Загадка происхождения Юстиниановой чумы

Около 540 года по велению византийского императора Юстиниана был уничтожен храм Исиды, расположенный в Филе на юге Египта. Данное распоряжение было частью развернувшейся в те времена кампании по искоренению с территории Римской империи остатков античного язычества. По словам Плутарха, среди многочисленных достижений цивилизации, которыми человечество было обязано Исиде, было умение излечивать болезни. Именно поэтому вспышка бубонной чумы, охватившая Египет в следующий год была воспринята многими приверженцами старых богов как верный знак глупости политики, проводимой империей.

По словам историка-современника Прокопия Кесарийского, чума впервые появилась в портовом городе Пелузий, откуда распространилась в Александрию и далее в Египет и Палестину. Душераздирающее описание последствий опустошения чумой Египта в своих работах нам передал Иоанн Эфесский, который был их свидетелем во время своего путешествия из Александрии через Палестину и Сирию в Константинополь в начале 540-х годов. Иоанн сообщает об одном городе на египетской границе, где вымерло всё население, за исключением только семерых мужчин и одного мальчика лет 10-ти. К весне 542 года болезнь достигла имперской столицы, Константинополя, где, как считается, поспособствовала низложению императора. В том же году чума распространилась на Антиохию, Иллирию, Африку и Испанию. К 543 году эпидемия продвинулась ещё дальше, охватив Антропатену (нынешний Азербайджан), Италию, Галлию и в итоге достигнув Британских островов.

Тот факт, что чума, поразившая Средиземноморье в VI веке, имела бубонный характер практически не подвергается критике. Описание бубонов в письменных источниках и близкое сходство между Юстиниановой чумой и последующими бубонными вспышками предоставляют нам возможность отождествлять их, хотя, конечно, бубонная чума не была единственным проявлением пандемии. Куда более трудным вопросом является происхождение чумы.

Вряд ли вопрос происхождения чумы будет окончательно решён, однако на данный момент существует несколько весьма правдоподобных гипотез происхождения чумы. Так, в наши дни существует несколько предполагаемых «очагов», где данное заболевание является эндемическим (т.е является характерным для данной местности) для популяции грызунов. Большинство этих «очагов» чумной активности имеют недавнее происхождение, но некоторые из них являются более древними. Это прежде всего «очаги» в предгорьях Гималаев, в окрестностях Великих озёр в Центральной Африке и те, что разбросаны по всей Евразийской степи, простирающейся от Маньчжурии до Украины. С точки зрения эпидемиологии, Юстинианова чума должна была прийти из одного из этих «очагов».

Итак, начнём по порядку. Степной «очаг» Юстиниановой чумы может быть исключён из этого списка по причинам хронологического несоответствия. Так, не существует никаких доказательств или свидетельств появления бубонных вспышек в Евразийской степи до конца 6-го века. Исходя из этого, остаётся лишь два вероятных источника чумы: Индия и Африка.

Что касается Индии, то в санскритских источниках не было отмечено сколько-нибудь крупное демографическое потрясение в VI веке, однако стоит учитывать имеющиеся пробелы санскритской историографии в данный период, что не позволяет считать этот аргумент надежным.

Индийская версия происхождения Юстиниановой чумы выглядит довольно правдоподобно, особенно принимая во внимание тот факт, что торговые отношения между Византийской империей и Индийским субконтинентом в начале VI века хорошо засвидетельствованы. В «Христианской топографии», написанной в середине VI века автором, позже ставшим известным как Козьма Индикоплов, описывается торговля между Византийским миром и Востоком, ведущаяся через Тапробане (ныне Шри-Ланка). Автор «Христианской топографии» сам никогда не путешествовал далее Красного моря, однако был знаком с купцом из Александрии, по имени Сопратос, который посещал остров.

Но то, что Юстинианова чума пришла не из Индии подтверждается двумя деталями. Во-первых, у нас есть основания предполагать, что торговые отношения между Индией и Китаем имели более тесный характер, нежели между Индией и Византией ввиду экономического превосходства Китая в те времена. Исходя из этого, можно было ожидать, что чума, возникшая в Индии, достигла бы Китай намного раньше, чем Средиземное море. Но мы не встречам никаких упоминаний о бубонной чуме в Китае до 610 года. Однако стоит учесть тот факт, что морская навигация торговых путей, идущих из Индии на Ближний Восток была проще тех, что шли в Китай. Так что к данному аргументу стоит относиться с некоторой долей осторожности — возможно, чума просто успела «проскочить» на запад, а вот торговля на дальние расстояния была прервана уже разразившейся чумой.

Более весомым аргументом не в пользу индийского происхождения чумы является ситуация, сложившаяся вокруг Сасанидской империи. Она поддерживала более тесные торговые отношения с Индией, чем Византия, однако опять же подвергнется нашествию чумы только после Ромейской империи. Персидская армия будет ею поражена в Антропатене только в 543 году, а Сасанидская столица Ктесифон и того позже, лишь в 627-628 годах.

Окончательный удар по индийской версии происхождения чумы наносит убедительность африканской версии. Византийский летописец Евагрий в 4 томе «Церковной истории» прямо утверждает, что чума пришла из Эфиопии. Это утверждение отвергается некоторыми учёными на основании того, что утверждения Евагрия могут быть лишь античным предрассудком, будто бы все болезни происходят из этого региона. Например Фукидид считал Эфиопию местом происхождения Афинской эпидемии и поэтому утверждение Евагрия должно восприниматься, якобы, в качестве античного стереотипа.

Однако Евагрий не копирует Фукидида. Он и впрямь указывает, что Юстинианова чума, во время которой он жил, происходила из Эфиопии, как и та, что породила Афинскую эпидемию. Он был прекрасно осведомлен о совпадении происхождения и указывал на это. Но дальше он не идёт — сильно разнятся симптомы этих болезней. Более того, даже если бы и существовало античное предубеждение об Эфиопии как источнике болезней, то оно было бы полностью справедливо. На протяжении всего Средневековья дошедшие до нас арабские источники описывают Эфиопию и Судан как изобилующие чумой регионы.

Более того, африканская версия происхождения Юстиниановой чумы имеет смысл как с точки зрения хронологии, так и с точки зрения геополитики. Возобновление боевых действий между Римом и Персией в 502-503 годах привело к более тесному военному, дипломатическому и экономическому сотрудничеству между Византией и эфиопскими правителями. Так Ромейская империя создавала противовес персидскому влиянию в Южной Аравии. В тоже самое время эфиопы поддерживали тесный экономический контакт с жителями внутренних районов Африки, таким образом поддерживая эффективный путь распространения болезней. Этот геополитический контекст вероятно является ключевой предпосылкой распространения чумы из Африки в Византию.

Перевод и редакция — Богдан Кавджы
Авторский паблик — Adeptus Historicus | Basilica