[ARTICLE] 240711 Weverse Magazine: «BTS сильно любят АРМИ — а ведь когда сильно любишь кого-то, сделаешь для него всё возможное, правда же?»

Вернувшись из армии, Джин, верный своему слову, данному на 10-летие группы, первым делом вышел в прямой эфир Weverse, чтобы поприветствовать АРМИ. А уже на следующий день после демобилизации он порадовал фанатов своим присутствием на мероприятии, посвященном 11-летию BTS, «BTS FESTA». Отложив все остальные дела на потом, Джин с головой окунулся в подготовку к ивенту для «FESTA», трудясь с утра до ночи на протяжении 8 дней. Несмотря на усталость после службы, Джин не унывал и с улыбкой на лице говорил: «Я должен сделать всё возможное. Ведь я же суперзвезда!».

Интервьюер: О Минджи

Поздравляю с окончанием военной службы!
Джин: Спасибо! Чувствую себя так, будто всё ещё в отпуске, но вот-вот надо будет возвращаться в часть. Не верится, что наконец-то демобилизовался. Отслужившие друзья говорят, что такое состояние обычно длится месяц-два, а то и три. Один из них такой: «Вот поглядишь — ты будешь говорить ”Я хочу домой” по привычке, даже после дембеля» (смеётся). И ведь реально!

А что насчёт режима? Всё ещё по армейскому живёшь?
Джин: Привычка ложиться спать в 10-11 спать никуда не делась. Но потихоньку перестраиваюсь. Бывает, конечно, засиживаюсь за работой и поздно ложусь, но всё равно в 5 утра пока встаю. Но, думаю, я быстро перестроюсь и вернусь в привычный режим. С дембеля-то всего восемь дней прошло. Я пока ни дня не отдыхал, всё работаю.

Ой, а не трудно сразу в таком темпе после увольнения-то?
Джин: Да ладно, это же часть моей жизни. Вот что такое быть суперзвездой (смеётся).

Что ж, мистер Суперзвезда, слышала, твой дембель проходил под «Dynamite»? А РМ, как настоящий друг, порадовал тебя своим виртуозным саксофонным соло! (смеюсь)
Джин: Честно говоря, я даже и не сразу понял, что это он играет рядом, да ещё и «Dynamite». Я только потом из новостей узнал. Я же помощник инструктора, поэтому часто слышал записанный саксофон военного оркестра на церемониях посвящения или выпуска. Поэтому я и подумал, что это запись включили в честь моего увольнения. Я растрогался, передо мной стояли журналисты, мне нужно было отдать честь всем и попрощаться, да и просто был настолько на эмоциях, что во всём этом сумбуре даже и не заметил живой саксофон рядом. Лишь когда уже повернулся к Намджуну, то подумал: «Что за?..», но то было про видок его странный, а не саксофон (смеётся). Он же всегда так стильно одевается, а тут он был в наряде «надел чё из шкафа первым выпало». Поэтому я стоял и чисто такой: «Что на тебе вообше?.. Ладно, и я тебя рад видеть. Спасибо, что пришёл, Намджун-а. Ну всё, всё, пошли. Пошли, говорю».

Когда ты уходил в армию, то был единственным солдатом, а теперь ты единственный гражданский!
Джин: Реально! Забавно, что ребята наперебой твердили мне, что им ужасно завидно, а менеджеры, которые нам близки, по секрету шепнули, что ещё никогда не видели в их глазах такой искренней зависти. По их словам, у всех мемберов на лице прямо было написано, что они завидуют. Я, конечно, не хвастался, а так, чисто немного подразнил их (смеётся). Так скучал по нашим подколам друг над другом. Я минут 30 упивался прям, троллил нещадно их.

