Христианство, убившее философию

Одна из главных претензий, предъявляемых христианству — закрытие платоновской академии в 529 году. Обычно это ставят в вину императору Юстиниану. Возьмем, к примеру, ближайший из доступных источников, статью Википедии:

«В 529 году декретом императора Юстиниана Платоновская академия была закрыта. Сколарх (глава) последней афинской Академии Дамаский перебирается в Персию».

Это утверждение можно найти и в учебниках истории, что гарантирует ему самое широкое распространение. Между тем, откуда мы знаем об этом событии?

Глас прошлого

Если обратиться к первоисточникам, то, действительно, можно обнаружить два аргумента в пользу того, что именно Юстиниан «погубил центр философской образованности, ввергнув Империю в пучину богословских спекуляций». Во-первых, это закон самого Юстиниана от 529 года, которым он запретил язычникам заниматься преподавательской деятельностью, что стало зеркальной копией указа императора Юлиана Отступника от 361 года, который в числе прочего постановил следующее:

«Все, кто собирается чему-либо учить, должны быть доброго поведения и не иметь в душе направления, несогласного с государственным».

Будучи горячим приверженцем веры предков, и проводя политику реставрации язычества, Юлиан Отступник под «направлением, несогласным с государственным» понимал, конечно же, христианство. Забавно, что спустя 168 лет история обернулась другой стороной.

Во-вторых, мы имеем «Хронографию» Иоанна Малалы, в последней книге которой он пишет следующее:

«В консульство Декия василевс послал в Афины указ, приказав, чтобы никто не преподавал философию, не толковал законы и не устраивал игрального притона ни в одном из городов».

Малала утверждает, что Юстиниан своим указом запретил преподавание философии, причем, не только язычникам, но вообще всем. Могло ли такое быть в действительности? Почему указ направлен именно в город Афины? Означало ли это, что кроме язычников в нем не было иных учителей философии? Единственное, что мы точно знаем: единоличное консульство Декия приходилось на 529 год, что совпадает с датой указа Юстиниана. Казалось бы, эти два факта являются достаточным основанием для того, чтобы считать вопрос исчерпанным. После варварского указа семеро преподавателей Академии вместе с ее бывшим главой Дамаскием оказались не у дел. А в конце 531 года на персидский трон взошел молодой шах Хосров, о широте взглядов и образованности которого ходили легенды. И, надеясь обнаружить в нем философа на троне равного Марку Аврелию, преподаватели отправились в далекое путешествие. Эта история и отражена в скупой записи Википедии.

Семь афинских мудрецов

Из всего вышеперечисленного становится понятно, что при Юстиниане христианское мракобесие победило философию, а последние светочи знания бежали из страны. Но, как это ни прискорбно для некоторых, дело обстоит гораздо сложнее. Если внимательнее прочесть рассказ Агафия Миринейского, из которого мы и знаем об «утечке мозгов на восток», то обнаружатся примечательные подробности. В своей пятитомной работе «О царствовании Юстиниана», написанной после смерти императора, Агафий пишет:

«… Он (шах Хосров) видел самых лучших философов, приходивших отсюда (из Римской империи) к нему. Действительно, сириец Дамаский, киликиянин Симплиций , фригиец Евлалий, лидиец Прискиан и финикияне Гермий и Диоген представляли, выражаясь поэтическим языком, цвет и вершину всех занимающихся философией в наше время. Они не приняли господствовавшего у римлян учения о божестве (Христианство) и, по внушению многих, полагали, что персидское государство гораздо лучше, что там власть справедливее, такая, какую описывает Платон, когда философия и царство объединяются в одно целое; что подданные все без исключения разумны и честны; что там не бывает ни воров, ни грабителей и граждане не претерпевают никакой несправедливости; так что, если кто-нибудь оставит свое ценное имущество в самом пустынном месте, то его не возьмет никто, и когда хозяин возвратится, то найдет его в целости, даже если оно не охранялось. Они были убеждены в этом, как в истине, поэтому немедленно собрались и отправились к чужакам, имеющим совершенно другие обычаи, чтобы жить там в дальнейшем.

В Персии они скоро увидели, что начальствующие лица слишком горды, непомерно напыщены, почувствовали к ним отвращение и порицали их. Затем увидели много воров и грабителей, из которых одних ловили, другие скрывались. Творились и всякие другие беззакония. Богатые притесняли убогих. В отношениях друг с другом персы обычно были жестоки и бесчеловечны, и, что бессмысленнее всего, они не воздерживались от прелюбодеяний, хотя позволено каждому иметь сколько угодно жен, и они действительно их имеют. По всем этим причинам философы были недовольны и винили себя за переселение.

