«Призрачный легион». Караван идёт

Унгары, привет!

Да, мы сегодня в гостях у магического ордена. У степных повелителей огня и песка, Тоа-Дан! И у них припасено много интересного. Сконцентрируйтесь, мы начинаем.

Песок, поднимаемый ветром, кружился у земли десятками маленьких вихрей, поднимался к небу, вновь падал вниз и опять поднимался. Мириады песчинок, кружащиеся в танце с раскалённым воздухом, проникали буквально повсюду: лезли под одежду, скрипели на зубах, заставляли глаза слезиться. Караван изнемогал от жары и песка, а значит, пришло время действовать.

Погонщик Бильхам не собирался мучать ни своих животных, ни своих людей. И уж тем более он не мог допустить, чтобы дискомфорт испытали его пассажиры. В конце концов, они платят полновесными содарами. А раз так, то короткий отдых следует прервать и заняться делом.

Кто подчинил песок, подчинил пустыню
Кто подчинил песок, подчинил пустыню

Бильхам вышел из состояния полудрёмы, в котором пребывал последнюю четверть часа, дал команду своему ездовому животному — особой помеси верблюда и мастодонта — и двинулся от хвоста движущейся колонны к её голове. Кружащийся в воздухе песок на три десятка локтей вокруг него успокаивался, замирал, а после разлетался за границы бредущего каравана, застывая там чуть видимой дымкой. Она не опадала со временем — хотя через час-другой это и произойдёт — а продолжала следовать за колонной из людей и вьючных животных, защищая их от ветра, песка и даже жары.

Погонщик ехал с расслабленным, даже довольным лицом, хотя внутри он был сосредоточен — творил волшбу. Главой каравана, может, и не так почётно быть, как каким-нибудь магистром ордена, но тоже весьма уважаемо. И денежно. Кто угодно так управляться со стихией и с людьми не сможет. А Бильхам вот мог.

С погонщиком поравнялся командир охраны. Этнический хазг, а потому прекрасный лучник, он сидел на своём верблюде и заметно нервничал.

Всё приходит с опытом
Всё приходит с опытом

— Почтенный Бильхам, нам бы поторопиться, — начал он без обиняков. — Неподалёку люди с оружием. Почти наверняка по наши души.

— Много? — погонщик не первый день водил караваны, и услышанное его не испугало. Обычная рутина.

— Боюсь, что слишком, — напряженно кивнул головой лучник. — Ускориться бы. Фора в пару часов у нас есть, можем успеть дойти.

— Можем и успеть, — ответил Бильхам. «Слишком много» из уст командира — это неприятный сюрприз. — Но людей собирай и готовь.

…Караван прибавил ходу, но этого оказалось недостаточно. Преследователи настигали, и было ясно, что бой придётся принимать самим, без подмоги.

— Удалось выяснить наверняка, с кем мы имеем дело? — подозвал командира Бильхам.

— Да. Последователи Сота, — отрапортовал тот.

— Орки? — удивлённо приподнял бровь погонщик. — Совсем ничего не боятся.

— Нет, — покачал головой лучник, — настоящие. Может, и орки… были когда-то. А теперь обратились.

— Ах, такие последователи… — помрачнел глава каравана. — Вот что, караван должен дойти. Нам осталось совсем немного, к городу они не сунутся. Так что будем отбиваться на ходу. Боевые маги все в строю?

— Воины пламени? Все как один! — заверил командир. — Готовятся, собираются с силами.

Сам Дзар направляет его клинок
Сам Дзар направляет его клинок

— Прекрасно. Им подчеркни особенно — пусть лишают противника оружия, у них это хорошо получается. Наша задача — выиграть время. И пошли кого-нибудь за подмогой!

…Первые преследователи, наконец, появились из-за ближайших барханов. Караван, и без того шедший с максимальной скоростью, всё-таки ещё немного прибавил ходу. Лучники подпустили змееглавов на расстояние выстрела, и полетели первые стрелы. На песок упали капли дурной крови, но нападавших это не остановило. Бойцы-мечники отгоняли самых ретивых преследователей, даже зарубили парочку, но в бою старались не увязать: медленно отступали за караваном. Сам Бильхам в бой не вступал вовсе, однако щиты из песка воздвигал со всем старанием.

Пока ситуация ещё не казалась критичной, но шуму вокруг прибавилось. Почуяв, что что-то идёт не по плану, из закрытого паланкина на спине одного из ездовых животных выбрался пассажир. Особая персона, которую караванщик обещал довезти в целости и сохранности за большие деньги. Пассажир тоже оказался магом Тоа-Дана, поджарым, довольно молодым. И весьма сообразительным к тому же. Быстро сориентировавшись в ситуации, он спешился, а затем принялся палить в нападающих небольшими, но весьма эффективными огненными шарами.

Самый яростный огонь — это взрыв
Самый яростный огонь — это взрыв

Преследователи, похоже, поняли замысел караванщиков, потому как начали обходить караван с боков, уже не пытаясь связать его защитников боем. Похоже, подошли основные силы. Бильхам старался как мог, но песчаные барьеры не могли спасти всех. Воины всё чаще получали ранения, вот уже первый боец пал замертво. Ситуация ухудшалась стремительно.

