Валерий Дегтярь: «Мной всегда владело чувство»
Экран и сцена, Набоков и Бродский, эмоции и разум, честность и наигрыш, любовь и Бог — об этом и многом другом народный артист России Валерий Дегтярь рассказал, отвечая на ваши вопросы, дорогие зрители.
Валерий Александрович, если человек решил впервые посетить спектакль с вашим участием, какой бы вы порекомендовали?
Я обычно не приглашаю на свои спектакли специально, у меня нет такого желания показать себя зрителю. Поэтому я всегда приглашаю на спектакли, которые сам смотрел, которые мне понравились. До сих пор говорю о том, что посетить спектакль «Лето одного года» – обязательно, посетить «Материнское сердце» – обязательно, посмотреть спектакль «Три сестры» – обязательно. А что касается себя, то мне очень трудно на этот вопрос ответить.
Валерий Александрович, здравствуйте! Расскажите, пожалуйста, как Вы работали над ролью Раздватриса в театральном блокбастере «Три толстяка». Кем или чем вдохновлялись, чтобы создать образ настолько привлекательного скользкого негодяя? Как для себя оправдываете этого героя?
Актер должен полюбить своего персонажа и быть с ним заодно на сцене. Особенно когда он видит того, кто ему противостоит. Поскольку в «Трех толстяках» очень много «светлой силы», с которой якобы борется «темное» меньшинство, мне было нетрудно оправдать те маленькие желания и позицию этого человека. И то, что вы говорите о его «скользкости» и обаянии, это меня очень радует и устраивает. Однако сразу не было понятно, каким Раздватрис должен быть. Андрей Анатольевич Могучий долго бился со мной, особенно во второй части «Трех толстяков» – над поведением моего героя, над его линией жизни. Если что-то удалось – хорошо, а так я считаю себя частью ансамбля и позитивных, и негативных сил. Мне хотелось вписаться в актерский ансамбль, и я очень рад, что этот спектакль пользуется успехом.
Уважаемый Валерий Александрович, насколько, на ваш взгляд, оправдан выбор режиссером возрастных актеров на роли молодых в спектакле «Слава»?
Вспоминаю в этой связи свои ощущения от просмотра фильмов прошлых, далеких лет. Я понимаю, насколько молоды были актеры в то время – не буду перечислять их по именам – в военных, послевоенных фильмах. Но ощущение всегда было, что они достаточно взрослые. И я до сих пор не могу избавиться от ощущения, что они, играя достаточно молодых людей, на вид кажутся значительнее и старше. Может быть, в этой связи Константин Юрьевич Богомолов решил пойти на такое решения спектакля. В начале работы мне не показалось это странным, и мы в спектакле все чувствуем себя уютно. Время идет, конечно, мы не молодеем, но что делать, таков был вердикт режиссера. А сейчас, как я знаю, он в Москве поставил свежими, молодыми силами этот спектакль, и наверное, он имеет и вес, и успех. Но слава Богу, что и такой эксперимент он осуществил в своем творчестве.
Здравствуйте, Валерий Александрович! Видела ваши замечательные спектакли – и очень хорошо помню вашу роль в сериале «Каменская». И на сцене, и в кино вы играете смысл. А для вас есть разница в том, как играть в кино и на сцене?
Для меня этот вопрос очень труден, потому что это две противоположности, две разные планеты существования. Наверное, я не до конца владею талантом воплощения той или иной роли на экране. Здесь очень многое зависит от того, насколько актеру приходится себя перестраивать, переналаживать весь свой творческий организм. Конечно же, минимум ярких актерских проявлений на экране – это первое условие. Скорее надо зажить жизнью человека, чтобы камера за тобой наблюдала, а не ты показывал камере, насколько ты якобы интересен – не зрителю, а наблюдателю, так бы я сказал. Меня поражают, удивляют и радуют работы многих актеров, которые, переступая из театра порог кино, умеют найти в себе этот покой и очень точное существование на киноплощадке. Что удалось или не удалось сделать на экране, я рассматриваю как бесконечное искание, поиск правильного существования. Были удачи, когда это попадало в меня и дополняло меня – не уводило назад в проявлениях меня как актера, а давало мне какой-то воздух перейти немножко в другую ипостась. Самое главное, я понимаю, что это другое искусство – и им, наверное, не так просто овладеть. Если удается что-то, слава Богу, а если не удается, надо искать причину в себе.
Очень хочется пожелать Валерию Дегтярю долгих творческих лет и здоровья! Очень люблю его с детства, помню его роли в легендарной передаче ленинградского ТВ «Сказка за сказкой». Хотелось бы спросить Валерия, нравилось ли ему играть в этом телепроекте.
