Голем 2. Глава 3.

Стоя посреди двора кузни, я чувствовал себя так, будто только что защитил дипломный проект! Новая левая рука была надёжно (насколько это было возможно) закреплена к телу - к торчащей части телесного шарнира, примотанная проволокой, верёвками и найденными ремнями…

Сероватая, корявая, с явными следами моих пальцев после лепки, но не менее крепкая, чем нога. Чуть согнутая в локте - сустав, само собой, делать было не из чего. Шарниры, которые я пытался соорудить из обломков косы и ржавых гвоздей, перековав их, развалились при первой же попытке, так что рука была сплошным монолитом.

Зато держалась крепко, и даже кисть получилось слепить адекватную - тоже с чуть согнутыми и усиленными металлическими обрезками пальцами.

Астрид стояла рядом, скрестив руки на груди, и разглядывала моё творение с таким видом, будто я только что показал ей дохлую крысу. Лицо девчонки было непроницаемым, но я видел, как уголки её губ подёргиваются.

— Ну что? - спросил я мысленно.

Склиз, через которого прозвучал мой вопрос, ответил первым. Его глазки-бусинки забегали по протезу с чрезмерным энтузиазмом.

— О-о-о! - протянул он, - У Вика новая рука! Она... серая! Как мышь! Склиз любит мышей! Особенно когда они мёртвые, и не пытаются съесть Склиза! Вик - великий строитель! Он сделал руку из грязи и палок!

Я отбил ментальный фэйспалм. Ну, фактически мой студенистый друг только что назвал мой протез изделием из известной субстанции и палок… Ваятель, блин…

Астрид по-прежнему молчала. Она то и дело переводила взгляд с протеза на меня, потом снова обратно. Её брови медленно поползли вверх.

— Ну, - начала она, - Это... хм... это очень... необычно, Вик.

Она запнулась, подбирая слова, и я понял, что воровка изо всех сил старается не обидеть меня. Это было одновременно трогательно и смешно.

— Просто скажи, что она кривая. Я и сам это вижу.

Астрид фыркнула.

— Ну... она и правда кривая. А эта штука на конце... Это что, пальцы?!

— Не похоже?

— Напоминает застывших плотоядных червей, - призналась девчонка.

— Фу! - это уже Склиз.

— И она не двигается, да? - уточнила Астрид, подходя ближе и трогая руку. На этот раз в её голосе вместо насмешки послышалось понимание.

— Нет, - был вынужден признать я, - Я не могу сделать магическую привязку, и без неё рука будет просто висеть. И… шарниры я тоже не смог соорудить. Надо нормальную кузницу, инструменты и металл, а не ржавые обрезки.

Астрид всё же хмыкнула.

— То есть ты сделал руку, которая просто висит? Но зачем?

— Во-первых, баланс, - ответил я, чувствуя, как внутри меня закипает лёгкое раздражение, - Я теперь не кренюсь на правую сторону. Во-вторых, безопасность. Если кто-то увидит меня, взгляд с меньшей вероятностью задержится на обрубке. В-третьих - я могу носить на ней вещи. Можно привязать верёвкой, или примотать к кисти крюк и зацепить на него что-то. Тогда целая рука останется свободной. Чтобы… Защищаться, например.

Астрид снова фыркнула, но я увидел, как в её глазах мелькнуло понимание.

— Ну, если так, то... Наверное, это неплохая идея, - признала она, - Но ты уж прости, она всё равно выглядит как...

Она запнулась, и я понял, что девчонка пытается подобрать слово.

— Как дерьмо? - подсказал я.

— Как… Результат неудачной работы гончара, - ответила Астрид, и в её голосе снова послышалось веселье, - Но я… Ладно, признаю, я впечатлена. И ногой, и рукой. Ты реально собрал всё это из грязи и палок! Ты…, - она на секунду замялась, - Ты умел всё это? Раньше?

Это был первый раз за всё время нашего знакомства, когда Астрид поинтересовалась моим прошлым.

Неожиданно… Даже и не знаю, что ответить - не рассказывать же ей всё как есть?

— Можно сказать и так, - ответил осторожно, подбирая слова, - Я был… Кем-то вроде кузнеца.

Воровка прищурилась, утёрла нос, и снова пристально посмотрела в мои разноцветные глаза.

— “Кем-то вроде”?

Умная девочка… Сразу зацепилась за неточную формулировку.

— Именно так.

Она помолчала, но наседать не стала. Лишь спросила:

— Расскажешь… потом?

