«Гибель богов». Презумпция виновности

Унгары, привет!

При первом взгляде на общество крысолюдов может показаться, что они живут в атмосфере тирании и беспредела. Это не так: законы здесь имеются, а спорные дела решаются в суде. Извольте посмотреть сами.

Врата в Дахор открылись и орды крыс хлынули в новый мир из старого, почти погибшего. Связь миров пока не прервалась. Там, в далёком Дахоре, ещё есть чем поживиться. Есть что утащить сюда, в прекрасный новый Лаар! А чтобы удобнее было тащить, пришедшие крысолюды основали рядом с руинами, в коих открылся проход, новое поселение и начали стремительно менять мир под себя. Территория вокруг врат напоминала колоссальных размеров свалку. Местами дурно пахнущую, местами — состоящую из куч мусора, не подверженных гниению, свалку. Не нашлось бы на Лааре представителя другого разумного вида, у которого язык повернулся бы поименовать открывшуюся картину как-то иначе. Возможно, некоторые тролли сочли бы пейзаж сносным, но не более.

Крысолюды — крысюки, как они предпочитали называть себя сами — с такой оценкой категорически были бы не согласны. Это не свалка — это активы. Те, что воняют — краткосрочные, ими надо распоряжаться быстрее. Но без них и не прожить. Прочие — долгосрочные, более ценные. Но всё это активы. А то, что лежат под солнцем и портят пейзаж — так это как посмотреть. В конце концов, не под землёй же это всё хранить! Зачем столько хлама дома?

Да, традиционно крысюки жили под землёй, в норах. У такого подхода есть масса преимуществ: во-первых, не надо строить стены и потолок жилища — надо копать. Во-вторых, всегда есть куда расширяться, и без лишних проблем: хочешь, копай вширь, хочешь — вглубь. Земли вокруг полно. Наконец, это удобно с точки зрения маскировки: крысиные тоннели с поверхности не видно. Остроухие обезьяны, например, думают, что крысюки сидят на месте и заполонили своим присутствием только клочок леса. Вот бы они удивились, если бы узнали, что несколько туннелей докопались далеко на юг, прошли под холмами и почти дошли до крупного озера. Пара бочек пороха — и новая нора на поверхность готова.

«Гибель богов». Презумпция виновности, image #1

Впрочем, крысюки видят и минусы подземной жизни: сыровато, грязновато, темно. И, главное, как у всех. У всех прочих крысюков. Другие-то в лесу предпочитают жить под солнцем. А потому надземная часть города в крысюковой столице всё-таки была. По размерам она уступала подземной, конечно. Но здесь был центр светской жизни, здесь стояли дорогие земляные и деревянные дома, меж которыми были протоптаны дорожки и тропинки. По этим улицам сновали наиболее уважаемые — или же наоборот, самые отчаянные — крысюки, ездили запряженные дикими крысами экипажи и прогуливались, кокетливо прикрывая мордочки веерами, обеспеченные крысючки. Главная дорога, конечно же, вела к главному зданию надземной части города — дворцу Его Величества. Средоточие власти и роскоши. Место, куда мечтает попасть всякий уважающий себя крысюк. Попасть и остаться тут насовсем.

Недалеко от дворца располагался и второй центр силы — здание Королевского суда. Конечно, Его Величество лично карал и миловал своих подданных. Имел право, если хотел. Но это же никакого времени не хватит! Поэтому крысиный король Гибибз Второй в судопроизводство вмешивался редко, только когда на кону стоял особо жирный куш или дело касалось какой-то уж совсем крупной шишки. В остальном же дела здесь вёл Королевский судья. И ему, этому почтенному, упитанному жизнью крысюку, такое положение дел нравилось. Обычно. А вот сегодня слушалось такое дело, такое… Неприятное. Опасное даже. Особенно учитывая, какое ко всему этому имел отношение сам Королевский судья Каших, бывший королевский возничий…

— Быстро встали, судья пришёл! — начал с традиционного приветствия Каших, занимая своё место у деревянной трибуны. Его толстенькие окорока с трудом уместились в ободранное, но всё ещё сохраняющее следы былого величия кресло с выцветшей красной обивкой — символ роскоши и власти.