Во время увольнения ты долго прощался с сослуживцами. Особенно с подопечными. Они прям навзрыд с тобой прощались. Чувствуется, что ты вложил в них всю душу. Видно, ты был для них не просто командиром, а настоящим старшим братом, о котором они будут вспоминать с теплотой.
Джин: Да там не только подопечные, там ребята из других казарм, преемники и даже старшины, с кем мы жили бок о бок, слезу пустили. В армии не принято рыдать по каждому поводу, но проводы хороших друзей всегда трогают душу. Хотя, в моём случае, дело, наверное, не столько в безупречной службе, сколько в том, что я был душой компании (смеётся). У нас, помощников инструкторов, не так много народу — всего 25 человек, а в казарме обычно 6-8 человек. Один из ребят был вообще сильно младше меня, а на службу заступил прям тогда же, когда и Хоби, но это совсем не помешало нам сдружиться за все оставшиеся мне тогда 10 месяцев службы.

В чём секрет твоей популярности даже в армии?
Джин: Да я просто всё своё жалование, да и ещё сверху, спускал на угощения для друзей (смеётся). Многие из них только-только перешагнули порог двадцатилетия, или же ещё не успели окунуться в водоворот взрослой жизни и поработать перед службой. А я, будучи финансово более обеспеченным, частенько говорил им: «Эй, парни, пока здоровье позволяет, не отказывайте себе во вкусненьком! Идите сюда, я угощаю!» И вот так я их баловал: курицей, свиными рульками, пиццей — аж до тех пор, пока сам уже не мог ни кусочка осилить. Мы ходили не только в нашу, но и в другие казармы, а потом в перерывах всем скопом гоняли в ближайшие рестораны за мясом. Иногда друзья подшучивали: «Сержант Ким Сокджин, вы сегодня что-нибудь полезное кроме сна-то хоть успели сделать?». А я им в ответ: «Из какой ты казармы, рядовой? Я, значит, тут хотел сегодня всех вас угостить, а тут вон оно чё. Ну всё, вычёркиваю тебя из списка приглашённых на поедание вкусняшек!». На что они, смеясь, отвечали: «Простите, сержант! Виноваты!». Вот так хиханьками и вкусными угощениями я и завоевал их расположение (смеётся). Не хочу хвастаться, но в роте меня прозвали не иначе как «богом». Увидев меня, ребята хором кричали: «Поклон! Его святейшество прибыло!» (смеётся)

К слову, в прощальном письме один из твоих подопечных писал, что ты надарил ему столько всего, что он так сразу и не вспомнит даже что. В армии порой сложно даже о себе позаботиться, не то что о других. Как же тебе удавалось так щедро одаривать своих преемников и сослуживцев?
Джин: Все эти ребята были просто потрясающими. Поэтому на протяжении всей службы я старался их подбадривать, повторяя: «Ну да, ошибки случаются, это нормально. Не стоит из-за этого переживать. Я, вон, в шоу-бизнесе 10 лет проработал, а до сих пор многого не знаю и постоянно ошибаюсь. Такова уж жизнь». К слову, я ни разу на них не сердился.

А был ли случай, когда ты всё же не сдержался и буркнул?
Джин: Да, был разок. Один из ребят допустил ошибку, но вместо того, чтобы признать её, начал отшучиваться: «Я сам с этим разберусь!». Я же ему на это: «Ошибаться — это нормально, никто из нас не идеален. Но когда старший дает тебе совет, нужно хотя бы сделать вид, что ты его слушаешь. Нельзя же постоянно отмахиваться шутками». Хотя, с другой стороны, я его отлично понимаю, ведь сам такой же. Поэтому в итоге я смягчился и сказал, мол: «Незнание — это повод для того, чтобы учиться, не так ли? Я тебе всё ещё раз объясню, но ты тогда прекращай дурью маяться».

Вот это да, какой ты добрый командир оказывается! Не зря тебя «богом» прозвали! (смеюсь)
Джин: Мои сослуживцы тоже были молодцы. К концу моей службы уже никому не хотелось писать доносы с жалобами, а по опросам для составления рейтинга командиров и рядовых солдат, где раньше было 38-40%, наши показатели взлетели до 98-99%! Все нам завидовали, говорили, что у нас в роте царит невероятно дружелюбная атмосфера.