— Расскажу, - легко согласился я, понимая, что только что легла ещё одна балка моста между нами, - Но только взамен на такую же откровенность.

Девчонка прикусила губу, и медленно кивнула.

— Хорошо. Попозже…

— Попозже так попозже, - снова согласился я, - А пока… Нужно собираться и уходить отсюда. У нас уже есть кое-какие припасы, я могу передвигаться нормально, и надо двигаться дальше. Торчать в этой деревне больше нет смысла.

— Согласна, - серьёзно ответила она, - Только надо сначала всё ещё раз как следует осмотреть. На всякий случай.

— Только хотел это предложить. Идём.

В итоге получилось собрать небольшой походный набор.

Увесистое, покрытое сажей огниво, закопчённый котелок с отбитой ручкой, пара старых деревянных ложек, целая холщовая сумка, большая кожаная баклага, старое одеяло для Астрид - выцветшее, пыльное, с парой проеденных молью дырок, но ещё вполне пригодное для того, чтобы укрыться в холодную ночь. Несколько иголок и моток чудом уцелевших ниток, бечёвка, немного оставшейся проволоки, пара ножей.

Пустой мешок из под угля я заполнил инструментами из кузни - забрал вообще всё. Пилу, замотанную в тряпки, чтобы не прорвала мой нехитрый рюкзак, небольшой молот, короткие клещи с обломанными ручками, зубило, точильные камни, пробойник, даже ржавый напильник нашёлся. Я даже серп прихватил, тоже замотав его в тряпки, и закрепил мешок с помощью верёвок на плече протеза - так, чтобы он висел на спине.

А для Астрид я ещё пару дней назад сделал что-то вроде сабли из старой косы. На это ушли остатки угля - я просто загнул крепление так, чтобы к нему можно было присобачить деревянное древко. Получилось вроде неплохо…

В остальном мы не нашли ничего, кроме мусора, битой посуды и гнилых досок, но всё же решили заглянуть в дом на “центральной площади”. Он был крупнее остальных, с резными наличниками на окнах и крыльцом, которое сохранилось лучше других.

— Наверное, дом старосты, - сказала Астрид, остановившись у входа, - Я уже шарилась тут, тоже пусто.

— Давай всё же посмотрим, - велел я, повинуясь какому-то наитию.

Дверь была целой, с мощным врезным замком, но он оказался отперт - Астрид гороряже показала мне свой протез со спрятанными инструментами.

Внутри было просторно - большая комната с огромной печью, несколько комнат вокруг неё. Но воровка была права - тут было совершенно пусто. Разве что стол с табуретами, три кровати да голые полки - даже дров рядом с печью нет.

— Я же говорила.

Проигнорировав девчонку, и по прежнему чувствуя, что надо всё осмотреть, я медленно обошёл сначала большую комнату, затем остальные - и уже во второй замер.

В дальнем углу комнаты, под окном, показалось нечто странное - тонкая, почти невидимая линия, которая тянулась от пола к стене. Она была бледно-голубой, едва заметной, как паутинка в утреннем свете.

Магическая линия - точно такие же я стал видеть, когда установил себе “магический” глаз.

— Ты чего замер? - воровка подошла ко мне ближе.

— Я вижу магию. Под полом что-то есть.

Присев на корточки, я осторожно постучал по доскам “саблей” Астрид. Звук был глухим - под ними была пустота. И что самое главное - никакая защита не сработала. Да и откуда бы ей взяться в глухой деревеньке? Это всё-таки не мастерская ваятеля в большом городе.

— И как это открыть?

— Просто отрывать доски бесполезно, - я припомнил то, что успел узнать о магических тайниках, - Магия обычно как бы опутывает тайник изнутри, как тонкая плёнка.

— Как что?

— Как ткань, - поправился я, - Как тонкая ткань. Ломай, не ломай - ничего не получился. У Мортаза был подвал, в который и так хрен проберёшься, но дверь в него была защищена как следует вот таким же заклинанием.

От упоминания места, куда сумасшедший ваятель утащил Астрид, её передёрнуло.

— Помню… И на окнах у него такое было…Потому я и пользовалась той магической отмычкой.

— Вот то-то и оно! Поэтому… Склиз, - я повернул голову и посмотрел на студня, сидящего у меня на плече, - Видишь эту линию? Голубую, в углу?

Склиз приподнялся, превратившись в небольшой столбик, и его глазки-бусинки уставились в угол.

