Polska Strong! История Польши. Часть III. Чёртовы монголы!
Polska Strong!
Часть I. От племени до королевства Польского
Часть II. Раздор — дело семейное
Часть III. Чёртовы монголы!
Часть IV. Снова на сцене
Часть V. Вот и он, ребята, миг славы!
Часть VI. Прогулка на Варну
Итак, вновь поляки. Напоминаю (поскольку предыдущая часть была пару месяцев назад), что прошлая статья закончилась, когда в 1138 г. Болеслав III Кривоустый умер естественной смертью и перед этим разделил польские земли между своими сыновьями.
Сыновья Болеслава правили в тех княжествах, которые завещал им отец. Внешнюю политику государство проводило общую: в этом деле главную роль играл Великий князь Кракова. В то же время, внутри княжества тоже всё было не так просто. При дворе каждого князя был палатин – должностное лицо, которое замещало князя в военных походах, пока тот находился в своей столице, либо наоборот: управлял столицей, пока князь в походе. Ещё одним помощником князя был скарбник – он контролировал казну: составлял княжеский бюджет, указывая основные источники доходов и причины расходов. Ну и ещё одним важным подручным был канцлер: он контролировал княжескую канцелярию. Важно упомянуть, что все эти три должности могли заполучить любые свободные (это важно!) люди недворянского происхождения.
Во второй половине XII века государство стало полностью децентрализовано: всем стало наплевать на каких-то там потомков самого Пяста где-то там в Кракове. Порой простые землевладельцы (в Польше это было рыцарское сословие, особо знатных и богатых феодалов называли можновладцами) были богаче Великого князя, поэтому феодалы обладали большой властью, а князья постепенно становились пустышками. Про Церковь и говорить нечего: она всегда была богаче государства. Но в истории Польши не были редки случаи, когда Церковь безвозмездно оказывала финансовую помощь государству. Чаще всего это происходило в XVII в., когда Речь Посполитая боролась с турецкой экспансией, да и чуть дальше по тексту такая ситуация будет. Также Церковь играла очень важную роль: большинство историков считают, что деятельность Гнезненского архиепископства поддерживала слабое, но всё же единство страны. Ну а в 1180 году состоялся общепольский съезд сановников в Легнице, на котором права князей были урезаны официально. С этого момента и начинается традиционная польская забава «Положи болт на правителя».
Рыцарей в Польше было значительно больше, чем в других католических странах. А вот крестоносцев — меньше. Главная причина проста — поляки не участвовали в Крестовых Походах. Вместо этого у них было своё развлечение, не такое далёкое, но и не менее весёлое: Папа Римский благословлял рыцарей, которые ходили в походы на литовцев. Благо, литовцы тоже давали вторженцам прикурить, а прибалтийские леса и болота — это вам не тёплые пески Эльсвейра Палестины. Но уже XIII веке это стало невозможным — из-за появления Тевтонского Ордена. Ещё одной причиной относительной малочисленности рыцарей-крестоносцев среди поляков было то, что Польша на тот момент была слабо христианизированной. Но всё же были рыцари и даже князья, которые отправлялись в Святую Землю во Славу Божью. Известно, что Владислав Изгнанник (о котором вы узнаете чуть позже) принимал участие во Втором Крестовом Походе 1147 — 1149 годов вместе с Конрадом III. Но он, скорее всего, пошёл туда не во Славу Божью, а чтобы Папа его вновь принял в лоно Церкви. Ну а потом это стало своеобразным «семейным бизнесом» — в Святой Земле воевали Болеслав Высокий, сын Владислава Изгнанника, и его младший брат Мешко. Также во Втором Крестовом Походе участие принимал Генрик Сандомирский, князь, соответственно, Сандомира. В Палестине он потерял много людей: большинство воинов погибло не от оружия мусульман, а от непривычного климата и болезней. После возвращения Генрика в Польше вырос интерес к Палестине: особенно поляки восхищались его рассказам о том, как он со своими товарищами по оружию сражался у стен Ашкелона под знамёнами Болдуина III . Также Генрик в Сандомире профинансировал строительство монастыря, госпиталя и резиденции рыцарей Ордена Святого Иоанна Иерусалимского (Иоанн Креститель). 18 октября 1166 года Генрик погиб в бою с балтийскими язычниками.
