Аваддон | Глава вторая. (часть 2) «Черное, белое, красное?»

Глава нежелательная к ознакомлению для лиц младше 16 лет, но кого это, блин, остановит.

Часть 2

Маяковский и Браун прибыли на место.

— Ты справишься? — обернувшись на заднее сиденье, где сидела смуглая девушка, спросил Владимир.

— Ахахах, это же где было видано, чтобы судмедэксперт боялся крови? Ты как отучилась? — с издевкой спросил Джон, — Ай!

— Да, Володя, всё в порядке, — спокойно произнесла девушка, предварительно ударив сидящего перед ней Джона небольшим клатчем.

— Володя, — передразнивая девушку повторил Джон.

Выйдя из автомобиля все трое направились к раскрытому контейнеру.

— Ебать меня два раза в воскресенье… — Джон застыл перед подмерзшим кровавым пятном.

— Сегодня среда, потерпи, — кинул Маяк.

— Ха-ха-ха, сделаю вид что уделал, — съязвил Джон.

— Господи, что тут произошло? — в ужасе произнесла девушка и, прикрыв рот, сделала шаг назад.

— Эльза! — Маяк подхватил ее, — Ты точно в порядке?

— Да, да… Сейчас соберусь, — немного озабочено произнесла Эльза, — надо собрать образцы, может кого опознаем, — поставив на снег свой чемоданчик и надевая перчатки сказала девушка.

Джон и Маяк тоже взяли по паре, чтобы не оставить оставить следы.

— Сколько их тут было… — подойдя к контейнеру спросил Джон.

— Кого? Рабочих? Около тридцати, всё надо было сделать быстро, поэтому так много и наняли в этот раз, — сказал Маяк, подходя к Джону, пропустив Эльзу вперед к кровавому льду.

— Нет, я про тех, кто напал. Смотри, они все порублены, даже если бы силы были один на одного, они бы не успели это сделать, — показав пальцем на кучки продолжил Джон, — нападавших было, наверное, человек сто пятьдесят...Да нет, такое невозможно. Тут спрятаться-то негде даже, — в недоумении продолжал Джон.

— Они их не расчленили, — произнесла Эльза рассматривая конечности, — смотри, границы неровные, значит ножом их не резали, осколков костей нет…

— Значит конечности не рубили, — продолжил Маяковский.

— Верно, а вот связки и сухожилия, а также кожа и мышцы разорваны, как будто их, - Эльза запнулась, — четвертовали… Господи… — глубоко вдохнув девушка вышла из контейнера.

— Хорошо, что сейчас зима, а то в жаркую погоду тут еще тот запашок был бы, — произнес Джон и направился к остальным двум контейнерам. Он открыл двери одного из них. Контейнер был абсолютно пуст, товара не было. Джон дотронулся до его стенки.

— Давно у нас красят стены в контейнерах черной краской? — спросил Браун, обращаясь к Маяку.

— Что? Краской? Нет, никогда, - ответил Маяковский, подходя к Джону, — краска свежая, а что там на противоположной стене?

— Это перевернутый крест… — вскинув брови подметил Браун, — Давай проверим третий.

Открыв двери последнего контейнера напарники от увиденного отступили немного назад.

— Что за… — Маяковский нахмурился, — Теперь и мне интересно, что тут произошло.

Белый. Изнутри контейнер абсолютно белым, а на его стенах _ прибиты отрезанные языки работников в каком-то непонятном порядке. Пять зыков в первом верхнем ряду, пятнадцать во втором, который был достаточно низко от первого, и еще пять в нижнем, который ближе, не так далеко от второго.

— Иди к Эльзе, я тут кое что сейчас намучу, — Джон снял темные очки и убрал их в нагрудный карман пальто. — Только, не бросай меня потом тут, до машины дотащи хотя бы, — с невинной улыбкой сказал Джон Маяку.

Маяковский отошел к Эльзе и предложил ей обойти весь склад порта, благо он был не большой.