Из того же паланкина для особых пассажиров высунулась заспанная девичья головка. Недоуменно оглядевшись вокруг, молодая волшебница — а вторая обитательница паланкина, без сомнения, была волшебницей — открыла ротик и возмущенно завопила:

— Что за бардак тут творится?!

— Цилия, немедленно спрячься! — закричал в ответ её спутник. — Тут опасно!

— Рот закрой! — оборвала его девушка. — Ничего без меня не можете!

В сообразительности молодой волшебнице было не отказать, поскольку очень скоро песок под ногами преследователей, стремившихся взять караван в кольцо, начал проваливаться, буквально засасывая змееглавов вглубь барханов.

Прекраснейший из цветков пустыни
Прекраснейший из цветков пустыни

Девичья голова удовлетворённо фыркнула и спряталась обратно за ширму. Бильхам облегчённо вздохнул: кажется, идея противника с окружением каравана потерпела неудачу.

— Кулеврина! Они пригнали кулеврину! — донесся до погонщика голос командира охраны.

— Почтенный, прячьтесь быстрее! — транслировал Бильхам информацию магу-пассажиру после того, как подъехал к паланкину для особых гостей. — Они будут стрелять!

— Я помогу, караванщик, — отрезал маг, взвешивая в руке посох со светящимся навершием. — Твоя зверюга выдержит двоих?

С этими словами он, не дожидаясь ни ответа, ни разрешения, легко запрыгнул Бильхаму за спину, и погонщик развернул своего зверя. Надо было спешить к хвосту каравана.

Кулеврина действительно заняла удобную позицию для стрельбы на одном из тех барханов, что не обратился зыбучим песком. Машина была явно орочьего производства. Вполне возможно, что и суетившаяся вокруг неё обслуга тоже когда-то была орочьего племени. Но сейчас… Впрочем, на инженерных качествах змееглавов смена облика не сказалась никак.

Выстрелы из орудия ложились довольно кучно, пугая вьючных животных и раня защитников. Песок Бильхама не мог существенно снизить скорость снарядов, а запряженная в машину тягловая свинья намекала, что оторваться тоже не выйдет. В руках у преследователей оказался неприятный козырь.

Но, как выяснилось, козырь более высокого достоинства ехал у погонщика прямо за спиной. Маг слегка приподнялся на спине ездового зверя, что-то коротко выкрикнул, сжал посох и направил на кулеврину открытую ладонь. Та вспыхнула синим светом. Гудящая волна понеслась к кулеврине, и та разлетелась на осколки. Израненная свинья с диким визгом унеслась куда-то прочь.

— Уважаемый… Это что ж такое было? — восхищённо-ошеломлённо спросил Бильхам.

— Это… Я Зирель, маг Пустоты. Слышали о таких, почтенный Бильхам?

— Кое-что… Странная ветка ордена, говорят у нас. И я был склонен согласиться. Не огонь, не воздух, не песок… Пустота — почему?

— Пустота — это то, что остаётся после пламени. Вершина мощи Дзара. «Ничто после нас», так говорят наши адепты. И они, конечно же, правы. — видно было, что маг гордится собой. И его трудно было за это винить.

Враги, тем не менее, не кончались. Но и караван смог сохранить темп. А потому, преодолев буквально пару барханов, голова каравана достигла цели. Взорам напуганных и измученных людей открылась одна из жемчужин суровой пустыни, великолепная Аль-Джамия.

Дальше Каменные Пустоши
Дальше Каменные Пустоши

До неё, конечно, было ещё идти и идти, но цель была уже видна, и это придавало сил. К тому же, кажется, гонец от каравана успел передать в город весточку. На пути каравана стояли… стояла фигура. Одна. Странно, но только если не знать о том, каких исполинов мира волшебства приютила главная башня Аль-Джамии.

Фигура развела руки в стороны и начала подниматься выше и выше, влекомая в воздух вихрем из песка, что появился у её ног. Вознесшись достаточно высоко, неизвестный помощник оглядел поле боя, застыл на миг, а затем начал сводить руки, из которых исторглись нестерпимо яркие лучи света. Они с виртуозной точностью обходили караванщиков, но без жалости и промаха разили преследователей. Через пару минут всё было кончено: понеся ощутимые потери, змееглавы обратились в бегство.

…Бильхам поспешил к голове каравана сразу же, как только первые смертоносные лучи ударили с неба. Фигуру, которая их испускала, тяжело было не узнать человеку осведомлённому. Сам магистр Эр-Мариб прибыл на подмогу. Удивительное дело!

В месте пересечения лучей может быть взрыв.
В месте пересечения лучей может быть взрыв.

— О мудрейший магистр, как я могу благодарить вас… — начал погонщик, не успев даже спешиться перед могучим магом.

— Довольно… Бильхам, правильно? — прервал его Эр-Мариб. — Я смотрю, вы неплохо справлялись и сами. Достойная работа. Но это обсудим позже. Где моя племянница?

Вот так, никакого покоя в этих ваших пустынях нет! Опасное место. В следующий раз надо заглянуть в горы. Может, там у магов поспокойнее?

1426 views·14 shares