Якса Мехувски, можновладец из Малой Польши, совместно с Византией воевал против сирийского султана Нур ад-Дина в нынешнем Ливане в 1160-х годах. Когда же Якса вернулся в Польшу, он профинансировал строительство первого в Европе монастыря (и резиденции) рыцарей Ордена Гроба Господня Иерусалимского. В 1191 году навсегда остался в песках Палестины рыцарь Дзержко, брат Вита, епископа Плоцкого. В Пятом Крестовом Походе 1217 — 1221 годов с Королём Венгрии Андрушем II принял участие князь Казимир I Опольский. За свою доблесть и храбрость Андрушем был замечен и денежно вознаграждён польский рыцарь Сиецех Конрадовице. Вернувшись из похода, Казимир подарил Ордену Святого Иоанна Иерусалимского Рацибуж, целый город! В общем, ребята зажигали, конечно, но до масштабов немецкого рыцарства им далеко.
Рыцари в Польше сильно отличались от рыцарей других стран Европы. Главная особенность заключалась в том, что в Европе уже в середине XI века полный кольчужный доспех (кольчужный капюшон, покрывавшая руки и всё туловище до колен кольчужная рубаха, кольчужные рукавицы и кольчужные поножи) сместил другие типы брони, а среди польских рыцарей (и частично чешских) до сих пор были широко распространены ламеллярные доспехи, открытые шлемы, короткие кольчужные рубахи. Также особой популярностью не пользовались кольчужные сапоги и рукавицы: сапоги, в основном, носили кожаные или меховые, а перчатки вообще не использовали. Лишь в конце XIII веке в Польше получают распространение полный кольчужный доспех и закрытые шлемы, но старые типы доспехов продолжали пользоваться популярностью. Также польское и чешское рыцарство отличалось от любого другого европейского тем, что у европейцев меч был максимально распространённым оружием, когда у поляков и чехов большой популярностью по-прежнему пользовались топоры (которые считались оружием менее цивилизованным), булавы, чеканы (или клевцы), бердыши (поляки их, кстати, и придумали), палаши и частично сабли. Вывод: вооружением польские рыцари были больше похожи на русских или литовских дружинников, нежели на рыцарей других стран Европы (А разгадка проста — меч дорогой, а «на местах» производить его не умели. Тот же Кирпичников, которого мы упоминали в статье про типы мечей, всю жизнь потратил в попытках найти тот самый чисто русский тип меча. И не преуспел — находил только привозные. В Польше эта проблема ощущалась не так остро — сказывалась близость к немецким кузнецам — но, очевидно, существовала. Палаши же и сабли технологически более просты, и больше подходят для кавалерийских ударов по неодоспешенному противнику — привет, литовцы. Про остальное и говорить нечего. Дёшево, сердито, эффективно — прим. редактора)
В XII веке Польша вновь оказалась в пренеприятнейшей ситуации (не в первый, и, поверьте, далеко не в последний раз). На этот раз виноваты были даже не столько сами поляки (хотя всё ещё виноваты) — им помогли из-за рубежа. Ноги у этого конфликта растут, как обычно, из престолонаследия. Ну, как — перефразируя одно известное высказывание, «Ноги растут из задницы, а Польша в полной жопе».
Суть в том, что старший сын Болеслава Кривоустого, Владислав, решил, что может отжать власть у младших братьев, для чего заручился поддержкой Руси и начал предъявлять свои претензии. От Владислава отвернулся его воевода Пётр Влостовиц и хотел устроить против него заговор под предлогом того, что Владислав нарушил условия завещания отца. К несчастью, Владислав, подозревавший Петра в предательстве, перехватил гонца, который должен был доставить письмо князю Болеславу Кудрявому, следующему по старшинству сыну Болеслава Кривоустого. Как только у Владислава появились доказательства неверности своего воеводы в 1146 году, он устроил публичную казнь, на которой Великий Князь проявил свою чрезмерную жестокость: сначала Петру выжгли глаза раскалённой ложкой, потом отрезали язык, потом сломали конечности, потом повесили на крюк под рёбра и тянули вниз за ноги, а потом зажарили (некоторые источники указывают, что Пётр был мёртв уже после перелома второй ноги и Владислав решил поиздеваться над телом). Узнав об этом, архиепископ Гнезненский немного так офонарел, и незамедлительно принял решение отлучить Владислава от Церкви. В этом же году он покинул страну, чего требовал народ (отлучённый от Церкви правитель тогда был источником всех бед для народа), и скрылся в Священной Римской Империи (именно поэтому он получил прозвище «Изгнанник»).
Так при чём тут иностранцы? А при том, что «под шумок», в 1157 году Фридрих I Барбаросса совершает поход на Польшу и возвращает престол Кракова Владиславу, а Болеслав Кудрявый приносит Императору вассальную присягу. В 1159 году Изгнанник умирает, Малая Польша с Краковом достаётся его старшему сыну Болеславу Высокому, а Силезия – младшему сыну Мешку Плентоногому. Ну а дальше я о внутренних распрях говорить не буду, потому что это долго, скучно, не особо интересно и важно, т. к. суть одна: до конца XIII века шла борьба за власть между князьями, все были потомками Пяста.