В этот момент Джон, глубоко вдохнув и закрыв глаза, начал использовать свою способность. Сосредоточившись на этом месте он начал отматывать время назад. Он зажмурил глаза и сжимал кулаки с такой силой, что вены на висках и руках вздулись и начали пульсировать. В его сознании мелькали образы и силуэты. Всё шло в обратном порядке.

Вот они приехали. Вот уезжают Михаил, Клара и Яков. Вот приехал глава Аваддона с возлюбленной и помощником. Конец кровавой бани. В центре всего этого хаоса Джон видит одного высокого человека в черном длинном плаще. Он стоит подале от всего того кровавого месива, а трое других существ похожих на людей, быстро красят стены, прикалывают языки, раскладывают части тела по кучкам. Джон не знал на что обратить внимание и за что зацепиться взглядом. Все происходило очень быстро и сумбурно. За такое короткое время слишком многое произошло. Джон пытался запомнить образ того, кто наблюдал за этим всем. Как будто почувствовав это незнакомец резко обернулся в сторону Джона. Глазницы незнакомца были абсолютно белыми. Браун почувствовал что ему не хватает воздуха и он начинает задыхаться. Через несколько мгновений он упал на землю без сознания.

Тем временем Эльза и Маяковский разошлись между контейнерами, чтобы поискать возможных выживших. Но тут раздался громкий крик.

— Аааа, не трогай меня! — Эльза вырывала ногу из цепкой хватки руки какого-то незнакомца с кровавыми подтеками на лице и ладонях. Маяк быстро подскочил и подхватив девушку за талию резко вырвал её. Кожаный сапог девушки был перепачкан кровью и грязью.

— Помогите… — еле слышно проговорил сильно раненый мужчина, который прятался под куском плотного белого полиэтилена.

— Вот черт, — ошарашено произнес Маяковский, — надо его в машину, — подняв его за подмышки он вытянул его из под укрытия. У “находки” были оторваны ноги от колена, — и как он не сдох.

Заглянув под полиэтилен Эльза обнаружила еще одного. Он лежал с закрытыми глазами в позе эмбриона. Девушка попыталась нащупать пульс.

— Живой, но сильно замерз, — констатировала Эльза.

Расстелив полиэтилен на снегу Эльза и Маяковский погрузили тела на него и потащили до машины. Это было тяжело, ботинки Маяка и сапоги Эльзы скользили по свежему снегу, да и тащить два мужских тела не самое простое занятие. У машины Маяковский связал им руки и ноги скотчем, заклеил рот и завязал глаза. Калеку он обернул в полиэтилен, чтобы тот не испачкал машину кровью. Она была выдана из общего гаража организации и Маяковский не горел желанием отмывать ее потом.

— Я за Джоном, если взяла все образцы, садись вперед и жди, — строго произнес Маяковский и побежал к контейнеру, где оставил напарника. Джон лежал на снегу без сознания. Владимир, подняв напарника, скользя донес до машины и уложил на заднее сиденье.

Прежде чем Маяк сел в машину, он кого-то набрал и недолго переговорив сел за руль.

К моменту, как машина Аваддона отъехала от места, прибежали подростки, лет по пятнадцать семнадцать, разлили зловонную жидкость и подожгли ее. Всё моментально охватило пламя. Эльза в испуге обернулась и смотрела за тем как металл и плоть сжирались пламенем.

В поместье было необычайно тихо. Марко сидела в комнате закутавшись в огромный плед со своим зайцем и читала ему кельтские сказки. Фонвизин отмокал в горячей ванной стараясь согреться. Какие-то движения слышались в комнате, где теперь жила Тереза. В комнате была еще одна дверь, ведущая в ванную комнату. По меркам ванной она была огромна. Керамогранит с рисунком под мрамор покрывал холодный бетон пола и стен. Белоснежная ванна, в которую можно было погрузиться с головой, с бронзовым краном и душевой лейкой прямо над ней, капли которой напоминали дождь. Раковина с огромным зеркалом в золотой оправе.

