
Уже уйдя из команды, я только начал осознавать, что я вынес из работы в «Черных Медведях» благодаря Кириллу Александровичу. Это скрупулезный подход к делу в каждой мелочи, это понимание того, что достижение успеха без рутины невозможно, и внимание к деталям отличает чемпиона от нечемпиона. Я лучше останусь на работе на лишние полчаса и доделаю свои задачи, чем уйду на пять минут пораньше и переложу работу на завтра. Я работаю благодаря этим принципам продуктивнее и лучше. А баскетбольная идея, которую Кирилл Володин продвигает, уникальна, у клуба есть миссия – выстроить трамплин между студенческим и профессиональным спортом, и чтобы с помощью баскетбола игрок становился личностью, и уходя из спорта он не был потерянным, а понимал и имел свою роль в жизни. И то, как он пытается это реализовать, это круто, и все люди, которые собрались вокруг, тоже сильно верят в эту историю и доверяют ему.
Работа с Кириллом Александровичем – это хороший опыт, потому что он очень пунктуальный, всегда любит, чтобы все было сделано в срок. Ты либо делаешь то, что должен, либо ты раздолбай. Отмазок быть не может. Это особенно чувствует на себе Настя Акатова, на которой лежит очень большая ответственность. Это не всегда легко, но это дает свои плоды для личностного и профессионального роста.
— Почему ты тогда в итоге ушел из команды?
— Хочется начать с того, что «Черные Медведи – Политех» - не просто команда. Говорю это без пафоса, проверено на личном опыте. Это стиль жизни, который подходит далеко не каждому. Все, кто находится в команде, не важно, в каком статусе – настоящие герои. Не важно, как это воспринимают люди со стороны, потому что тот, кто в ней побывал хотя бы полгода или даже месяц, он поймет, о чем я говорю. В «Черных Медведях» работают настоящие альтруисты, люди, которые горят идеей и ради нее готовы сворачивать горы, идти на жертвы, в разумных пределах, конечно, но жертвы и финансовые, и физические.
И на четвертый год в команде я немного выдохся и больше не мог соответствовать такому стилю жизни. Ситуация усугублялась тем, что мы играли не в Питере и дома были редко, и всем в команде было тяжело не меньше, чем мне. Но у меня на тот момент были проблемы со здоровьем, которые усугубились из-за множества стрессов, мыслей о том, как надо жить. Я в принципе такой человек-самоед и люблю в себе покопаться, и это все привело к тому, что вернулись мои давние проблемы с артериальным давлением. Я переживал за свое здоровье, и мне нужна была какая-то пауза, отпуск, перерыв. Но я принял решение, что это должна быть полная смена деятельности, потому что все сложилось в какой-то психологический снежный ком, из которого не выбраться. Потом, я не буду врать, еще одной причиной стала финансовая составляющая. Я понимал, что я хочу развиваться как человек, как профессионал, а это требует определенных финансовых затрат. И третья причина – у меня на этом фоне пропала вся креативная и творческая часть, и из-за этого я просто не мог нормально работать. Я понимал, что вместо того, чтобы команду тянуть наверх и помогать, я порчу ситуацию таким отношением к делу. Легко работать в команде, которая всегда выигрывает, ее легко продвигать. Так или иначе ты строишь работу вокруг побед, в глобальном смысле настроение всегда позитивное. А тут ты видишь, как всем тяжело, и тебе тоже тяжело, и морально и творчески я был истощен. Но уход дался очень тяжело. Причем если сначала я ушел и было просто немного грустно, но отпустило, то потом через несколько месяцев я реально начал скучать, и сейчас я постоянно вспоминаю время, когда был в команде. Если бы я мог изменить факторы, которые повлияли на мой уход, я бы изменил и остался. Но я не жалею ни о чем, потому что мне приносит удовольствие то, что я делаю сейчас.
— Есть ли жизнь после «медведей»? Какая она? Чем ты сейчас занимаешься?
— Есть ли жизнь после «медведей»? Философский вопрос. Я убеждаюсь, что после «Черных Медведей» нормально жить удается не всем (смеется). Ты уходишь из коллектива с таким особенным подходом и видишь везде другую картину, из-за этого происходит диссонанс. То есть жизнь-то, конечно, есть, но «медведи» и жизнь в них, и работа – это что-то уникальное, такого коллектива со всеми плюсами, минусами, победами, поражениями, проблемами вы нигде не найдете. Я замечал за собой, что все, что я делал в «Черных Медведях», я делал с душой, вкладывая всего себя. А когда я делаю другие работы, частные заказы, только не подумайте, что я делаю их плохо, я тоже делаю их на максимуме, но я не получаю такого удовольствия. Когда встал вопрос — «Куда дальше?», и было несколько предложений, связанных с медиа и со съемкой, было предложение даже из профессионального клуба, я отказался. Я решил уйти в сферу, вообще не связанную с баскетболом, потому что для меня баскетбол – это «Черные Медведи». И я считаю, что такого удовольствия от рабочего процесса я больше нигде, не смогу получить.
— Чем ты сейчас занимаешься?
— Сейчас я работаю в компании, которую мои родители создали в 2006-м году, которая специализируется на проектировании, строительстве, обслуживании и эксплуатации котельных и газопроводов. На первый взгляд страшные слова, но мой отец занимается этим всю жизнь, я с детства слышу все эти термины, но никогда не думал, что сам буду работать с этим. Но, на самом деле, это одна из немногих технических областей, которая мне нравится. Мне не интересно строительство зданий и сооружений, хотя вроде это моя специальность, а вот работа котельных, газоснабжение и то, как всё это дело можно преподнести заказчику, чтобы заключить с ним договор – это интересно. Я в компании занимаюсь почти тем же чем и в «Чёрных Медведях» — продвижением: администрирование сайта, наполнение, продвижение, поиск потенциальных клиентов. Плюс понемногу вникаю в техническую часть. Так что если кому-то нужно спроектировать, построить или обслужить котельную или газопровод, то компания «Петрострой Инжиниринг» всегда к вашим услугам!
Также хочу сказать отдельное огромное спасибо моим родителям, которые меня всегда поддерживали и поддерживают сейчас, пока я осваиваюсь на новом месте, это очень чувствуется и это очень важно для меня. Спасибо папе, который постоянно, каждый день мне объясняет какие-то технические и организационные моменты в новой для меня сфере, и является моим основным наставником.
— Когда Алексей Петров вернется в «Черные Медведи – Политех»?
— Мне часто задают этот вопрос, и я рад, что у людей, которые его задают, я ассоциируюсь с «Черными Медведями». Это много значит для меня, потому что в моей жизни «медведи» сыграли ключевую роль. Конечно, я бы очень хотел вернуться, но на постоянной основе это не получится, хоть я и хочу продолжить снимать. Но я выбрал для себя немного другой путь, и теперь мы пойдем очень близкими, параллельными дорогами, но не по одной и той же.
— Ты уже много раз описал, что для тебя «Черные Медведи», но закончить по-другому мы просто не можем. Так что, что для тебя «Черные Медведи – Политех»?
— Это, во-первых, на данный момент лучшее время в моей жизни. Место, где я испытывал самые разнообразные эмоции, абсолютно весь спектр эмоций, который только можно испытывать. А во-вторых, в конце каждого сезона тренер задает этот вопрос всей команде. И я два года назад ответил, что это дом. И в конце этого сезона я ответил так же. Это дом, которому я хотел бы помогать строиться и развиваться дальше.
