Разведка армии Колчака
После свержения советской власти в Сибири антибольшевистские правительства создали свои армии, которые в конце осени 1918 г. объединились под общим командованием адмирала А.В. Колчака. Вопросами планирования операций, руководством военными действиями, подготовкой и применением войск занимался штаб Верховного главнокомандующего (ВГК). Сбор сведений о противнике организовывали: в штабе ВГК — разведывательный отдел, в штабах армий — разведывательные отделения, в штабах корпусов, дивизий и полков — офицеры разведки.
Адмирал А.В. Колчак, собираясь повернуть войну в пользу белых войск, решил провести новые мобилизации и ускорить переформирование Екатеринбургской и Прикамской групп в Сибирскую армию, сформировать Западную армию и развернуть её на уфимском направлении.
29 ноября Екатеринбургская перешла в наступление и 25 декабря взяла Пермь. В результате 20-дневной операции 3-я армия красных была разгромлена. Однако из-за недостатка сил белогвардейцы продвигаться дальше не могли. Получив от разведки данные о стремлении красных занять Уфу и Оренбург Сибирская армия перешла к обороне, но не смогла защитить города, которые пали в начале января.
4 марта 1919 г. белогвардейцы перешли в наступление. 14 марта они овладели Уфой и начали быстрое продвижение к Волге. 15 апреля был взят Бу-гуруслан. 20 апреля Колчак потребовал от своих частей отбросить армии Восточного фронта на юг и не допустить их отхода за Волгу. Разведка доносила об интенсивной эвакуации большевистских учреждений из Казани, вывозе имущества и хлеба из Самары.
Наступая, Белая армия получала всё больше важных документов, являвшихся достоверными источниками информации. Немало полезной информации поступало и от перебежчиков или пленных. Например, захваченный в плен комбриг Овалов показал, что красные рискуют отдать несколько городов на остальных направлениях, лишь бы не допустить колчаковские войска к Волге. Перебежчики сообщали об отходе 30-й дивизии к Казани и планах красного командования сдать Глазов без боя.
Также колчаковцы весьма активно вели радиоразведку. Располагая шифром, добытым агентом разведотдела Ставки в Советской России, белогвардейцы могли читать большевистские телеграммы и тем самым контролировать планировавшиеся операции на Восточном и Туркестанском фронтах, следить за связью командования этих фронтов с Москвой. 2-й генерал-квартирмейстер штаба ВГК генерал-майор П.Ф. Рябиков отмечал, что перехваты советского радио «... очень много помогли делу разведки».
Большое значение руководители колчаковских спецслужб придавали агентурной разведке, которую организовывали штабы армий, корпусов и дивизий. В прифронтовую полосу с конкретными заданиями направлялись агенты-ходоки. Особо ценными считались резиденты, проживавшие в конкретных пунктах. Резидентами, как правило, являлись офицеры, служившие в штабах красных войск, передававшие донесения через агентов связи.
Добровольными помощниками белогвардейских спецслужб, как правило, становились военспецы, служившие у большевиков, которые не только собирали сведения, но и проводили подрывные акции. Так, на колчаковскую разведку работал начальник автослужбы штаба 3-й армии бывший царский полковник Каргальский и некоторые сотрудники его аппарата. Начальник отдела военных сообщений армии Стогов при эвакуации Перми оставил белым 20 железнодорожных составов с боеприпасами и обмундированием.
Колчаковские разведчики отправлялись в тыл противника под видом рабочих либо бывших советских работников, якобы бежавших из тюрьмы. Вместе с тем среди агентов находились и такие, кто, получив деньги на организацию диверсий и повстанческих отрядов, использовал выделенные средства для встречи с семьями, находившимися в Советской России.
При работе с агентурой колчаковская спецслужба допускала и другие ошибки. Так, красные контрразведчики смогли перевербовать её агентов и затеять оперативную игру с целью дезинформации белогвардейского командования.