Тереза сидела в ванной с поднятыми влажными волосами и большим количеством ароматной пены, а Шу мягкой губкой терла спину подопечной, ужасаясь оставленным рубцам девушки. Омыв ее худое тело и насухо вытерев Тереза и Шу вышли в комнату, где обе поежились от холода. Тереза надела белье и колготки. Черная приятная ткань платья скользнула по телу девушки, Шу помогла его застегнуть и завязать красивый бант сзади.

Шу дала Терезе чашку горячего чая, который заварили по новой. Аромат мяты наполнял комнату и казалось, что согревал. Цинчунь принялась за длинные волосы гостьи, аккуратно расчесав и распутав их она начала старательно заплетать косу.

— Шу, а зачем меня так наряжают, обхаживают? — тихо спросила Тереза.

— Михаил не терпит грязи и порока, поэтому его всегда окружают всегда чисто одетые и опрятные люди, — спокойно ответила Шу, заплетая волосы девушке.

— Что ему нужно от меня? — также тихо продолжила Тереза.

— Не знаю, милая, не знаю, — Шу завязала красивый бант на конце косы и провела руками по плечам сидевшей, — уже время обеда. Идем, я проголодалась, да и тебе нужно поесть. Завтрак ты пропустила.

Тереза надела туфли, накинула шаль на плечи и они вместе с Шу пошли(а) в столовую, что-то тихо обсуждая между собой.

Столовая представляла из себя большое длинное помещение, очень светлое и теплое. Большие окна в пол, красивые жемчужные гардины и легкий тюль прикрывали белоснежные рамы. Пятнадцать столов в три ряда по пять штук для разного количества персон за одним. Белоснежные скатерти и салфетки, серебряные приборы и черные тарелки украшали столы вместе с хрустальными начищенными до блеска бокалами. На каждом столе стояла ваза с цветами, солонка с перечницей. Пепельниц не было. Столовая была единственным местом в доме, помимо кабинета Михаила, где курить было запрещено.

Зайдя в столовую Тереза и Шу увидели растерянную Эльзу, крутящую в руках кофейную чашку.

— Эльза же, да? — неловко спросила Шу.

— А? Да, — придя в себя ответила девушка.

— Не против, если мы присядем?

— Да-да, конечно, — Эльза жестом указала на противоположные места.

— Я Шу, это Тереза, — мягко улыбнувшись представилась девушка, Тереза сидела немного растерянная.

— Я Эльза, здешний судмедэксперт, — чуть кивнув ответила она.

— С тобой все в порядке? — озабоченно поинтересовалась Шу.

— А? Да так, с задания, только зашла. Джон потерял сознание, Владимир понес его в гостевую, — ответила девушка, поставив чашку на блюдце.

— Так и надо этому изващуге, — гордо подметила Тереза.

— Он что-то увидел, нам надо знать, что, но пока остается только ждать.

— Там было все настолько плохо? — нахмурившись спросила Шу.

— Поверь, лучше было бы этого не видеть. Извините, мне надо отправить образцы, — Эльза оставила недопитую чашку чая, — было приятно познакомиться, — мягко улыбнувшись она вышла из столовой.

— Она всегда такая? — поинтересовалась Тереза.

— Не обращай внимания, она не дружит с головой. На ее глазах убили сестру и теперь у нее большие проблемы с психикой. ↓

К этому моменту девушкам подали обеды. На черных тарелках красовались перепела с золотой корочкой, диким рисом и соусом из белых грибов. Так же им подали по небольшой миске рыбного бульона из палтуса с картофелем и душистым перцем. К перепелам подавали полбокала красного виноградного Мерло, а на десерт горячий напиток и шоколадный фондан со свежей красной смородиной.

В гостевой спальне был спертый воздух, дышалось тяжело. Несмотря на то, что тут регулярно делали уборку, чувствовалось, что комната не жилая и видела лучшие времена. Джон лежал на спине с расстегнутой рубашкой без сознания на покрывале коричневого цвета. Маяковский сидел в углу комнаты на диване из грубой ткани под мешковину охристого цвета и ждал пробуждения друга, записывая что-то вновь в свой блокнот. Одежда напарника висела на вешалке у кровати. В дверь постучали, с небольшим скрипом ее отворили и в комнату зашел Яков.