Когда же они переговорили с шахом, то и тут обманулись, найдя в нём человека, кичившегося знаниями философии, но о возвышенном ничего не слышавшего. Мнения их не совпадали. Он придерживался других взглядов, о которых я уже упоминал. Не перенеся неистовств кровосмесительных связей, они вернулись как можно скорее, хотя шах почитал их и приглашал остаться. Они же считали, что будет лучше, вернувшись в римские пределы умереть, чем оставаясь там (в Персии) удостоиться величайших почестей. Так, они все вернулись домой, сказав «прощай» гостеприимству варвара. Однако, они получили и пользу от пребывания вне отечества, ведь благодаря этому вся их последующая жизнь протекла мирно и сообразно их желанию. Когда в это время римляне и персы заключили между собою договор о мире, то в его условия было включено положение, что эти люди, по возвращении на Родину, должны жить в дальнейшем без всякой боязни и чтобы их не вынуждали изменять свои убеждения, принимать какие-либо верования, кроме тех, которые они сами одобрят. Шах Хосров оговорил, что договор будет иметь силу не иначе, как при этом условии.»

Занятно, что философы решили покинуть территорию Римской империи и отправились в Персию в 531 году, когда между двумя государствами пять лет как шла война. Ситуацию делает более острой еще и тот факт, что 19 апреля 531 года римские войска понесли тяжелые потери в битве при Каллинике. Эта война получила название Иберийской, её начал персидский шах Кавад I, который почил уже через несколько месяцев после триумфа под Каллиником. И в сентябре престол перешел к его сыну Хосрову I, однако война не прекратилась. Продолжение боевых действий на востоке противоречило интересам Юстиниана, который давно вынашивал планы о возвращении западных провинций Империи, отторгнутых германскими племенами. Смена власти в Персии открыла возможность к переговорам, поэтому в 532 году римское посольство прибыло к Хосрову. В результате был подписан «Вечный мир», одним из условий которого были гарантии безопасности и соблюдение принципа свободы вероисповедания в отношении семи философов.

Интересным образом сложилась дальнейшая судьба двух из них. Дамаский родился в Сирии, что видно уже из его имени. Вернувшись, он решил встретить старость и смерть в отчем доме. Его ученик Симпликий был родом из Киликии, но был еще достаточно молод, чтобы заняться чем-нибудь более увлекательным, чем созерцание провинциальных видов своей горной Родины.

Известно, что по возвращении он продолжил заниматься философией и написал огромный корпус текстов в несколько тысяч страниц. Среди них выделяются комментарии на сочинения Аристотеля, текстологический анализ которых показал, что Симпликий пользовался оригинальными текстами великого философа, а не работами позднейших авторов, изучавших его. К тому же, он сам пишет, что в его распоряжении находились и другие оригинальные произведения, это указывает на то, что Симпликий должен был работать в какой-то крупной библиотеке с богатым фондом. В то время такие могли быть лишь в Александрии, Константинополе и Афинах. Ближайшим от персидской границы городом была Александрия Египетская. Возможно, Симпликий отправился в нее? Эта версия отпадает по следующей причине: в числе прочего Симпликий написал ряд работ в которых с позиций язычества подверг жесткой критике сочинения философа Иоанна Александрийского, придерживавшегося христианских взглядов. И, вместе с тем, он упоминает, что лично никогда не видел Иоанна, всю жизнь проведшего в Александрии, что было бы невозможно, если бы Симпликий сам там жил.

В Константинополь он также вряд ли поехал: это был город императора и один из мощнейших центров христианства, чего он, как убежденный язычник, не мог перенести. Таким образом, наиболее вероятно, что вернувшись из Персии, Симпликий отправился в Афины, где и нашел книги, необходимые для продолжения работы. Известно, что он писал до 560-х годов, но точная дата его смерти и характер деятельности нам не известны.

Судьба Академии

Что может означать возвращение известного преподавателя в Афины? Жил ли он как частное лицо или же, пользуясь условиями мирного договора 532 года, продолжил преподавание, возродив, таким образом Академию? Ответ на этот вопрос мы находим в работах философа-неоплатоника Олимпиодора Младшего, который жил и работал в Александрии до конца 60-х годов VI века. Примечательно, что указ Юстиниана от 529 года, запрещающий преподавание язычникам, не помешал Олимпиодору сделать блестящую карьеру на поприще именно языческой философии! Будучи откровенным язычником и нарушая прямой указ императора, он не потерпел никакого ущерба. Олимпиодор, как и прочие философы, оставил свои комментарии к классическим текстам. В одном из них (к платоновскому диалогу «Алкивиад») мы читаем рассказ о том, что Платон был достаточно обеспеченным человеком, чтобы преподавать философию бесплатно и это стало традицией Академии. «… Средства на содержание главы школы (диадохика) имеются по сей день, несмотря на происходящие многочисленные изъятия», — пишет Олимпиодор.

Поскольку этот комментарий был написан после 560-го года, что явствует из упоминания в нем известных должностных лиц, можно сделать вывод, что Академия в Афинах возобновила свою работу! Правда то, что сам Олимпиодор не прекратил преподавания, несмотря на указ императора, вообще ставит под сомнение факт даже временного прекращения ее работы в 529 году. Ситуация усугубляется тем, что если афинская Академия была частным учебным заведением, то Александрийская философская школа содержалась на деньги городской власти, и зависела таким образом, от государства. Её существованию не помешал ни указ 529 года, ни прочие декреты Юстиниана, направленные против язычников от 545 и 562 годов.