Итак, продолжим о внешних врагах, из-за которых Польша вновь оказалась в той самой жопе. Сначала на землях полабских славян, живших к западу от Польши, Священная Римская Империя образовала курфюршество Бранденбург (привет, Берлин!), которое сразу же начало заявлять о своих правах на Поморье и уже в XIII веке овладело Любушской землёй. В 1189 году был основан Тевтонский Орден, резиденция которого находилась в Паланге (замок к северо-востоку от Польши). В 1237 году он был ещё пополнен Меченосцами и ливонскими рыцарями-монахами. В начале XIII века пруссы, которых раздражали польские миссионеры, совершают многочисленные набеги на Куявию и Мазовию. Князь Конрад Мазовецкий в 1226 году отдал Хелминские земли «кжижакам», чтобы они их защищал от пруссов («кжижаками» поляки называли рыцарей-монахов, название происходит от слова «кжиж» – «крест»). Другого выбора не было: воинов мало, миссионерская деятельность успехов не приносила. Но вскоре братья-католики стали серьёзной опасностью: после захвата пруссов они образовали государство Восточную Пруссию, где самих пруссов не осталось: большую часть вырезали, а территорию заселили выходцы из Священной Римской Империи (Снова здравствуй, Берлин!). Это государство не раз заявляло претензии на Мазовию и Куявию.
В январе 1241 года произошло событие, которое на тот момент было страшнее любого стихийного бедствия; страшнее него мог быть только Судный День (и многие это с ним сравнивали).
Произошло первое монгольское вторжение.
Тогда, в Средневековье, Антимонгольская коалиция, состоявшая из Венгрии (венгры в своё время сами были кочевниками, и не по-детски отжигали), Богемии, Польши Священной Римской Империи и Тевтонского Ордена, посчитала, что монгольская армия, вступившая на территорию Польши (другие две монгольские армии «веселились» в Венгрии), насчитывала в общем до 200 тысяч человек. Историки XX века склонялись к цифре в 100 тысяч, а современные историки считают правильной оценку в 60 тысяч человек: именно она сейчас считается наиболее достоверной. Зажиточных поселений, которые являлись источником провизии и денег, было много, а защитить их было тяжело: это сыграло монголам на руку. Да, у поляков не было хороших укреплений, качественного снаряжения, опытных воинов, зато храбрости было хоть отбавляй. Впрочем, одной храбростью войну не выиграть — польские армии, одну за другой, монголы методично пустили на шашлыки. 21 марта был разграблен Краков. 1 апреля поляки одержали первую победу над захватчиками в битве под Рацибужем. Монголы не стали начинать осаду города, т. к. это требовало людей, провизии и самого главного – времени: оно было ограничено, т. к. князь Силезии Генрих II Благочестивый уже собирал войско неподалёку от Легница. Внушительная сила — к войску силезцев уже присоединились опольцы, ратиборцы, малопольцы, великопольцы, иоанниты, тамплиеры тевтонцы и немцы, и ещё на подходе были чехи. Короче, USB здесь, здесь все.
9 апреля при Легнице столкнулись в лихом бою монголы и сборная солянка из еврпейских княжеств. И тех, и других было от 35 до 40 тысяч воинов, Генрих чехов так и не дождался. Рыцари сразу же ударили по лёгкой коннице монголов, которая была расположена ближе всего. Это была ошибка: сразу после этого с трёх сторон тяжёлая конница татар напала на оторвавшихся от пехоты рыцарей, а конные лучники обошли пехоту и напали на европейских стрелков. Не успели монголы добить рыцарей, а тевтонцы и немцы уже побежали, позже в бегство обратились и поляки. Иоанниты и тамплиеры продолжали биться до последнего. Многие пали в этой битве со стороны Антимонгольской коалиции, в том числе и Генрих II Благочестивый, в то время, как потери монголов были незначительными.
Единственной вещью, которая помешала монголам выжечь в Польше всё, что шевелится, были проблемы в Венгрии. В столкновении с бывшими кочевниками-венграми Батыя очень сильно потрепало, и ему требовалась помощь. Так что после Легнице армия монголов отправилась в Венгрию, по пути разграбив юг Мазовии. На территорию Польши вступило около 60 тысяч монголов, а покинуло её 30-35 тысяч. Около половины польских земель, в том числе и Краков, были разорены, множество жителей было вырезано, количество рыцарей упало ниже плинтуса. Но, несмотря на весь этот леденящий душу кошмар и тотальное опустошение, поляки радовались «победе», да и сами историки (не только польские) считают, что в Первом монгольском вторжении победу одержала Польша. В Европе после Первого монгольского вторжения ордынцы получили прозвище «всадники дьявола».