— Как успехи? — поинтересовался тот, сев рядом с Владимиром и убрав красивые золотистые волосы за плечо.

— Эльза собрала образцы крови, отправит их в лабораторию через моих людей, узнаем есть ли там кровь помимо тех, кого нанимали, сможете дать списки на проверку?

— Да, в картотеке. Дальше, — кивнув сказал Яков.

— Нашли двоих возможных свидетелей, но один замерз, второму оторвало ноги. Оторвало в прямом смысле этого слова. Но вроде, когда привез их в подземелье, они были живы, может они смогут что-то рассказать, — потерев переносицу от усталости сказал Маяковский.

— Говоришь как полицейский, — улыбнулся Яков.

— Бывший, — спокойно ответил Маяк. ↓

Их разговор прервал стон Джона. Кажется, он начал приходить в себя. Яков достал из карманы вату и небольшой коричневый пузырек. Открыв его и смочив вату он поднес ее к носу лежавшего, тот сделал пару вдохов и вскочил широко раскрыв глаза.

— Ебанные деревья! — громко вскричал Джон, — ой, Яков, извините, — Джону стало неловко от столь неприличного высказывания.

— Владимир сказал, что вы применяли способность, — спокойно проговорил Яков садясь на край постели.

— Да и я кое что видел. Точнее кого-то. Хотя и то и другое, — мысли Джона еще путались.

— Что же вы видели?

— Человека, ещё трех приспешников и какие-то черные субстанции, которые разрывали наемников, — потерев лоб продолжил Джон.

— Черт...Дело плохо. Идти сможете? — обеспокоенно спросил Яков.

— Думаю, да.

— Тогда через час встретимся в кабинете у Михаила Афанасьевича, нужно будет пригласить Дениса...Ах, да, прихватите тех двоих и пленки побольше, хозяин не любит грязь, — Яков вышел из комнаты.

— Двоих? — переспросил Джон.

— Да, мы нашли двух мужиков, они прятались под куском белого полиэтилена, — кивнул Маяковский и протянул напарнику стакан воды.

Тишина и сумрак наполняли спальню Клары. Прохладный воздух ласкал кожу лежавшей на постели девушки. В свете луны, которая проникала в комнату через окно, постель и сама Клара как будто светились и переливались как свет новой звезды. Она дремала в рубашке из тонкой шелковой ткани на обнаженное тело. Сквозь ткань проглядывали тонкие линии талии, рук и груди. Из-за бледности кожи и белоснежных простыней казалось, что Клара растворилась в ткани и представляла из себя мираж который вот-вот исчезнет. Легкий тюль свисающий над постелью скрывал ее от посторонних глаз, но не глаз Михаила. Он, тихо открыв дверь, проскользнул в спальню черной тенью. Булгаков остановился у двери и молча наблюдал за сном возлюбленной. У нее был достаточно тяжелый день и много потрясений. Мужчина решил не тревожить сон девушки и аккуратно развернувшись на месте уже приоткрыл дверь чтобы выйти, но его остановил тихий голос.

— Не уходи, — слабо раздался голос Клары.

— Извини, я не хотел тебя будить, — обернувшись Михаил закрыл дверь и направился к постели. Он сел на край кровати.

— Я не спала, просто отдыхала после ванны, — Клара положила голову на колени мужчины.

— Как ты, душа моя? — Михаил нежно гладил слегка влажные волосы девушки.

— Это слишком ужасно...Как же их семьи? — девушка подняла взволнованные глаза на Булгакова. Он лишь молча наклонился к ней и нежно поцеловал мягкие губы возлюбленной.

