Английский персонал в СССР в годы ВМВ

Взаимопомощь союзников в годы Второй мировой войны несомненно стала важнейшим связующим элементом антигитлеровской коалиции. Среди всех маршрутов поставок особую роль сыграл арктический маршрут, который имел определенную специфику по сравнению с другими маршрутами, которыми союзники доставляли грузы в Советский Союз, состоявшую прежде всего в том, что он являлся самым коротким путем в СССР, поэтому именно по нему в течение всего периода войны поставлялись грузы первой необходимости. Он же при этом оставался и самым опасным, о чем свидетельствует статистика военных потерь. Ответственность за обеспечение защиты грузовых судов лежала на британском флоте, в начальный период войны Великобритания также несла основную нагрузку по предоставлению и доставке грузов.

Впервые за многие годы на протяжении всей войны английский персонал находился на территории основных советских северных портов — Архангельска, Мурманска и Молотовска, — выполняя договоренности союзников о помощи в защите конвоев и разгрузке судов. Его пребывание было связано со множеством разногласий между властями союзных государств на различных уровнях, причиной которых были вопросы численности английского персонала и условий его пребывания в России.

Кульминацией англо-советских разногласий в портах северной России стали события февраля 1943 г., когда вследствие угрозы атак немцев английское Адмиралтейство и Министерство авиации решили выслать две эскадрильи торпедных бомбардировщиков «Хэмпден» на север России. Советская сторона приняла это предложение, и личный состав для обеспечения этих сил уже находился в пути, когда 20 февраля Военно-морское министерство СССР заявило, что эскадрильи должны находиться под советским оперативным контролем. Это требование британский комитет начальников штабов отказался принять. Положение еще более усугубилось, когда советские власти в Мурманске безапелляционно прекратили работу специализированного радиооборудования, использовавшегося для перехвата сигналов врага о позициях конвоев союзников. Образовавшийся тогда кризис был настолько серьезен, что чуть полностью не прекратил конвойный цикл. С этого момента отношения в северном регионе ощутимо обострились. Англо-советские разногласия в портах северной России к этому времени продолжались уже более 12 месяцев.

Советское правительство с самого начала очень ревностно подходило к вопросу поддержания строгой секретности в отношениях с союзниками, поэтому в течение 1941 и 1942 гг. оно ясно давало понять свое возмущение присутствием большого количества британских служащих в стране.

Весной-летом 1942 г. СССР начал выдвигать протесты против продления и выдачи новых виз для любых пополнений английского личного состава. Он заявлял, что в Советском Союзе уже достаточно англичан, и намекал, что определять количество британских представителей должен только союз. Консульский отдел НКИД от имени советского правительства требовал четких обоснований для выдачи виз английским служащим, регулярно подавая списки иностранцев, основание въезда которых не выяснено. Выдача виз задерживалась. Угроза Британского посольства и Военной миссии не посылать в СССР британского персонала до тех пор, пока ему не будут выданы советские въездные визы, не возымела действия, и в письме, датированном 24 октября 1942 г., снова содержится список английских служащих, подавших заявления на получение виз и их не получившие.

Великобритания выступала резко против попыток СССР определять количество британских представителей в стране. По ее мнению, СССР не обеспечивал адекватной защиты арктических конвоев и поэтому был не вправе ограничивать количество англичан, посылаемых с этой целью. Очевидно, этот аргумент был индифферентен советской стороне, и он выглядел еще менее убедительно, когда в июле 1942 г. конвои были прекращены.

Длительная переписка английского и советского правительства относительно количества британского персонала, находящегося в России, особенно наглядно демонстрируется письмом британского Форин Офиса от 24 мая 1943 г. и нотой Энтони Идена от 27 мая того же года на имя Майского и ответом на них НКИД от 11 июня.

В документах англичан подчеркивается, что, отправляя персонал для различных британских миссий, английское правительство имеет «единственной целью убедиться, что эти миссии выполняют свои обязанности эффективно для взаимного блага наших двух стран в общих военных усилиях», при этом исключительно правительство Его Величества вправе судить, какой персонал необходим для укомплектования различных британских миссий в Советском Союзе.

Последовательно опровергая принцип «взаимности и равенства» в численности персонала — основной тезис СССР в этом вопросе, — англичане указывали, что нет никаких оснований для сравнения между функциями британского персонала в северных русских портах и советской военной миссии в Лондоне. Британский персонал был обязан помогать в защите и разгрузке конвоев, а также соблюдать интересы британских моряков торгового флота и персонала Королевских военно-морских сил. В период, когда конвои не проводятся, он поддерживал береговую организацию для своевременного возобновления операции.

Тем не менее, в июле 1943 г., после объявления об откладывании второго фронта, советское посольство в Лондоне объявило, что британским служащим не будут более выдаваться визы и спецпропуска для службы в России. Полный отказ в выдаче виз переполнил чашу английского терпения. 152 британских служащих берегового личного состава в северной России подлежали замене. Некоторые из них служили в Арктике уже более 18 месяцев, в то время как разумным периодом службы считался срок 9 месяцев, и не могли вернуться, если советская сторона не соглашалась выдать визы на их замещение.

Моральный дух английских служащих падал под влиянием болезней, плохой погоды, однообразной консервированной пищи и советских ограничений. Периодически случались срывы, самоубийства и убийства. Также существовали неограниченные поводы для конфликтов между гостями страны и местными властями: в начале августа двое служащих торгового флота были арестованы за курение в запрещенной зоне и оскорбление советского должностного лица. Они не подлежали британской юрисдикции, являясь служащими торгового флота, и были приговорены советским судом к пяти и двум годам тюремного заключения соответственно. Наказание, которое они получили бы за это в Великобритании, по оценке Форин Офиса, составило бы 14 дней заключения или штраф в размере 10-15 фунтов .