На посту главы школы Олимпиодора сменил его ученик Элий, который в последствии передал бразды правления своему ученику Давиду. Двое последних были христианами, что ярко отражено в их сохранившихся текстах. При этом, они преподавали своим ученикам теории Аристотеля и Платона, серьезно отличавшиеся от христианских учений. Несмотря на полную христианизацию Александрийской школы, преподавательский состав и ученики которой в VII веке поголовно стали христианами, тем не менее, в ней продолжали изучать и преподавать философию, как научную дисциплину, вне религиозного контекста. Аналогичные процессы, скорее всего, проходили и в Афинской академии. Мы знаем, что еще в IV веке слушателями в ней были наряду с будущим императором-гонителем христиан Юлианом Отступником и христианские философы, канонизированные Церковью — Василий Великий и Григорий Богослов. По логике вещей Афинская Академия должна была христианизироваться точно так же, как и Александрийская школа.

Но как быть с антиязыческими указами Юстиниана? Ведь их существование невозможно оспорить. Люди, незнакомые с образом жизни римлян в период поздней античности, наивно приписывают им слепую готовность подчиняться императорским законам. Многие исследователи доверчиво считают закон 529 года окончательной победой христианства. Но, как метко заметил английский историк Арнольд Хью Мартин Джонс в своей книге «Later Roman Empire 284-602», «большинство позднеримских законов доказывают лишь то, что злоупотребления, которые они намеревались пресечь, были известны центральному правительству. Через несколько месяцев уже никто не выделял эти законы среди других».

Подводя промежуточный итог, мы видим, что Академия Платона могла существовать и во второй половине VI века, причем уровень обучения в ней должен быть довольно высоким. Это наглядно показывает биография философа Стефана Афинского. Первые ступени на пути к знанию он прошел в родном городе в 70-х годах. Дата его рождения (550-555 гг.) позволяет предположить, что он мог учиться у Симпликия. В 581 году Стефан оказался в Александрии, а в 610-м, после восшествия на престол императора Ираклия, переехал в Константинополь, где занял предложенную ему должность «вселенского учителя и философа». В императорском университете он преподавал аристотелевскую и платоновскую философию, а также науки квадривиу­ма.

Можно уверенно говорить, что Академия не пережила трагедии 580-х годов. Дадим слово современнику:

«В третьем году после смерти Юстина царя и правления победительного Тиверия вышли славяне. И прошли они стремительно через всю Элладу, по пределам Фессалоники и Фракии всей. Они захватили много городов и крепостей: они опустошали, и жгли, и захватывали в плен, и стали властвовать на земле и живут на ней, властвуя, как на своей собственной, без страха, в продолжение четырёх лет… Пока Бог на их стороне, они, конечно же, и опустошают, и жгут, и грабят всё вплоть до стены до внешней».
Иоанн Эфесский, «Церковная история». книга VI, глава 25.

Историк упоминает Элладу — Грецию, но не конкретизирует, задели ли славянские набеги Афины или нет. Но здесь нам на помощь приходит археология. Раскопки показали, что город был сожжен и опустел как раз в 580-х годах. Находки монет также указывают на то, что в последние 20 лет VI века численность населения Афин резко сократилась. В этом временном промежутке было найдено всего 25 монет, в то время, как последующие 80 лет дали находки 1127 экземпляров. После набега славянские племена расселились на территории Балканского полуострова, держа Грецию под постоянной угрозой вторжения. Судя по всему, здание Академии было разрушено во время нашествия и преподавание в ней прекратилось. После 400 года Академия располагалась в отдельном строении на южном склоне Акрополя, рядом с храмом Асклепия и театром Диониса. В 1960 году греческие археологи обнаружили руинированное строение похожее на сохранившиеся описания Академии. Эти факты позволяют предположить, что Стефан Афинский далеко не случайно покинул родной город и в 581 году оказался в Александрии.

Заключение

Итак, мы имеем следующее: в 529 году император Юстиниан издал закон, запрещающий преподавательскую деятельность язычникам. Но это не требовало обязательного закрытия афинской Академии. Более того, многие факты указывают на то, что преподавание в ней либо шло непрерывно до набега славянских племен в 580-х годах, либо же прерывалось на 531-532 годы во время отсутствия знаменитых преподавателей и возобновилось после возвращения Симпликия в Афины. К сожалению, у нас нет достаточного количества достоверных данных, чтобы утверждать это однозначно.

Свидетельство Симпликия о том, что Академия работала во второй половине VI века безусловно и остается важным историографическим фактом. Если мы не можем отрицать, что Академия существовала до 580-х годов, то не можем и считать, что она была окончательно закрыта в 529 году по указу Юстиниана.

Автор — Сергей Девочкин
Авторский паблик — Adeptus Historicus | Basilica