— Мне нет до них дела. Глупый верит всякому слову, благоразумный же внимателен к путям своим.***Они могли отказаться до того, как подписали документы, — спокойно продолжал Михаил, — я не хочу чтобы ты об этом думала. Тебе нужно отдохнуть. Иди ко мне. ↓

Булгаков лег на белоснежную простынь и подушки. В своем черном костюме на белых простынях он выглядел чернильным пятном. Клара же, поравнявшись с мужчиной глазами, прижалась к нему. Михаил сгреб в объятья девушку и слушал ее дыхание. Для него ничего не имело смысла кроме нее и его организации. Но если бы стоял выбору между Кларой и Аваддоном — он бы выбрал ее.

Клара прижалась к Булгакову сильнее и через тонкую рубашку он почувствовал ее стройное тело, мягкие груди и нежную кожу. Дыхание Михаила еле заметно участилось после того, как тонкие пальчики Клары начали бегать по его плечам и груди.

— Клара… — тихо произнес Михаил.

— Мне было страшно, — тихо произнесла она, — а если с тобой что-то случится?

— О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец.****Будет что будет, — Михаил аккуратно поцеловал Клару в шею и та тихо простонала.

Непроизвольно она прижалась к нему сильнее. Руки Булгакова скользнули под тонкую ткань и нежно сжали ягодицы Клары. Она обняла его за пояс стройной ножкой и Булгаков почувствовал свое возбуждение. Михаил почувствовал, как его наполняют страсть и желание. Он нежно уложил Клару на спину и навис над ней. Булгаков осыпал тело возлюбленной мелкими поцелуями. Каждый сантиметр ее кожи почувствовал прикосновение прохладных губ мужчины. Михаил держал ее руки своей рукой у нее над головой не давая возможности что-то сделать, хотя Клара была и не против. Слабые пуговки рубашки с легкостью расстегивались, стоило их только задеть пальцем и когда Михаил расправился с ними ткань аккуратно спала и пред ним предстала прекрасная фигура Клары. Тонкая талия, аккуратные груди с небольшими розовыми ареолами и стоявшими от возбуждения сосочками. Этот вид дико возбуждал Михаила. Он видел ее тело множество раз, но каждый раз восхищался им так, как будто видит его впервые. Девушка тихо постанывала от поцелуев и выгибалась струной от малейшего прикосновения руки Михаила к ее телу. Он опустился к ее грудям и нежно, еле касаясь начал их целовать. Он отпустил ее руки и немного грубо начал сжимать одну грудь, пока целовал другую Аккуратно задевал зубами розовенькие сосочки девушки и второй рукой спускался вниз, гладя ее бока и бедра. Он зацепил пальцами белье из тончайшего белого кружева, которое носила девушка, и аккуратно снял его с нее. Клара не сопротивлялась. Ее тонкие пальцы вплелись в волосы Михаила и она тихо постанывала от удовольствия. Он начала спускаться ниже, ведя по животу девушки кончиком языка. Клара задержала дыхание и схватившись одной рукой за изголовье немного развела ножки. Михаил провел кончиком языка по гладкому лобку девушки и вернулся к ее грудям. Одной рукой он провел по шее девушки слегка ее сжимая. Клара знала, что если Михаил делает такое движение, то скоро что-то произойдет. Он вновь начал целовать ее шею, плечи, груди. Вновь поднял ее руки у нее над головой. Она прижималась к его паху своим разгоряченным лоном и чувствовала его напряжение и возбуждение. Михаил свободной рукой скользнул ниже. Он провел ей по животу, вновь провел рукой по гладкому лобку девушки и, немного раздвинув половые губы возлюбленной, надавил на ее клитор. Девушка простонала и закусила нижнюю губу, глубоко вдохнув. Она закрыла глаза и приготовилась получить удовольствие. Кончики пальцев Михаила начали опускаться ниже, аккуратно надавливая на тонкую кожу, желая проникнуть в горячее лоно девушки…

И в этот момент в дверь постучали. Михаил застыл и громко выдохнул.

— Кто? — раздраженно спросил он.