Держу пари, все в армии расстроились, когда ты ушёл, и далеко не только новобранцы (смеюсь). Кажется, ты ещё и звание «элитного солдата» получил, да ведь?
Джин: Да! К слову, во многих частях подход к получению этого звания сильно отличается. У нас вот новобранцы могли практиковаться в стрельбе в любое время. Так я и отточил свой навык, а чтобы стать сильнее, сам устраивал себе тренировки, на которых старался поднажать в наборе мышечной массы. Когда я стал помощником инструктора, то ещё и начал бегать значительно чаще, ведь нужно было не просто бежать вместе с новобранцами, а подавать пример и задавать темп. Но зато я стал более выносливым. К слову, была забавная ситуация, когда я готовился сдавать на «элитного солдата». Офицеры тогда прям кружили надо мной, ворчали такие: «Не ужинай, иначе живот будет болеть! Бег завалишь!» А я ж зелёный ещё совсем, не понимаю. Возражаю им, что поесть-то хоть немного, но надо, а они всё: «Нет, ты чё, рядовой! Ну если уж совсем невтерпёж, то поешь, конечно, но прям чуть-чуть. Пару ложек чисто, чтоб живот не урчал». Утром перед экзаменом они вообще заявили: «Сегодня у тебя сдача нормативов, так что воду не пей». Я уж взмолился: «Ну хотя б глоток-то можно?!», а они мне: «Только один». Перед сдачей бега офицеры вообще мне вручили какое-то средство, которое, по их словам, должно было притупить боль в мышцах и улучшить мою выносливость. Столько мазей я себе в ноги ещё не втирал никогда!

Вот это да, тебя и правда все очень любили. Это говорит о том, что ты хорошо ладил как с младшими, так и со старшими по званию.
Джин: Ну что тут скажешь? Я ж само очарование (смеётся).

В армии тебя любили сослуживцы, а теперь с удвоенной силой и преданностью после дембеля тебя любят АРМИ, которых ты, к слову, недавно встретил лично во время Фесты.
Джин: В армии много ограничений. Даже всё, что у тебя есть из вещей, — это выданно и тебе по-настоящему не принадлежит. Поначалу реально было нелегко. Но когда я оказался на сцене перед АРМИ с любимым микрофоном в руках и привычным шуршание в наушниках, прям вот от сердца отлегло. Я будто вернулся домой. Многие любят представлять, что вот, мол, каково это стоять на сцене, слышать, как люди скандируют твоё имя. А для меня ведь это было далеко не в новинку, но я всё равно будто позабыл это чувство. На службе вообще любые ощущения и воспоминания притупляются. Поэтому когда я вышел на сцену и почувствовал нервное сердцебиение, волнение от рёва толпы, то понял, что вот оно. Я не забыл! Этот трепет никуда не делся!

Как ты себя чувствовал, когда снова вышел на сцену и услышал громогласные аплодисменты от фанатов?
Джин: Ох, наверно, это может не понравиться АРМИ, но я очень многое сдержал в себе. Мне не хотелось, чтобы фанаты неправильно истолковали моё волнение. Со дня демобилизации прошло мало времени, я почти не репетировал, да и петь не приходилось давно. Поэтому, когда я начал выступать с первым треком, меня захлестнуло такое сильное волнение, а от нахлынувших чувств я вообще едва сдержал слёзы! Мне-то хотелось подарить АРМИ незабываемое выступление, а если бы я расплакался, то не смог бы допеть песню, а это стало бы настоящим фиаско, а не возвращением. Поэтому я включил наушники на полную громкость, закрыл глаза и просто спел первую песню. Вот прям как идёт, не зацикливаясь. Жаль, конечно, что пробный приём чхонсимхвана даже не помог унять дрожь в сердце (смеётся).