Церковь не бросила свою паству: Папа Григорий IX тут же отменил дань и начал финансировать восстановление хозяйства страны. Следующий Папа, Целестин IV, который занял должность в октябре этого же 1241 года, увеличил расходы на экономику Польши. Также в Польшу резко увеличилась миграция немцев и чехов: это был хороший шанс заработать нехилые деньги, т. к. работы было валом, а труд каждого мигранта финансировала не светская власть, а церковная. Вскоре это привело к тому, что в Польше строились целые города, которые населяли немцы. Не раз на такие города предъявляли претензии немцы и тевтонцы.
В 1259 – 1260 годах происходит Второе Монгольское вторжение. Бурундай, правая рука Берке-хана, в 1258 году совместно с Василько Романовичем и Даниилом Галицким вторгся в Литву. Пока русские завязли в боях с литовцами, Берке приказал Бурундаю напасть на Польшу. В феврале 1259 года монголы численностью 30 тысяч человек вторгаются в Мазовию. Весну и лето они просто всех грабили, а в декабре осадили Сандомир. 2 февраля 1260 года Сандомир был взят, и монголы двинулись дальше на запад. В марте они разграбили Краков, повернули оглобли и в апреле покинули Польшу. В этот раз поляки ничего особенного не сделали (да и не могли — нечем было отвечать). Монголы просто ограбили ещё не полностью восстановившиеся после первого вторжения земли, не понеся при этом особых потерь.
1287 – 1288 года – время какого события? Правильно! Третьего монгольского вторжения в Польшу! Для монголов это вторжение было незапланированным: они хотели помочь Ласло IV, своему венгерскому даннику, укрепить власть, ибо королю было всего лишь 10 лет. Но в 1285 году Болеслав II Мазовецкий возомнил себя героем, а Польшу – сверхдержавой (типичная польская ошибка — прим. редактора): этому дурачку пришло в голову напасть на Галицко-Волынское княжество, государство-данник монголов. Князь Кракова Лешек Чёрный понимал, что скоро Польша опять будет подвержена анальному изнасилованию монгольскому вторжению и начал созывать войско. Под руководством Лешека собрались не только рыцари Малой Польши, которой правил Лешек, но и Ополья, Великой Польши, Силезии, были рыцари и из Чехии. К моменту вторжения Лешек набрал войско в 5 тысяч рыцарей, и 10 тысяч войев (воями называли простых горожан, которые бросили своё ремесло и взяли в руки оружие, короче, ополчение). Рыцари, как правило, формировали тяжёлую конницу, 8 тысяч войев – пехоту, а другие 2 тысячи – стрелков.
Итак, 30 тысяч монголов вторглось в Мазовию со стороны Галицко-Волынского княжества. Они разделились на две армии: одна армия в 20 тысяч человек под командованием Тэлебоги пошла на Сандомир, другая в 10 тысяч человек под командованием Ногая – на Краков. Армия Тэлебоги разграбила Сандомир и пошла дальше на север грабить земли Болеслава II Мазовецкого, но под Лаговым (это чуть-чуть севернее Сандомира) их наголову разбил Лешек Чёрный.
Однако Ногай 24 декабря 1287 года уже разграбил Краков (в очередной раз), после чего он выделил из своего войска 7 тысяч воинов, которые отправились на юг к Подолинцу (нынешняя Словакия). Город они разграбили, но осада была долгой и Лешек успел настигнуть монголов и победить. Главное войско Ногай повёл к Стары-Сончу, что было к западу от Кракова, но там его победило польско-венгерское войско.
Третье монгольское вторжению закончилось тотальным поражением монголов. Если для поляков первое вторжение закончилось весьма условной победой, а второе — просто унижением, то невозможно представить, как радостно они восприняли результаты третьего похода монголов. Очень многих монголов поляки взяли в плен: что они разрушили, то они и отстраивали. Также полякам удалось вернуть награбленные ресурсы и золото (хотя и не все, само собой). В целом, третье вторжение сильно не повлияло на экономику и боеспособность страны, но мирное население вновь сократилось. Большую роль сыграла тактика Лешека: он рассчитывал на то, что монголам придётся разделиться, и эти отряды он сам победит, а самое большое войско направится к Кракову, рядом с которым находилась основная сила – польско-венгерское войско (Кракову, впрочем, это не то чтобы помогло). Если бы монголы пошли одной армией, то всё могло бы закончиться, как в Первом вторжении.
Автор — Лев Котенев
Редактор — Андрей Маров
Авторский паблик — Adeptus Historicus | Basilica