— Яков, господин. Все в сборе, есть важная информация, — по голосу Булгакова Яков понял, что он весьма не вовремя, но Михаил сам попросил Якова собрать всех к этому времени.

— Прости, мы обязательно это закончим, — Михаил прошептал это Кларе на ухо и поцеловал ее в щеку. Погладил ее по щеке рукой, которой держал ее руки, и поцеловал в лоб.

— Что вышло из уст твоих, соблюдай и исполняй*****, — с легкой ноткой грусти произнесла девушка и поцеловав возлюбленного в губы начала застегивать пуговицы на рубашке.

Михаил нехотя встал на ноги, поправил рубашку и жилет, пересобрал хвост, надел подлиннее пиджак и поправил манжеты и выдохнув вышел к Якову.

— Мы с тобой еще поговорим, — холодно сказал Булгаков, взглянув на последователя. Яков невольно сглотнул.

Денис зашел в кабинет Михаила и увидел привычную обстановку, но в центре помещения был расстелен большой кусок плотного полиэтилена. Его расправлял Маяковский и встал с правой стороны от двери. Денис встал рядом.

— Как себя чувствуешь? — вежливо спросил Владимир.

— Спасибо, более менее. Кхм, — тихо кашлянув ответил Фонвизин.

Тут двери открылись и зашли Тереза и Джон. Где был Джон, там было громко.

— Тереза, золотце мое, я правда не помышлял ни о чем плохом, — Джон зашел спиной вперед, — вот-вот, сюда, на пленку, — следом зашла Тереза с немного сердитым каменным лицом.↓

Она несла в щупальцах двух мужчин, обвязав их ими за талию с завязанными глазами и руками за спиной. Их рот был заклеен скотчем. Денис и Владимир от удивления раскрыли глаза. Денис был уже знаком с ней, но не думал, что она на такое способна. Для него кое-что вставало на места.

— Будешь должен, — бросив пленников на полиэтилен Тереза вышла из кабинета.

— Далеко не уходи, Тереза, — Денис обратился к девушке. Тереза сделала вид, что не услышала его, но выйдя в холл села у камина в одно из кресел, где уже сидела Марко и ждала Николая.

— Ты такая сильная! — звонко сказала девочка, — хочешь сушки? — Марко протянула Терезе пакетик.

— А ты нормальную еду ешь? — спросила Тереза, посмотрев на девочку.

— Ооооо, какие у тебя глаза! А почему у тебя такой зрачок? — Марко опять перегнулась через ручку кресла.

— Марко, сколько раз я тебе говорил не спрашивать людей об их особенностях, — к девочкам подошел Николай с подносом, на котором были бокалы с какао и маршмеллоу, украшенный взбитыми сливками, шоколадной крошкой и шоколадными трубочками, — Как у тебя дела? — спросил Коля посмотрев на Терезу.

— Хорошо, — резко отрезала девушка.

Николай протянул Марко один стакан и она его с радостью начала уплетать, макая в него сушки, а второй, который планировал выпить сам, протянул Терезе.

— Угощайся. Надеюсь, с тобой тут будут хорошо обращаться, — Николай держал стакан. Тереза немного замешкалась, но взяла какао.

— Спасибо, — смущенно сказала девушка.

— Я возьму еще две порции и подойду, Бронте хотела поиграть с тобой, — Николай погладил Марко по голове и ушел в кухню. Когда Марко услышала имя Бронте она обрадовалась и затанцевала, сидя на кресле.

В этот момент в кабинете Булгакова Денис думал как не придушить Джона. Когда пленные оказались на пленке Джон подошел к Владимиру и Денису и встал между ними.

— Что, как дела, принцесса? — ехидно спросил Джон.

— Очень оригинально, Браун, — немного нахмурившись ответил Фонвизин, — я никому не скажу, что тебя побила девчонка.

— Откуда ты знаешь!? — возмутился Джон.

— Шу сказала, — ответил Денис и встал на противоположную сторону от двери.