— Склиз видит! - радостно подтвердил он, - Как тогда, в подвале злого хозяина! Она светится! Склиз её съест?

— Да, - ответил я, чувствуя, как внутри поднимается любопытство, - Съешь её, как в прошлый раз?

— Склиз съест молнию! Склиз будет как тогда! Он будет молниевый! Бах! Бах! Бах! Все будут бояться Склиза!

— Слушай, а ты ведь и в прошлый раз это говорил, - вспомнил я, - Но что-то не припомню, чтобы ты кидался молниями.

Склиз мгновенно растёкся лужицей и сполз с моего плеча.

— Склиз грустить об этом! Склиз тогда кинул две молнии, и всё! Может Склиз сейчас снова сможет?

Ага, понятно… Значит, поглощение магии не задерживается в теле студня. Интересно, почему? Перерабатывается?

— Давай сначала проверим, - произнёс я, чувствуя, как внутри поднимается странное предчувствие, - Только сначала съешь эту линию, и проверим, будешь метать молнии, или нет.

Склиз подполз к тайнику и наполз на линию. Я видел, как его студенистое тело обволокло магический контур, как тот на мгновение вспыхнул ярче - и погас. Склиз замер, приподнялся, и его глазки забегали по сторонам.

— Ничего! - возмущённо воскликнул он, - Склиз съел магию, но молнии не появились! Почему?! Склиз хочет молнии!

Я задумался. Возможно, в прошлый раз Склиз схарчил заряд побольше? А сейчас… контур активации едва виден, и магии мало.

— Не расстраивайся, - ответил я ему, - Может быть, в следующий раз повезёт.

Продолжающий ворчать студень снова забрался мне наплечо, а я приподнял чуть отошедшую доску пола и обнаружил небольшое углубление. Внутри лежали четыре вещи.

Первое, что я заметил - маленький арбалет. Чёрное дерево, стальные пластины на плечах, тетива, которая, судя по виду, была сделана из металла. Лёгкий, компактный - и явно смертоносный.

Второе - пучок болтов. Штук пятнадцать, аккуратно перевязанных кожаным ремешком.

Я достал всё это и протянул Астрид. У меня одна рука вообще не рабочая, да и сломаю я такую мелочь, пытаясь взвести - со своей-то отсутствующей чувствительностью.

— Умеешь обращаться?

— Умею.

Воровка взяла оружие, проверила тетиву, подёргала спусковой механизм, и удовлетворённо кивнула.

— Годится. Даже лучше, чем у меня был в… Хороший, в общем. Главное смазывать не забывать, надо бы найти где-то масло… И болты вроде в хорошем состоянии.

Я кивнул, и принялся шариться дальше.

Третий предмет - свёрнутый кожаный свиток. Передав его присевшей рядом Астрид, я попросил его развернуть, и тут же выяснилось, что это карта! Вот это уже отлично! Четкие линии с надписями на местном языке, на тонкой, выделанной коже - настоящее сокровище для нас!

Глаза воровки пробежали по карте, и я видел, как она сосредоточилась.

— Это юг Семиречья, - сказала она, - Здесь отмечены горы, река, по которой мы плыли… и, кажется, несколько поселений.

— А мы где?

Несколько минут мы изучали линии.

— Вот Хайнцбург… Она провела пальцем по реке, по которой мы плыли, нахмурилась, и ткнула пальцем, - А вот где-то тут, мы.

— Далековато мы убрались, - оценил я, и провёл металлическим пальцем по змеящейся вдоль гор линии, - И это хорошо… А это что?

— Старый тракт вдоль гор, если верить подписи… - девчонка прикусила губу, - Есть и новый, ближе к горам, вот.

— Старый - это хорошо… Это значит, что народу там меньше.

— Точно.

Мы ещё какое-то время поизучали карту и прикинули маршрут. Выйдем на тракт, осмотримся, и направимся на запад, вдоль гор. Мимо двух небольших городов, к Айрондэйлу - крайнему форпосту Семиречья перед Лоскутными княжествами. В него заходить не обязательно, но как ориентир - сойдёт.

Тащиться по тракту, даже старому - куда более палевно, но… Но пробираться по бездорожью куда сложнее. Ладно, решим по ходу дела…

Последним, что мы вытащили из тайника, было письмо. Астрид подняла его, развернула и начала читать вслух.