// Прим.: Чхонсимхван (청심환), также известный как ухван-чхонсимхван (우황청심환) и чхонсимвон (청심원), представляет собой пилюлю, изготовленную из более чем тридцати трав и других лекарственных ингредиентов, включая желчные камни быка, женьшень, мускус и корень китайского ямса. Чхонсимхван используется в традиционной корейской медицине (ТКМ) от беспокойства, стресса, бессонницы, панических атак, высокого давления, тошноты, простуды и др.

В смысле «пробный приём»?
Джин: Ну, я был уверен, что у меня сердце зайдётся перед или во время выступления, поэтому я попробовал выпить чхонсимхван, когда возвращался на базу после отпуска. Хотел заранее узнать, будет ли он сушить горло, и насколько сильно он успокоит сердцебиение. В итоге у меня такой дикий сушняк из-за него был… Я начал переживать, что буду фальшивить во время пения, поэтому быстро нашёл другой препарат и в день концерта выпил его. Но он тоже не сильно помог, сердце всё равно в груди ходуном ходило.

И всё же, несмотря на бешено колотящееся сердце, ты великолепно исполнил «Super Tuna» со вторым куплетом. И это всего-то с одним днём на подготовку!
Джин: А я слышал уже ранее 2-й куплет «Super Tuna», так что для меня он не был в новинку. Скорее, я просто переживал, что мне нужно выступить с ним вживую впервые, да ещё и без репетиций полноценных. Ах да! Я усердно работаю над своим новым альбомом. Все мемберы успешно закончили работу над своими проектами перед уходом в армию, а сейчас уже и второй сольный альбом Чимина на подходе. Не хочу сильно отставать от ребят, поэтому стараюсь как можно быстрее закончить и свой сольник. Ещё очень хочу поучаствовать в каких-нибудь развлекательных шоу. Давно не появлялся на экранах, а мне бы очень хотелось, чтобы АРМИ привыкали почаще видеть меня. Я даже для этого снялся в рекламе, которую вскоре уже можно будет увидеть на огромных биллбордах.

Погоди, то есть ты… Уволился буквально на следующий день, всего раз отрепетировав, дал выступление на FESTA, а ещё… Но прошло ведь всего 8 дней?..
Джин: Ну, вот такой вот я. Мы ж не перестаём дышать, если воздух плохой, правильно? (смеётся) Вот и я подумал, что неважно, в каких условиях, но я должен продолжать делать то, что люблю.

Я помню как ты сказал, что FESTA — это одно из тех мероприятий, которое ты «не имеешь права пропустить» и «будешь как штык после дембеля с АРМИ», но для этого ведь тебе пришлось не отдыхать ни в отпуске, ни во время перерывов в армии, ни сразу после демобилизации. Наверное, это было нелегко.
Джин: Это если мягко говорить, да… Скорее, это было больше утомительно, чем тяжело. У меня толком времени-то даже подготовиться не было, ни в отпуске, ни тем более в армии. На что только ни пойдёшь от любви к АРМИ (смеётся).

Вот это настоящая любовь, вот это я понимаю! (смеюсь) Это напомнило мне твои же слова в письме по случаю 10-летия с группового дебюта: «Говорят, что за 10 лет даже горы меняются, но любовь между BTS и АРМИ остаётся неизменной. Это так удивительно!».
Джин: Даже если в далеком будущем АРМИ покинут нас, то мы никогда не сможем забыть АРМИ. АРМИ для нас — это дом, место, где мы чувствуем себя спокойно и уверенно. Мне очень хочется сказать им: «Мы всегда-всегда будем стараться изо всех сил, чтобы радовать вас своим творчеством и дарить вам положительные эмоции. Прошу, оставайтесь с нами как можно дольше». Ну и, конечно же, хочу выразить огромную признательность им за то, что они ждут нас, верят в нас и дарят нам свою любовь.

