Заводы смерти

Нацисты обосновывали заключение в концентрационные лагеря в том числе и государственной экономической пользой. Жертвой девиза «истребление трудом» стали десятки тысяч военнопленных и угнанных с оккупированных территорий людей, принудительно отправленных на предприятия в Германии.

Труд заключенных использовали не только предприятия СС, но и крупные оборонные предприятия:

– Всеобщая электротехническая компания (AEG), производившая оружие;

– «Сименс», выпускающий военную технику, радарные системы, оборудование связи;

– «Хейнкель», создававший военные самолеты;

– «Даймлер-Бенц», изготовлявшая двигатели для самолётов, танков и подводных лодок, а также детали для немецкого оружия, среди которых особо выделялись стволы для винтовки Маузера;

– «ИГ Фарбениндустри» («ИГ Фарбен»), специализирующейся на производстве химической продукции.

КАК ВОЕННОПЛЕННЫЕ ОТДАЛИ ЖИЗНИ НА РАЗВИТИЕ ХИМИЧЕСКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ ГЕРМАНИИ

Наиболее последовательно такая политика проводилась на строительной площадке крупнейшей компании «ИГ Фарбен». Единственными «живыми существами» здесь были механизмы и рабы, причем механизмы находились куда в лучшем состоянии, чем заключенные.

Заключенные работали на строительстве завода «ИГ Фарбен» с весны 1941 года. Первоначально они ночевали в главном лагере, таким образом, ежедневно должны были несколько часов следовать по грязи на стройплощадку, а по завершении работ – в обратном направлении. Расстояние составляло примерно 7 километров (позже их подвозили по железнодорожной ветке). Управленцы из «ИГ Фарбен» протестовали против этих переходов и переездов, всячески настаивая на возведении лагеря-спутника непосредственно у территории завода. После некоторых колебаний эсэсовское начальство согласилось, тем более что Главное административно-хозяйственное управление СС постоянно напоминало о производительности. Строительство концентрационного лагеря Моновиц началось летом 1942 года. Использовались типовые проекты бараков, и лагерь был открыт уже в конце октября 1942 года. Возведенный на развалинах деревни Моновиц, новый лагерь обошелся примерно в 5 миллионов рейхсмарок; сумма эта была выплачена компанией «ИГ Фарбен», та согласилась заниматься снабжением и, кроме того, брала на себя расходы по медицинскому обслуживанию. Эсэсовцы отвечали за охрану заключенных как в самом лагере, так и за его пределами.

Новый концентрационный лагерь Моновиц входил в состав крупного комплекса. Он был частью состоявшей из восьми единиц огромной стройплощадки «ИГ Фарбен», на которой в ноябре 1942 года было занято около 20 тысяч рабочих. Часть их, например гражданские рабочие-немцы, жили в сравнительно хороших условиях, в то время как другие – пригнанные на принудительные работы граждане Советского Союза (не только военнопленные)– переносили лишения.

Новый концентрационный лагерь быстро увеличивался в размерах после массового прибытия заключенных. В начале 1943 года там уже было 3750 заключенных, а приблизительно год спустя эта цифра увеличилась до 7 тысяч человек.

Основанный компанией «ИГ Фарбен» концлагерь Моновиц стремился утолить неуемные аппетиты промышленного гиганта в рабочей силе. Работа внутри фабричного здания была минимизирована, то есть приблизительно 80 % заключенных трудились на фабричной стройплощадке, гигантском месиве из железа, бетона, грязи и дыма.

Значительное большинство заключенных было включено в состав многочисленных строительных бригад. Эти бригады выполняли самые тяжелые виды работ, как правило, без перчаток, без спецодежды, не говоря уже о средствах защиты независимо от времени года и в любую погоду. Заключенные устанавливали огромные бетонные плиты, переносили кирпичи, дерево и железные трубы.

Хуже всего приходилось бригаде цементников – «самой настоящей бригаде смертников», как выразился один из оставшихся в живых узников. Заключенных заставляли бегом из грузового состава переносить на спинах мешки с цементом весом до 50 килограммов. В глазах руководства эти рабочие были просто ничто – их ничего не стоило заменить другими такими же рабами. В Моновице даже квалифицированных рабочих из числа заключенных нередко бросали на тяжелые работы.

Концерн «ИГ Фарбен» был активным партнером в политике «уничтожения трудом». Вместо улучшения условий содержания и работы заключенных и введения надлежащего медицинского обслуживания, компания заручилась от Главного административно-хозяйственного управления СС гарантией того, что «все ослабленные заключенные могут быть высланы» и заменены пригодными для работы.

Это стало основанием для постоянных селекций в Моновице. Чаще всего они проводились в лагерном лазарете, где эсэсовские врачи раз в неделю проводили осмотры с целью «высвобождения коек», как выражались представители лагерной администрации. Быстро обходя палаты – такой обход занимал считаные минуты,– врач выбирал тех, кто уже две-три недели провел в лазарете и, по всем расчетам, уже не мог вернуться к работе, по крайней мере в ближайшее время. Таким образом, тысячи заключенных были отобраны в лазарете Моновица и транспортированы в Биркенау. По прибытии туда большинство отправляли прямиком в крематории. Эти заключенные были изначально обречены на гибель, причем еще до того, как оказались в газовой камере.