За память благодарю – сам вспоминаю, каким это было радостным проявлением собственного творческого «я». Мне было легко, и то, что режиссеры верили в меня, давали мне возможность быть самим собой в своей эмоциональной психофизике, если она ложилась на роль, то это было большим счастьем. В то время я многого еще не знал, многого не мог, но был сам собой в интерпретации этой сказочной атмосферы – наверно, все было гармонично. Режиссер Глеб Селянин – он меня, в основном, приглашал на свои проекты, и те моменты были для меня радостными, яркими.
Не хотел ли Валерий Александрович когда-нибудь переехать в Москву, в московский театр?
Когда-то мелькали такие мысли, что вдруг, может быть, кто-то меня увидит, кто-то меня туда позовет. Но честно говоря, такой тяги и желания никогда не было. И я очень рад, что работаю в городе, в котором родился.
Валерий Александрович, есть ли у вас хобби? Интересно было бы узнать, какое.
Чтение – это самое главное хобби. Я нахожу радость в общении с книгами и, проходя мимо своих домашних полок, с сожалением понимаю, сколько я еще не осилил, не прочитал. Книги позволяют расширить свой мир и понять, что не ты один существуешь на этом свете. Чтение – это основное пространство, в котором ты можешь найти для себя успокоение, радость, грусть и понимание чьей-то боли, особенно если это ярко, талантливо выражено в той или иной книге. Я все время читаю Набокова, я все время перечитываю Битова, стихи Бродского. Недавно я для себя решил прочитать все произведения Виктории Токаревой – и стал это делать. Уже прочёл три книжки подряд, понимая, насколько это грустно, смешно, талантливо и нежно написано. И этот внутренний оптимизм, который противостоит тяготам жизни, меня наполняет энергией, которая помогает жить.
Уважаемый Валерий Александрович! Много раз видела Вас в театре, и к сожалению, не часто в кино. Спасибо огромное за Вашу актёрскую работу. Хотела спросить, что, как Вам кажется, первично – знание или чувство? Что сначала, наши ощущения, эмоции, впечатления – или знание, информация, опыт и его осмысление? Чему мы можем больше доверять, первому неосознанному впечатлению – или осознанной, пропущенной через опыт, ум, информации?
Я считаю, что мной всегда владело чувство. Я, наверное, так или иначе подвержен этому человеческому проявлению. Знание, конечно, успокаивает, отрезвляет и ставит все на свои места. А интуиция, в первую очередь, заставляет тебя реагировать на что-то. Это очень сложный вопрос для меня, поэтому я скажу так: я всегда ставил на первое место чувство – и, наверное, потом, уже задним числом, добирал знание. Я думаю, что любое знание, которое приходит к нам, в любом случае вызывает в тебе какую-то эмоцию. Таким образом, эмоция, возникшая перед знанием, может тебя отвести, увести или привести к знанию. Я думаю, что в союзе эти два понятия, эти два великана человеческого существования, являются основной силой и движения, и восприятия.
Валерий Александрович, огромное спасибо за Ваши роли на сцене и на экране, за работу в передаче «Петербург. Время и место». Это невероятное счастье – видеть и слышать Вас. Формат разговора «вопрос–ответ» предполагает некую Вашу несвободу в выборе тем. А есть что-то, что Вы сами хотели бы сказать/рассказать зрителям?
Нет, такого желания у меня никогда не было. Мне хотелось через авторский текст, через данную мне возможность говорить просто донести то, что лежит за занавесом текста. Быть честным и не перешагивать линию наигрыша, линию чего-то для себя неоправданного. Поэтому все время я иду за автором, пытаюсь найти в этом и свою правду, и свою миссию – донести то, что написано, что напечатано, что дано для работы. Желание – только быть искренним и честным. Наверное, самые главные постулаты, о которых я думаю и на которых я основываю своё существование.
Цитируя реплики Вашего героя из спектакля «Пьяные»: Смерти нет? Бог есть любовь? Вы слышите шёпот господа в своём сердце? Кто-нибудь может защитить нас от любви?
Я думаю, что защищать от любви не надо никого. Любовь приходит тогда, когда она приходит, и это большое счастье. Она может быть радостной, оно может быть счастливой, она может быть несчастной. В этот момент человек чувствует себя красивее, больше, многограннее. Это переживание, названное «пойми любовь» – оно замечательное, не надо его бояться. А что касается этих основополагающих вопросов, я считаю что они так же для меня остаются загадочными. Как зритель, который смотрел спектакль «Пьяные» и слушал эти вопросы, я могу только задуматься, но ответить на них однозначно не могу.
#вопросыартисту
