«Призрачный легион». Что мы делаем под мостом

Унгары, привет!

Как вы, наверное, догадались, прекрасная Халниада отвела от нас беду, а значит, мы можем продолжить исследования. И раз уж мы рядом с Исхаром, то предмет нашего интереса довольно очевиден: тролли! Именно они наряду с речными девами населяют этот город и его окрестности.

Итак, тролли… Грубая сила и отсутствие мозгов — так вы, наверное, думаете? И это правильно! Но всегда есть исключения! Заглянем, к примеру, вон под тот мост, ведущий в Исхар (тролли любят селиться под ними). И вы сами всё узнаете.

…Снаружи шел дождь. Лил как из ведра, если быть точным, но большинство из присутствующих под аркой широкого каменного моста индивидов на такое сравнение способно не было. Тролли вообще предпочитают не говорить, а действовать. Как правило, бить.

В здоровом котелке над очагом булькало жирное варево: несколько троллей половчее ещё утром вернулись с охоты с парой подбитых виверн, и теперь их тушки доваривалась, приправленные болотными кореньями. Добрая добыча, хоть такое мясо и не хранится долго — виверна очень скоро становится ядовитой. В более редких случаях добыча оживает и улетает. Тролли нетерпеливо гыкали, грыхали и портили воздух от нетерпения. Скоро будет ужин! И ещё один день будет прожит не зря.

Фигура, что нарушила эту мирную, хоть и дурно пахнущую картину, появилась внезапно. Вот никого не было — а вот пелену дождя что-то прорезало, она разлетелась брызгами — и под мостом оказался ещё один тролль. Зелёный, не слишком крупный, мокрый, почти голый. Из одежды на нём был только еле заметный кожаный пояс с парой петель, в которых уместились острые костяные кинжалы. Примитивные, но опасные.

К значит Каппа!
К значит Каппа!

— Мир! — рявкнул прибывший. — Родной мост!

— Аррр! Ты кто?! — жители всполошились, но лишь самую малость. Во-первых, чужак же сказал «мир». Значит мир, правильно? Во-вторых, лезть к троллям под мост может только кто-то очень смелый и сильный. Или очень глупый.

— Гыгыр! Гыгыр я! Свой! — быстро ответил промокший тролль. В ответ пронёсся рык облегчения. Свой, говорит. Несколько тролльчат поменьше и поглупее подбежали поближе, поглазеть на этого самого Гыгыра.

— Сын! Гыгыр! — из толпы вышел мощный жирный тролль, известный по всей округе забияка и баламут, и распахнул объятия. — Рады тебе! Ты там что? Ты здесь как?

— Отец! — чужак с радостью шагнул баламуту навстречу. Сын и отец шумно обнялись, — Я так рад! Я там — коготь! Каппа! У людей! Я тут по делу!

— Пожри с нами, сын! Говорить потом! — остановил отпрыска здоровяк. — Жрать хотим!

…Похлёбка, аппетитно пахнущая мясом, быстро разлилась по плошкам, и тролли всей общиной расселись прямо на земле, кто ближе, кто дальше. Они приготовились есть. И слушать, конечно.

Гыгыр неспешно отхлебнул густого бульона, уважительно рыгнул, отдавая дань уважения повару, а затем, ловко достав свой костяной клинок, насадил на него шмат вивернятины из плошки. Под уважительное уханье собравшихся он откусил от мяса кусок и принялся рассказывать, толком не жуя и размахивая то и дело своим кинжалом.

— Тролли! Семья! — начал он. — Тролли служат людям! Древний закон! Так говорит Клок! И это правильно!

Над слушателями пронёсся гул согласия.

— Но! Людям нужны тролли! Верные! Сильные! Люди могут сделать троллей… умнее! Обучить! Так говорит Сапа!

— Эт кто такой? — крикнул чей-то голос из темноты.

— Молчи, дурак! — рыкнул в ответ отец Гыгыра. — Сапа Тихий? Живой?

— Живой! — кивнул рассказчик. — Он кой-ар, — чужое слово он произнёс медленно и по слогам. — Великий охотник. Учитель. Не слуга. Товарищ. И я теперь кой-ар!

— Сын! Ты ушёл. Здесь было холодно один, два… много раз… с тех пор, как ты ушёл. Ты хотел стать… кем-то. Вышло? — рыкнул старый баламут. Грозно, но Гыгыр почувствовал в его словах грусть.