Только Денис встал, с другой стороны двери в кабинет распахнулись и зашли раздраженный Михаил и Яков. Михаил прошел в конец кабинета и сел на свое место, даже не обратив внимания на мужчин на полиэтилене. Яков же встал около Дениса.

Пленники находились в полном неведении и мычали. И их страх можно было понять.

— Итак, — выдохнув начал Михаил, но тут же остановился, — это кто? — спокойно продолжил Булгаков своим обычным холодным тоном.

— Возможные свидетели, — ответил Маяковский.

— Возможные? — поведя бровью спросил Михаил.

— Они были без сознания, не было возможности допросить, — спокойно ответил Владимир.

— Хорошо, отчет? — разглядывая мужчин спросил Михаил.

— Готовится. Эльза дописывает его и до полуночи он будет у Вас, — спокойно закончил Владимир.

— Хорошо, благодарю, Владимир. Браун, Яков сказал, что вы использовали способность, — поправив манжеты спокойно спросил Михаил.

— Я видел человека. Он был высок, в черном плаще, парил над землей и управлял сферами, напоминающими черные облака. Они поглощали рабочих и рвали их на части, — робко, но четко начал Джон. Михаил замер и поднял глаза на докладчика.

— М-да...Дела плохи, — немного напряженно произнес Михаил, — кажется, я догадываюсь, кто это может быть. Хорошо, спасибо. Денис, — Булгаков обратился к мужчине стоящему у Якова.

— Да, Михаил Афанасьевич, — выйдя вперед ответил Фонвизин.

— Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся******, — Михаил указал на пленников.

Денис подошел к первому, резким движением сорвал скотч с его губ, и сняв повязку с глаза приложил ладонь к его лбу. Мужчина, несколько минут назад находившийся в предобморочном состоянии, начал громко кричать и пытался вырваться, но ему это не удалось. Денис крепко держал его. Так как пленник был без ног, обессиленным и слабым он быстро перестал сопротивляться и обмяк, так ничего и не сказав. Не получив никакой информации, от злости Денис толкнул его и тот упал замертво. Все присутствующие привыкли к такому, поэтому стояли молча, не проявив ни единой эмоции. Только губы Маяковского еле заметно сжались на долю секунды. Второй пленник, услышав вначале крики, а затем падение своего друга по несчастью, начал нервничать и по его щекам побежали слезы. Но он был в окружении мафии, их этим не пронять. Денис подошел ко второму и сняв со рта скотч, проделал все те же манипуляции, что и с первым. Пленник начал так же кричать и вырываться. Его сознание было более четким чем сознание первого, так как он не потерял конечности. Он начал что-то невнятно бормотать. Михаил прищурившись вслушивался в слова несчастного ровно так же как и Яков, и Маяковский, и Джон. Пленный выкладывал абсолютно все, но так быстро и невнятно, что все присутствующие выхватывали отдельные слова и короткие фразы. Когда пленный замолчал Денис отпустил его и тот обессилевший упал, но оставался в сознании.

— От них избавиться, а Терезу сюда. Владимир, Джон, вы свободны, — подытожил Булгаков.

Яков вышел за Терезой. Владимир помог живому пленнику подняться и направил его к двери. Джон же завернул умершего в пленку и потащил в подземелье, тихо кряхтя. Даже без ног он был тяжеловат для жилистого Джона. Повязка с глаз пленника, которого вел Маяковский, сползла и он увидел входящую Терезу.

— Ты!? — вскричал мужчина, — исчадие! Чтоб ты сдохла шлюха малолетняя!

Он начал вырываться, чтобы добраться до девушки. Она явно его узнала и отпрыгнула от него, испугавшись. Яков закрыл ее собой, а Маяковский с усилием вывел пленника. Двери кабинета закрылись за ними.

— Теперь у меня к тебе появилось еще больше вопросов, — сложив руки перед собой тихо и зловеще произнес Михаил.

***Ветхий завет. Притчи Соломона (гл. 14, ст. 15)

****Мк., 13:31—32

*****Второзаконие (гл. 23, ст. 23)

******Матф. 5:6