В остальное время в северных портах вводились многие досадные формальности. Советские власти ограничивали свободу движения английских служащих с кораблей на берег и даже с корабля на корабль. Они препятствовали выгрузке грузов и скрупулезно просматривали личную почту и багаж британских военнослужащих, даже выезжающих из СССР.

В августе 1942 г. началось обсуждение вопроса о приезде английского госпиталя. 13 августа союзу пришло письмо с просьбой создания унитарного британского госпиталя для 700 англичан, до этого момента находившихся в госпитале Архангельска. Персонал госпиталя на 100 коек должен были прибыть в Кольский залив 19 августа, но был вынужден возвратиться в Великобританию, так как визы ему выданы не были.

Несомненно, в некоторых из этих инцидентов англичане не были полностью лишены вины. Американские поверенные в делах считали, что они без необходимости ранили советскую чувствительность и поэтому несли ответственность за трения. Тем не менее отношение к этим инцидентам в Лондоне все более ухудшалось.

Со своей стороны англичане шли навстречу просьбам советского правительства, в частности о том, чтобы обратные конвои в Великобританию брали с собой жен и детей советских должностных лиц в Великобритании, несмотря на то что это создавало дополнительные трудности. В своем письме Соболеву Орм Сарджент подчеркивает, что торговые суда не предназначены для перевозок женщин и детей, но тем не менее все запросы советской стороны были удовлетворены, несмотря на оскорбительную манеру, с которой они подавались.

Пребывание английских моряков в советских северных портах спровоцировало развитие детской преступности: дети воровали английские товары у прибывающих моряков; проституции: в качестве оплаты за свои услуги женщины брали вещи, английские товары служили предметом для спекуляции. Импортные сигареты и шоколад стали валютой. Но, оценивая эти факты, необходимо принимать во внимание условия жизни советских граждан в этих городах во время войны. Отчеты НКИД сообщают, что в северных городах «процветает спекуляция, осуществляемая иностранными моряками, хищение товаров, факты хулиганства и другие нарушения общественного порядка», существует «черный рынок» иностранных товаров.

Работы по «борьбе» с этой ситуацией были начаты еще в первые годы войны. Усиливался милицейский надзор, прописывался и уточнялся порядок действий при задержании, создавались дополнительные патрули и т.д.

О результатах этих мер красноречиво свидетельствует следующая статистика: в течение 1943 г. органами милиции Архангельска были задержаны за хулиганство, дебош и незаконную продажу товаров 22 иностранных моряка и военнослужащих, по суду осуждено 7 человек; с 7 июня 1943 по 13 марта 1944 г. задержано за нарушение общественного порядка 20 иноморяков, за хождение по городу после 24 часов 67 человек, за спекуляцию на рынке 28 человек.

Эти меры коснулись и советских граждан: за второе полугодие 1943 г. и первый квартал 1944 г. арестовано и административно выслано из Архангельска и Молотовска 185 притонсодержательниц, проституток; с ноября 1943 по март 1944 г. изъято 1338 беспризорных детей и преступников;

Переломным моментом развития разногласий в северных портах стала конференция министров иностранных дел в Москве 19-30 октября 1943 г., имевшая огромный успех, на ней советские представители показали, что, несмотря проблемы с конвоями, они в целом хотели поддерживать дружеские отношения с Западом. В этой доброжелательной атмосфере проблема британского персонала на севере была разрешена. Обе стороны были готовы на компромисс. Иден и Молотов достигли договоренности, удовлетворявшей и английское, и советское правительства, о том, что количество британских служащих в советских портах не будет увеличено более чем на 10% без уведомления советского правительства. Иден согласился уменьшить количество англичан весной, когда конвои будут приостановлены. Молотов взял на себя обязательства по изготовлению виз и созданию условий в архангельском госпитале, чтобы английские моряки могли проходить лечение у собственных медработников. Эта договоренность заложила основу для значительного улучшения советско-английских отношений в северных портах. В результате этого, а также исправления стратегического положения в Арктике Великобритания легко смогла проводить конвои в течение зимы.

Тогда же разрешился вопрос и об английских преступниках. Английское правительство неоднократно пыталось добиться изъятия моряков из-под юрисдикции советских органов или иметь свои суды по всем случаям преступлений ; оно предлагало передавать дела о преступлениях английских моряков в северных водах, за исключением серьезных преступлений против советских граждан, в ведение британских военно-морских судов.

В последний период войны значительно усилились пропагандистские меры по отношению к английским морякам, которые предпринимались советским государством в дополнение к административным мерам.

Не игнорировалась и проблема спекуляций: по предложению Берии, для борьбы со спекуляцией НКВТ и Наркомторгом, в дополнение к киоскам Интуриста, в Мурманске и Архангельске были открыты магазины Особторга, торговавшие дешевыми папиросами, табаком, мылом, сахаром и др.; магазины по продаже «сувениров», изделий кустарной промышленности, уральских самоцветов.

В результате долгого пребывания в СССР у многих моряков и членов английской миссии в Архангельске завязались серьезные отношения с местными женщинам. Иностранцы делились с ними пищей, шоколадом, дарили шелковые чулки и платья. Они пользовались популярностью и у детей, зачастую получавших от них различные подарки, хотя сами моряки считали эти подарки унизительными.

Редакция — XI Неизвестный
Авторский паблик — Adeptus Historicus | Basilica