«Дон Карлос» — первый спектакль БДТ
Как Федор Шаляпин подал идею первого спектакля в новом театре, как актер Николай Монахов пришел от частушек к глубокой драме и почему режиссер Андрей Лаврентьев волновался из-за премьеры — рассказывает Вениамин Наумович Каплан, руководитель творческо-исследовательской части нашего театра.
Осенью 1918 года комиссар по делам театров Мария Андреева подписала декрет о создании в Петрограде Особой драматической труппы — так первоначально назывался театр, знаменитый сегодня во всем мире под аббревиатурой БДТ. Формирование труппы было поручено известному актеру Николаю Монахову. В силу разных причин, включая авторитет самого Монахова, первой постановкой в БДТ вышел «Дон Карлос» Фридриха Шиллера в постановке режиссера Андрея Лаврентьева.


— Монахов начал свой путь с частушек в садах отдыха, где он выступал в паре с другим артистом, — рассказывает Вениамин Наумович Каплан. — Постепенно развивая собственный талант и будучи музыкально одаренным артистом, он стал играть в оперетте. И по признанию композитора Ференца Легара, автора «Веселой вдовы» и «Цыганской любви», Монахов был лучшим опереточным артистом России до революции.


— Летом 1916 года он оказался на отдыхе вместе с Федором Шаляпиным. Шаляпин тогда готовил роль короля Филиппа в опере Джузеппе Верди «Дон Карлос» и просил Монахова помочь ему русский текст вложить в музыкальную фразу. Перевод Шаляпину не нравился, и он хотел сделать этот перевод более удобоисполняемым, скажем так. Под грандиозным впечатлением от того, как король Филипп у Шаляпина приобретал монументальные черты, трагическую мощь, Монахов очень загорелся мыслью сыграть эту роль. Отсюда возникла идея первого спектакля в БДТ.
Критики, писавшие об этом спектакле, сознавались, что шли на него со «скверным любопытством. Даже у ставившего спектакль Андрея Лаврентьева, по его собственному признанию, «закрадывались опасения: а не будет ли отзывать опереточным простаком от этого Филиппа, не обратится ли «Дон Карлос» в «Король веселится»», — опасения тем более законные, что «на репетициях поражала какая-то обыденность, простота, будничность в наметке роли у Николая Монахова, так отличающаяся от привычного представления о театральном монархе, в особенности о монархе шиллеровском, о короле Филиппе». Но эти опасения рассеялись уже на генеральной репетиции, как свидетельствовал Лаврентьев:
«Вторая картина первого акта, выход короля Филиппа. С напряженнейшим вниманием А. А. Блок, М. Ф. Андреева, я, сидя в полутемном зале, следили за высокой фигурой прекрасно загримированного Монахова. Вот он идет, перешел черту портала, остановился, полный гнева и ревности. Нет, — это не простак, это трагическая фигура, пластически совершенная, монументальная и вместе с тем глубоко человечная. Вот он заговорил: «И суд жестокий будет беспримерен». Просто, характерно, но с необычайной силой. Мы не могли удержаться и зааплодировали. Эти аплодисменты на репетиции были первые, которые услышал Монахов как трагический актер. Так он определил себя. То, что казалось простоватостью и будничностью, выросло в особую возвышенную простоту трагедии. Мы были спокойны за премьеру».
15 февраля 1919 года в Большом зале Консерватории было людно — БДТ, первый театр революции, представлял свою первую премьеру. «Дон Карлос» шел 5 часов. Несколько дней спустя петроградские газеты писали, что этот день смело можно назвать Событием в жизни города, что это был «спектакль, заслуживающий внимания широких масс». Вскоре театр переехал на Фонтанку.
#ИсторияБДТ
