Кротенко. История о конкурсе Кусевицкого.
Однажды мне повезло. Я выиграл конкурс имени Кусевицкого. Дело было в Питере, 15 лет назад.
Считаю, что повезло, потому что обычно я вылетал сразу после первого тура. Так было в Тольятти, я тогда был ещё студентом училища. Так было в Париже, я тогда уже учился в консерватории. Так было в Мюнхене. Это я уже в аспирантуру поступил. В общем, поделом, правда. Играть я тогда боялся, нервничал, руки отнимались, текст вылетал. Ощущения от игры - самые чудовищные. Но раз от разу я упорно нырял в этот кошмар.
И вот - повезло. Профессор Колосов перед выходом лупил меня ладонью по спине. Он считал, что это снимает волнение на первые полторы минуты. Они самые опасные, когда можно натворить дел. Потом уже, когда выгрался, шансов съехать с рельсов меньше. Первый тур я проскочил еле-еле. Перед вторым я шатался всю ночь с Гориболем по Питеру и пил водку. Мы пришли не спавши прямо на прослушивание из гостей, где ели борщ на завтрак. Я отправился на сцену - а Гориболь в жюри. Заметив массивную фигуру Колосова в дальнем конце коридора, Гориболь гордо заорал на всю консерваторию:
"Женечка, мы с Гришкой так чудесно нажрались!"
Колосов злобно зарычал на меня и что было сил врезал меж лопаток. Я пошёл играть - мне повезло ещё и вытянуть 1-й номер на жеребьёвке. Второй тур я провёл более раскованно и даже поставил рекорд скорости в тарантелле Глиэра. После третьего тура был предусмотрен финал, но его отменили. Я так отчаянно запилил Тубина, что звание победителя мне присудили досрочно. И заодно сэкономили на оркестре.
Оркестр играл очень громко и фальшиво. Духовики постоянно хохмили с места, шутки их были злобные и несмешные. Но я был счастлив. Я совершенно не волновался. Я плавал в оркестре, словно гусь в пруду, опуская шею в мутную жижу. Репетировать нам дали полчаса. После того, как пришлось восемь раз повторить местечко с триолями из первой части, у меня на левой кисти вздулась шишка зажатых мышц. Я откланялся до концерта, не доиграв.
В первом отделении выступал Гунарс Упатниекс, который как раз только что взял место в Мюнхене. Во втором, на сладкое, был мой выход. Мы пролистали партитурку с дирижёром - здесь на два, здесь на четыре - и двинули на сцену. "Квартетный" зал питерской консерватории украшал пряничный орган. Явно культ квартета в Питере отличался помпой. Акустика была немилосердно гулкой - фальшь от вступления валторн повисла до середины первой части. Духовики продолжали зубоскалить и во время концерта. Но вполголоса. Меня это нисколько не раздражало и не выбивало из колеи. Колосов даже не пришёл меня бить перед сценой.
"Надо же, переорал!!" - улыбаясь, как чеширский кот, меня поймал растопыренными лапами и обнял Ибрагимов. Он сидел в жюри с Гориболем. Это значило, что я вопил на контрабасе громче не только Гунарса, но и оркестра. Что для контрабасиста, в общем-то, подвиг. Больше в конкурсах я не участвовал.
Колосов сказал:
«Если выиграли, берите деньги и бегите с ипподрома».
Автор - Григорий Кротенко (с)
Оставлю тут на память запись 2009 года с того самого конкурса. Для истории, так сказать. Завтра, 20 сентября 2024 Гриша сыграет его в зале Чайковского с Российским Национальным оркестром.