«1917» или импрессионистское полотно гения Сэма Мендеса.
Этот фильм оставил на меня очень сильное впечатление, настолько сильное, что после просмотра, в 12 часов ночи я нашел на книжной полке сигарету, вышел на улицу и выкурил ее. Спустя неделю история двух капралов не покидала мои мысли и я решил, что стоит рассказать вам об этом фильме.
«1917» — это не тот фильм,
который вы ожидаете увидеть.
Лично я, выбирая фильм после рабочего дня, рассчитывал получить что-то легкое для восприятия: обычную «войнушку» с перестрелками, взрывами, драками и использованием хлора, а также других химических веществ (кино же про Первую мировую), но первые минуты дали ясно понять, что «1917» — это скорее личная история, через которую происходит вдумчивое исследование войны и ее ужасов, а также всей ее бессмысленности, при этом здесь нет сложных персонажей с какой-то непонятной мотивацией, а заявленные, как главные герои британские актеры в лице Бенедикта Камбербэтча, Колина Ферта и Ричарда Мэддена появляются лишь в конце, но свою работу выполняют профессионально. В центре же повествования – упомянутые молодые капралы, которых играют мало кому известные Джордж Макки и Дин-Чарльз Чепмен, напомнивший мне Элайджа Вуда с кольцом на цепочке, только вместо кольца было письмо с очень важным приказом.
Итак, сюжет фильма прост: 1600 британских солдат готовятся напасть на позиции немецкой армии, но еще не знают, что для них это будет настоящая бойня, в которой мало кто выживет. В начале 20 века никакого интернета не существовало, а кабели связи легко выводились из строя противником, поэтому британский генерал поручает капралу Блэйку и его сослуживцу Скофилду смертельно опасную миссию: они должны доставить приказ об отмене наступления, чтобы спасти 1600 людей. Среди них старший брат Блейка.
И сразу становится видна мастерская рука оператора Роджера Дикинса: камера словно прилипает к двум главным героям, захватывая зрителя и не давая ему шанса отвлечься на что-то другое, кроме событий, происходящих на экране. Пробираясь через окопы, колючую проволоку, груды трупов и покореженную металлическую технику, мы видим весь ужас войны, но при этом фильм не делает на этом акцент, все благодаря искусно выбранным декорациям и красоте некоторых визуальных решений Роджера Дикинса.
Темп фильма таков, что, несмотря на скрытую срочность сюжета, для зрителя появляются моменты спокойного размышления, что делает последующие повороты сюжета еще более впечатляющими. Мне очень запомнилась сцена вначале фильма, когда Блейк и Скофилд проходят через вырубленный вишневый сад, разговаривая о том, что совсем скоро здесь вырастут новые деревья, а Блейк вспоминал, как дома, они со старшим братом весь день ухаживали за собственным садом, поэтому, в другом моменте, когда вишневые лепестки медленно падали на обессиленного Скофилда, у меня по коже пробежали мурашки.
Однокадровая хореография
Роджера Дикинса
Удивительная изобразительная манера, словно фильм снят двумя кадрами (на самом деле это не так), заставляет запечатлеть каждый этап «путешествия» двух капралов в памяти зрителя, создавая эффект «присутствия», фильм удивительным способом вызывал воспоминания из моей службы в армии и даже вместо молодых парней, едущих в грузовиках, я видел лица тех, с кем служил несколько лет назад. Пожалуйста, скажите, что у кого-то также…
Вообще я бы разделил «1917» на два этапа: первый — погружение в историю, а второй — настоящая поэзия. Я говорю о том моменте, когда Скофилд чудом выживает после выстрела в голову, после этого начинается что-то необъяснимое: каждый диалог и сюжетное событие первого этапа эхом отзывается во втором (я уже рассказывал о лепестках вишни), операторская работа и музыкальное сопровождение вызывают неподдельный восторг, а за судьбу персонажей вдруг неожиданно становится страшно. Залитый вспышками света разрушенный город, охваченное пламенем здание, лепестки и вздувшиеся трупы в реке, а весь этот 20-минутный побег завершает песня в лесу и пустой взгляд нашего героя, прислонившегося у дерева, но новость о том, что он нашел тех кого искал вновь придает ему сил. Снова «пробежка». Окопы. Никто не слышит. Отчаяние. Солдаты на позициях. Наступление через 30 секунд. Взрывы. Смерть. Неужели все было зря? И вот та самая сцена, которая просто выжала меня из себя, мне хотелось кричать что-то типа: «Давай-же Скофилд, сделай это, спаси их, не дай никому умереть!», а в это время вокруг него уже десятки тел укрывают пустую землю.
«1917», безусловно, является техническим чудом, не только для Дикинса, но и для блестящей звуковой работы, наверное без нее фильму бы не удалось достичь подобного эффекта в последней «эпичной» сцене. Но сценаристы припасли еще «кое-что»: тяжесть от слов полковника МакКензи падает на плечи младшего капрала Скофилда, от чего стало хреново на душе и мне, но помимо этого задания, главный герой должен был найти старшего брата Блейка, чтобы рассказать о судьбе своего товарища, и если этот фильм до сих пор не выдавил из вас скупую слезу, то финальный диалог и игра актеров точно это сделают…
«…Да этот приказ выполнен, но очень скоро поступит новый: атаковать на рассвете. Эта война будет вестись до конца… до самого последнего солдата».Это фильм, который залезет глубоко внутрь и оставит там огромную дыру, наполнив ее всеми спектрами эмоций — от любви к магии кинематографа до тотальной тоски от пережитого вместе с персонажами. Его элементы неотделимы друг от друга, они подпитываются друг другом. Форма здесь и есть единственное возможное содержание. Трогательный и атмосферный фильм о настоящих героях - с уникальной подачей, которая расширяет рамки целевой аудитории кино о войне и должна понравиться не только фанатам тематики, но и эстетам, и любителям драмы.