Началу операции способствовало появление в особом отделе 5-й армии видных эсеров Кондакова и Семёнова. На допросе они заявили, что состоят в сибирской подпольной организации, добивающейся свержения интервентов и Верховного правителя. По заданию руководства партии они внедрились в колчаковскую разведку и теперь включаются в совместную с большевиками борьбу. После тщательной проверки красные представили Кондакову возможность встретиться с резидентом белогвардейцев Григорьевым, который дал задание вернуться с отчётом в разведотдел Западной армии, возглавляемый полковником М.М. Шоховым. Последний сразу доверил ему группу диверсантов для переброски в тыл красных. Естественно, все они работали под наблюдением особого отдела. В итоге было обезврежено более 130 диверсантов белых.
Пока диверсантов белых «изымали» Кондаков продолжал снабжать штаб Западной армии дезинформацией. Командование даже не могло себе представить о том, что их дезинформируют и они полностью доверяли поступающей информации. Как позднее сказал уже арестованный Шохов всё это произошло из-за простой неопытности его подчинённых: «никто из нас не был как следует знаком с искусством разведки, все мы были направлены в неё со штабной работы».
Однако вернёмся к боевым действиям. После написанных 12 апреля 1919 г. В.И. Лениным «Тезисов ЦК РКП(б) в связи с положением Восточного фронта» красные войска перешли в наступление, в результате которого главная группировка колчаковских войск была разбита. Остатки других армий отступили к уралу и Уфимскому плато.
Позднее штаб военного представителя в Париже передал Ставке ВГК сведения, что противник сосредоточивает резервы на участке Самара — Казань. Вместе с тем белогвардейские аналитики высказали предположение, что контрнаступление Восточного фронта будет приостановлено из-за угрозы Петрограду.
Сделав выводы начальник штаба ВГК генерал-майор Д.А. Лебедев предложил начать наступление под Челябинском. Его план состоял в том, чтобы заманить красных в город. Адмирал А.В. Колчак одобрил его план. Тяжелые бои с большевиками, которые продолжались неделю, обернулись разгромом уставших колчаковских частей свежими и хорошо организованными советскими войсками. В итоге Челябинской операции план контрнаступления белых был сорван; после занятия города красным открылась дорога в Сибирь.
После проведенных реорганизаций белогвардейское командование предприняло попытку контрнаступления, главной целью которого являлось оказание помощи наступавшему на Москву А.И. Деникину. В августе-сентябре 1919 г. колчаковские части отбросили красных за р. Тобол и заняли Тобольск. Но последнее наступление А.В. Колчака постепенно приостанавливалось. В октябре начались напряжённые бои между Ишимом и Тоболом, которые продолжались целый месяц.
Для белых положение на фронте ухудшалось. 5-я армия усиливалась и переходила в контратаки, разворачивалась для удара. 25 октября 1919 г. разведка обнаружила части 51-й дивизии, которая вскоре перешла в наступление на юг, от Тюмени 30-я дивизия наступала на Ишим и Омск. Колчаковская армия отходила на восток. 14 ноября в столицу белой Сибири вступили части Красной армии.
Отступление колчаковцев от Омска до Байкала, сопровождавшееся ударами постоянно атакующего противника, было стремительным. По всей вероятности, разведка в это время должным образом не организовывалась, т.к. в тех условиях планов ведения войны белогвардейское командование уже не обсуждало, а было озабочено одним вопросом - в каком направлении отступать, чтобы избежать лишних потерь.
Из вышесказанного следует, что командование белых армий, планируя боевые операции, ведя наступательные и оборонительные бои, не оставалось «слепым». Достаточно хорошо организованная разведка, используя различные источники, регулярно обеспечивала штабы информацией о противнике. Даже командование красных и руководители Сибирской ЧК полагали, что колчаковская спецслужба работала более эффективно, чем советская.Редакция — XI Неизвестный