— Отец. Вышло! Мне жаль, что так… Но вышло! Люди ищут… товарищей. Сапа здесь. Он учит. Учит охотиться. Выслеживать. Убивать. Быть хитрым, как… человек! Сапа просил передать. Пойдём со мной! Пойдём к нему! Он научит и вас! — Гыгыр закончил и стал ждать реакции толпы. Чтобы не терять времени даром, он снова вцепился в мясо на своём кинжале.

Тролли, однако, молчали. Много новых знаний. Много слов. А думать не хочется.

— Сын! Я знал Сапу! — наконец нарушил тишину баламут. — Знаю. Добрый тролль. Может, он ошибается. Но может, он прав. Ты жив. И стал… охотником? Хорошо. Кто нужен Сапе?

— Молодые! Старые! Лучше молодые! Но сильные! Хитрые! Ловкие, чтобы прыгать! Иначе — в цирк! — на последних словах Гыгыр чуть заметно ухмыльнулся. Судя по всему, в этот самый цирк он попасть не желал. — Кто хочет — пойдём со мной!

— Хочу я! Я хочу! — крикнул здоровенный детина, доедающий уже вторую порцию похлёбки. — Можно мне?

Бей и не думай!
Бей и не думай!

— Ты большой… — протянул Гыгыр. — Ты не сможешь прыгать, как я.

— Я могу бить! Хочешь, ударю? — здоровяк потянулся за увесистой дубиной, что лежала у его ног.

— Нет! Сапе… нужны и дуболомы. Пойдём, он решит.

— Я… возьму брата! Пусть пойдёт! — утвердительно прогремел детина. — Ты спишь там? — обратился он в темноту.

— Я сплю! Я не хочу! — был ему ответ.

Дуболому эти слова, однако, не понравились, и он за ухо вытащил на свет довольно пузатого сонного тролля. Размерами тот брату уступал, но под слоем жирка виднелись весьма серьёзные мышцы.

Моя твоя живым кушай!
Моя твоя живым кушай!

— Чего надо?! — недовольно рявкнул разбуженный.

— Со мной пойдёшь. Охотником будешь, — повторил дуболом с лёгким нажимом.

— Я уже охотник!

— Ты дурак. Наелся живых слизней. Спишь второй день! — отрезал здоровяк. — Мы пойдём! — закончил он, обращаясь к Гыгыру.

Больше желающих куда-то идти в этот вечер не нашлось, а потому тролли посидели ещё, поревели, покричали — пообщались, одним словом — и постепенно улеглись спать. Старый день прошёл — завтра будет новый. И будет хотеться жрать…

Дождь уже кончился, а на горизонте занималась заря, когда молодой Гыгыр, так и не проснувшись, изогнулся в судороге и вернул на землю содержимое своего желудка вперемешку с кровью. Старый баламут не спал — стоял неподалёку и наблюдал за часто дышащим сыном, что не спешил приходить в сознание. Рядом с ним, опираясь на кривой деревянный посох. стояла ещё одна фигура.

Я пришлю троллю новые ножки, он опять побежит по дорожке!
Я пришлю троллю новые ножки, он опять побежит по дорожке!

— Отец, всё будет в порядке? — с лёгкой тревогой спросил баламут.

— В порядке, сын, — кивнул старик. — Не повезло ему. Кусок мяса плохой попался. Я так сделал. Отдохнет пусть.

— Жить будет?

— Будет. Я поранил. Я вылечу. Я лекарь, — успокоил сына отец.

— Я знаю, — кивнул баламут. — Так лучше. Люди — опасность. Сапа… Не знаю.

— Поговори с ним. Со старым другом, — ответил старик-лекарь. — Если с добром пришёл — поможем. Если со злом — съедим. Как всегда.

— Как всегда, — согласился баламут.

— Прежде чем пойдёшь… Зайди в город к… Да, к нему. Принеси банку пиявок. Для внучка.

Старый баламут только кивнул. Он смотрел на алеющий горизонт и понимал, что в Исхар пришли перемены. Что бы ни случилось дальше — отсидеться под мостом не выйдет.

Значит, на болота пришли койары? Интересно! Надо будет самим заглянуть в их лагерь, посмотреть, что там и как. Отдохнем чуть-чуть — и отправимся!

1460 views·13 shares