Крысюки встали, гомон в зале Королевского суда прекратился. Обычно никто не вставал, вот ещё: другие крысюки, небось, тоже себя не на помойке нашли, даже если именно там и родились. Была бы честь! Но сегодня всё было сделано точно по протоколу: встали все, кроме одного. Гибибз Второй остался сидеть. Король присутствовал сегодня в качестве потерпевшего, и его переносной трон с лёгкостью затмевал кресло Королевского судьи. Вставать монарх не собирался.

— Садитесь, крысы! Слушается дело об ограблении дворца Его Величества! — собравшись с силами, продолжил судья, для смелости от души стукнув деревянным молотком по столу. — Введите преступника.

«Гибель богов». Презумпция виновности, image #2

В судебный зал вошли два дюжих крысоогра. Меж ними оказался зажат тщедушный крысюк весьма болезненного вида: седой, с огромной лысиной, он скалился всем присутствующим грязными зубами и мерзко подхихикивал. Облачён подозреваемый был в рваное тряпьё, которое совершенно не скрывало почти лишённого шерсти, покрытого струпьями тела.

Охранники поспешно бросили дурнопахнущего крысюка в клетку, сделанную из грубых, местами ржавых железных штырей, и, морщась от брезгливости, поспешили выйти.

— Крысюки! Этот негодяй — Чич, местный старьёвщик. Его виновность не вызывает сомнений! И сейчас мы все — и Его Величество — в этом удостоверимся, — для большей убедительности Королевский судья бросил в запертого в клетке крысюка заранее приготовленный гнилой жёлудь.

— Я требую своего адвоката! — крикнул Чич, также следуя традиции.

Посягнувшим на благосостояние Его Величества защитник не предоставлялся. Поскольку под благосостоянием короны можно было подразумевать всё что угодно, защитник не предоставлялся никогда. Если, конечно, виновный не заплатил. Сегодня не тот случай.

Оставив просьбу старьевщика без ответа, судья передал слово стороне обвинения. То есть продолжил говорить сам. Описал чудовищное преступление, которое совершил негодяй Чич и, в меньшей степени, его сообщники. Мерзавцы посмели пробраться во дворец Его Величества, предположительно, с чёрного хода кухни, расположенного под землёй. Там они проредили запасы кореньев, сожрали на месте несколько особенно редких земляных червей и — предположительно — плюнули Его Величеству в утреннюю кашу. Затем они поднялись далее…

Полное описание чудовищных нарушений затянулось, так что некоторые из присутствующих крысюков начали уже зевать. Но Каших в роли прокурора не собирался, да и не хотел, останавливаться раньше положенного.

— …И вот на обратном пути эти подлецы, и без того сгибающиеся под тяжестью награбленного, умыкнули утончённый веер с живыми цветами, который лежал у окна в одном из залов дворца Его Величества. Вот он! — Королевский судья достал из-под стола заранее приготовленную улику. — Виновный, вы признаёте, что этот веер был найден в вашей грязной норе?

Каших с силой бросил веер прямо в старьёвщика — и попал. Тот пролетел между прутьями решётки и угодил Чичу в скулу.

— Признаю, — глухо ответил крысюк.

— Для дачи показаний вызывается владелица веера, фрейлина Шыша!

Со скамьи в зале поднялась молодая крысючка в пышном фиолетовом платье. Премило улыбнувшись королю и послав ему воздушный поцелуй, она нарочито небрежно направилась к трибуне. Проходя мимо клетки со старьёвщиком, она ловко цапнула лежащий внутри веер кончиком хвоста, плюнула на преступника и продолжила движение как ни в чём не бывало. Наконец, оказавшись за трибуной, она поправила шляпку на голове и кокетливо прикрылась раскрытым веером.

— Да, это мой, — бархатным низким голосом произнесла она. Взгляд её из-под опущенных ресниц смотрел исключительно на короля Гибибза Второго.

— Как видите, этот предмет без сомнения принадлежит прекрасной Шише, — заключил судья. Веер действительно очень гармонично дополнял наряд крысючки. — Расскажите, при каких обстоятельствах вы его потеряли?