Как вам всем удаётся выкладываться изо всех сил каждый день на протяжении целых 11 лет?
Джин: Всё просто: BTS очень любят АРМИ, а для любимых людей всегда хочется сделать всё возможное. Вспомните, как вы сами стараетесь для тех, кто вам дорог. Вот и мы делаем то же самое. Разве не в этом и заключается преданность и любовь?

Верно-верно, но ведь можно очень сильно любить и стараться, при этом имея и другие приоритеты.
Джин: Демобилизовавшись, я сразу же обозначил всем, что в первую очередь хочу встретиться с АРМИ. Заранее предупредил родных и друзей: «Мне нужно увидеться с АРМИ, поэтому вечеринку в честь дембеля лучше перенести на следующую неделю». Конечно, все отговаривали: «Ты ж только уволился, тебе отдыхать надо!», «Давай просто спокойно посидим, выпьем?», но я вот как вышел из части в среду, так до воскресенья никаких других планов и не строил. Так всегда было. Родные и друзья уже даже не спорят, прекрасно всё понимая. Со всеми я ещё успею увидеться, а вот FESTA проходит раз в год, и, как назло, моё увольнение было аккурат перед мероприятием. Что уж поделаешь тут... К тому же я обещал прийти и провести этот день с АРМИ, да и мне самому просто очень хотелось лично выразить им свою благодарность, прежде чем с головой окунуться в работу и бытовые заботы. АРМИ — одна из важнейших частей моей жизни. Они делают меня счастливым и дарят поддержку, поэтому мне было очень важно сдержать обещание. Поэтому логично, что и встречи с ними я ставлю на первое место.

Что действительно меня поражает, так это то, что твои чувства и убеждения не изменились за аж 11 лет!
Джин: Я задумался, что делает меня сейчас таким счастливым. И понял, что я счастлив, потому что я — участник BTS. А если задуматься, почему BTS существуют, то ответ очевиден — это всё благодаря АРМИ. Я и раньше очень любил АРМИ, но сейчас моя любовь стала ещё сильнее. Я хочу, чтобы АРМИ всегда улыбались, поэтому я стараюсь изо всех сил для них.

Думаю, тебя ещё подстегивает то, что ты чувствуешь себя обязанным поспевать отдавать столько же любви, сколько получаешь. Я прав? Именно это придаёт тебе сил для такой усердной работы.
Джин: Чувство симпатии ко мне со стороны других людей, будь то в армии, где я могу с большей открытостью налаживать контакт со сослуживцами, или комплименты и повышенное внимание в кафе, я воспринимаю как проявление благосклонности, ведь я из BTS. Но не стану отрицать, что дело вполне может быть и в моей привлекательности (смеётся).

1 of 4

Что для тебя теперь означает «самый прекрасный момент в жизни» (HYYH)? Раньше ты с тревогой думал о том, что всякая слава — это лишь миг, период расцвета, за которым всегда следует спад.
Джин: Теперь я не зацикливаюсь на этом (смеётся). Я понял, что самый прекрасный момент в жизни — это не просто короткий миг славы, а целая жизнь, наполненная взлётами и падениями. Счастье не зависит от того, звезда я мирового масштаба, городского или просто для своей семьи. Куда важнее быть довольным жизнью, быть благодарным, жить здесь и сейчас. Ведь даже если после пика славы я буду звездой только для своих близких, то это тоже будет частью моей жизни, не менее прекрасной её частью. Я понял, что не бывает плохих моментов. Всякий миг… он «вовремя». Это и результат, и ответ, и драгоценная данность. Поэтому я просто решил, что вся моя жизнь — это череда прекрасных и ценных моментов.

Если самый прекрасный момент в жизни — это вовсе не момент, а сама жизнь, то как ты себя чувствуешь прямо сейчас?
Джин: Счастлив, как и всегда (смеётся).

Источник: Weverse Magazine
С любовью перевели: Roni & mochi @ BangTan Today