— “Мой дорогой сын, я не знаю, когда ты вернёшься. Надеюсь, что ты найдёшь это письмо, и что ты жив и здоров. Мы уезжаем завтра, и я не могу не оставить тебе весточку.

Прости, что пишу так сумбурно, но у нас почти нет времени. Твой отец сказал, что мы должны убраться отсюда как можно скорее, и я с ним согласна. То, что приходит с гор, возвращается каждый месяц, и оно уже забрало слишком многих…

Ты не знаешь, о чём я говорю - ведь ты уехал ещё до того, как это началось. Впервые всё случилось полгода назад. Сначала пропал старый Хенрик - он ушёл в горы за травами и не вернулся. Мы думали, что он просто заблудился или утонул в трясине, но… Потом пропала дочь кузнеца - она вышла за водой к ручью и исчезла. Её нашли через три дня у подножия холмов. Я не буду описывать, в каком состоянии - это слишком ужасно… Просто поверь - то, что к нам приходило, не было ни зверем, ни человеком… Они на такое просто не способны…

После этого мы перестали выходить из домов после заката. Запирали двери, заколачивали окна, молились, чтобы оно обошло нас стороной. Но оно приходило снова - каждый месяц, в полнолуние, и забирало кого-то. Сначала по одному, потом по двое. Мы находили тела - или то, что от них оставалось - утром, в канавах, в лесу, иногда прямо на улице.

Твой отец сказал, что мы не можем больше так жить. Он уговаривал всех уехать, но не все согласились. Некоторые говорят, что это просто звери, что если запереться покрепче, то всё будет хорошо - но все эти люди стали совсем другими… Они будто сонные, непохожие на себя… И уговаривать их мы не станем - мы уезжаем завтра.

Я оставляю тебе карту и отцовский арбалет. Мы будем ждать тебя на юге, у Тёплых озёр, в деревне моей сестры. Если не найдёшь нас там, иди дальше, в Зелёные земли. Мы будем молиться, чтобы ты был жив.

Твоя любящая мать”.

Астрид замолчала. Её лицо чуть побледнело.

Я смотрел на неё, пытаясь переварить услышанное. Что-то, что приходит с гор каждый месяц... Тела, которые находят изувеченными. Люди, которые боятся выходить из домов после заката и стали “какими-то сонными”.

Всё это звучало как история из дешёвого ужастика - но в этом мире, где существовали магия, големы и духовная эссенция, такие вещи могли быть реальностью.

— Что за муть? - спросила Астрид, и я почувствовал, как внутри поднимается липкое беспокойство, - Она написала - “то, что приходит с гор”. Что это значит?

— Не знаю. Но зато теперь понятно, почему деревенька заброшена… И знаешь что?

— Что?

— Надо валить отсюда. Не дожидаясь завтрашнего утра. Когда там следующее полнолуние?

— Понятия не имею, - Астрид повела плечами, будто её передёрнуло, - И проверять не хочу!

Много времени сборы не заняли - всё было собрано и так. Так что, подгоняемые неприятным, липким страхом после прочтения письма (его мы оставили на столе дома старосты) мы заглянули в нашу лачугу, и забрали нехитрые пожитки.

Мешок с кузнечными инструментами - мне на спину, закрепить за протез левой руки. Туда же котелок и что потяжелее. “Саблю” Астрид - в правую руку, ибо у воровки теперь руки теперь были заняты арбалетом. А сама девчонка перекинула через плечо холщовую сумку со скудными припасами и разными мелочами.

Мы прошли через деревню, минуя пустые дома и заросшие травой улицы, и направились к ближайшему холму, который виднелся недалеко, на запад от деревни.

Подъём давался легко - моя новая нога двигалась как надо, да и отдохнувшая за последние дни Астрид не отставала.

На вершине холма мы остановились и осмотрелись. Вид открывался потрясающий - бескрайние зелёные поля, леса, холмы, слева на горизонте - тёмная, изгибающаяся полоса гор, увенчанных снежными шапками…

И вдруг я замер - второй раз за сегодня.

На востоке, откуда мы пришли, виднелась тоненькая, едва заметная полоска дыма, которая поднималась над лесом.

Это было недалеко - может быть, в нескольких часах ходьбы...

Я смотрел на этот долбаный дым, чувствуя, как внутри разума разливается холод.

Астрид тоже напряглась.

— Это точно люди…

— О да… И кому что могло понадобиться в такой глуши?

Мы переглянулись. Оба понимали, что это могли быть как обычные охотники (или разбойники) - так и наши возможные преследователи…