— Ах, накануне вечером был бал, — начала Шиша, — великолепный, как и всё, за что берётся Его Величество! Уже прошёл открывающий танец-марш, завершался второй тур вальса. Признаться, я немного устала, да и мой кавалер выдохся, поэтому мы вышли решили отдохнуть. Я стояла у окна и обмахивалась этим самым веером. Мой спутник как раз отлучился. И тут начался третий тур! И я… Его Величество пригласил меня! Я смутилась, но была так польщена! Это был удивительный танец, Его Величество был невероятно грациозен! И вот… — тут фрейлина томно вздохнула, выдерживая паузу, — когда на следующее утро после бала я вернулась за веером — его не было! Украден, он был украден! Его Величество велел найти негодяя…

— …И в ходе розыскных мероприятий личность преступников была установлена, — завершил рассказ Каших. Если бы не веер, чтоб его, этого дела вообще не было бы. Но что имеем.

«Гибель богов». Презумпция виновности, image #3

— Таким образом, в норе виновного были обнаружены предметы, которые впоследствии были признаны отсутствующими во дворце Его Величества. Вину мерзавец Чич полностью признал, его подельники, что были всего лишь тупыми исполнителями, подло бежали, но их поиски продолжаются. Признать виновным! Возражения есть? Возражений нет!

— Позвольте узнать, — начал было тщедушный крысюк в пенсне и с гусиным пером в лапе, — но разве старьёвщик Чич не был найден мёртвым…

— Ну, раз возражений нет… — повысил голос Королевский судья, подавая крысоограм знак вывести умника из зала, — слушаем приговор!

Крысюк пытался что-то ещё выкрикнуть, но его споро скрутили и убрали долой с глаз Кашиха. Тот облегчённо вздохнул. Надо будет ненавязчиво подсказать королю, что независимая газета пока опережает своё время, да.

— Виновный виновен! Заморить голодом и усечь голову! Увести! — молоток судьи с силой стукнул по столу, завершая заседание.

Крысоогры, как раз выкинувшие за порог крысюка в пенсне, вытащили из клетки понурого старьёвщика и, щедро награждая того тумаками — всё равно не жилец, а так веселее — увели его на подземный этаж и далее, в камеру.

Тем же вечером Королевский судья лично навестил осуждённого на смерть. Подозрений это не вызывало: поглумиться над смертником у охраны было в порядке вещёй, поэтому мотив Кашиха им был понятен. Да только это был ложный мотив.

— Ваша Мудрость, я прошу прощения, что так долго… — залепетал судья, открывая решётку припасённым ключом.

— Мерзавец, ты мне за всё заплатишь! Посмел кинуть в меня какой-то дрянью, поганец! — старьёвщик зашипел, привстал и стал меняться в лице. Он остался дряхлым и старым, да только взгляд стал более злым, каким-то даже безумным, а на лысом лбе проступила маскировочная руна.

— Так это же чтобы никто не догадался! Ваша Мудрость, я ваш должник на всю жизнь! На всю жизнь! Помогли прикрыть поганцев, уж больно мышка моя просила…

— Мышка… Избавь меня от омерзительных подробностей, — скривился пленник. — Где труп? Заноси — и пошли отсюда.

— Ваша мудрость, накладка вышла, — запричитал Королевский судья, — Его Величество-то хочет морение голодом пропустить. Гуманность решил проявить, во как сказал. Просто голову усечь желает. Завтра, перед толпой.

— Вот же… Слюнтяй какой, как некстати! Вы все мне заплатите, мерзавцы! С усекновением главы дороже!

— Непременно заплатим, почтенный Брык, — часто закивал Каших, низко кланяясь, — вдвое больше уговора! Как очнётесь, стало быть, милости прошу в мой дом! Всё уже подготовили!

«Гибель богов». Презумпция виновности, image #4

Как видите, унгары, судебная ветвь власти у крысолюдов имеется. Хотя некоторые и злоупотребляют своим положением.

Вы можете, конечно, сказать, что такой продажный судья — это чистое зло. И будете правы. Отчасти, не полностью. Ибо чистое зло ждёт нас в следующей статье.

1530 views·12 shares