Продолжение спора с анкапом — Сальвиати отвечает Симпличио
Я получил ответ от Вэда Номанна касательно нашего спора об анкапе и минархии и вот что я об этом всем думаю. В этот раз пожестче.
А теперь к критике. Современные классические либералы зачем-то взяли из либертарной теории термин «минархизм», придуманный основателем агоризма Сэмюэлем Конкиным, который в строгом изначальном смысле имеет вполне определенное значение — государство, в котором есть только государственная полиция и армия, а все остальное частное, и начали использовать его как придется, размыв понятие до полной неузнаваемости.
— Я не либерал. Вообще, не надо меня пристраивать к каким-либо движениям и течениям, так как моя теория относительно самостоятельная, основа её изложена в моей работе «Государство и рынок».
Насколько я могу понять, общей чертой любого государства объявляется так любимая нынешними либералами идея «монополии на насилие», популяризованная Гоббсовским «Левиафаном» и Стивеном Пинкером, приписавшими постепенное снижение уровня насилия в обществе в качестве заслуги разраставшемуся у них на глазах бюрократическому аппарату.
Автор выдумывает позицию оппонента, чтобы затем в нескольких абзацах её «раскатать». Я не прибегаю к термину «монополия на насилие», более того, не делаю этого намеренно. Теория Гоббса мне совершенно чужда, он этатист. Моя теория куда ближе к патриархальной теории Аристотеля. В своей книге «Государство и рынок» я возвожу родословную института государства к власти военачальника, судьи и хранителя культа, которая была основана на его личном авторитете и опыте. Именно власть военачальника и судьи— то, что прошло сквозь тысячелетия и сохранилось по сей день оригинального и изначального из природы государства, что отражается, например, в звании президента (верховный главнокомандующий), его праве помиловать и участии в общественных культах и ритуалах. Таким образом, приписывать мне гоббсовскую теорию совершенно бессмысленно. Я не считаю, что без государства люди переубивают друг друга и не считаю, что насилие — причина появления государства.
Касательно власти карать за нарушение закона, как атрибуте государства, о чем я писал в предыдущем ответе, Вэд ответил следующим образом: Про то, как работало частное право в средневековой Исладнии я писал в данной статье. Средневековые Универсистеты имели собственные суды и обладали юрисдикцией, которую не имели права нарушать местные правители, которые не могли судить преступника, если он был приписан к университету и должен был быть судим университетским судом — об этом можно послушать известного историка-мидиевиста Павла Уварова. У него же можно узнать о том, как сильно отличалось феодальное общество от любого другого именно в сторону отсутствия вертикали власти и размытости понятия государства.
Все здесь ошибочно. Да, университеты имели автономию, точно так же как их имели гильдии со своими внутренними распорядками, города со своими вольностями. Однако это, во-первых, совершенно не противоречит моей теории минархии, ведь самоуправление, социальные институты, автономию я считаю ключевым её элементом, о чем пишу в своих статьях постоянно. Во-вторых, Вэд преувеличивает степень автономности этих средневековых социальных институтов, полагая, что тот же университетский суд рассматривал все возможные случаи нарушения прав. Совершенно не понятно, почему Вэд решил, что автономия университетов, которая существует и сегодня (а университетские суды существовали и в Российской империи) является заменой государству с его системой судов и полиции. На самом деле и в Средневековье существовал единый закон для всех, который включал в себя общие вещи, касающиеся убийства, воровства, ереси и т.д. Ничего подобного рыночной системе, где есть частные конторы и контракты, в тех эпохах искать не стоит. Так же не стоит писать глупости об отсутствии иерархии власти в то время — она существовала как на светском, так и на духовном уровне. Король Средневековья имел то же право миловать и карать, как и египетский фараон. А вольности и автономию университеты и города получали не от рыночка, а от императора и папы (иерархия в чистом виде).
Что касается цитаты востоковеда Л. Васильева, то я не понял, к чему она была приведена, зато считаю, что все в ней прекрасно описывает перспективы анкапистана. Не понятно, почему Вэд приписывает мне мнение, будто бы я утверждал, что государство «существовало всегда», когда как в «Государстве и рынке» я подробно описал генезис государства. Более того, в тексте «Минархия — ответ анкапам», который Вэд взялся критиковать изначально, я тоже упоминал, что государство появилось в ходе эволюции. Эту же мысль я развиваю здесь.
Далее я указал, что очень странно апеллировать к тому, что большинство социальных функций государство взяло на себя в последние сто лет, тогда как само современное государство сложилось только в последние несколько веков, т.к. почему бы не откатить его полностью, если подразумевается возможность отката к произвольному историческому периоду?
На что я получил невразумительный ответ про мигрантов:
Пожалуй здесь я отмечу недобросовестность моего оппонента, который просто наврал, исказил и поместил мой ответ совершенно произвольным образом. Я ответил на совершенно конкретный вопрос, вот скрин. При чем в моем ответе мигранты не играют ключевой роли, но Вэд далее пишет целый абзац про мигрантов.
Как видите, Вэд изначально задал вопрос — по какой причине будет обращен храповик роста социального государства вспять, на что я ему ответил, что рост социального государства уже прекратился в связи с вполне объективными причинами — повышением демографической нагрузки, что не компенсируется даже мигрантами. Кстати, сейчас я обратил внимание, что Вэд является жертвой историцизма — он видит движение истории линейным и объективным. В действительности, нет причин думать, что мы движемся стадиями, к которым нет никакого возврата, да и потом, сам Вэд выше ссылался на социальные институты Средневековья.
Но больше всего мне нравится именно уверенность в том, что что-то вообще следует «откатывать», «возвращать в прошлое» и т.д., и весь этот неоконсервативный настрой. Очень сложно будет объяснить людям, что все достижения последних сотен лет были напрасными и нам нужен глобальный ребут 18-19 века. Хотя для Гамбии сойдет, их там блага цивилизации еще не очень разбаловали. (О нереалистичности данной концепции «консервативной революции» я скажу ближе к концу, когда мы дойдем до описания анкапа).
Собственно, я и не говорил о неком возврате назад. Я говорил и говорю, что институт государства искажен наслоениями избыточных полномочий и обязательств, которые были в свое время местами актуальны, но сохранились в последующем. Нам просто следует эти наслоения убрать и идти дальше, вперед, вместе с нормальным институтом государства — минархией.
В другом месте Александр заявляет, что минархическое общество не затрагивает перераспределение, т.к. все в равной мере оплачивают только работу армии, судов и полиции. Но подумайте сами, получают ли одинаковое количество услуг безопасности владелец комнаты в коммуналке и собственник пяти квартир в разных концах города в двух загородных домов? Очевидно, что нет. Однако платят они в минархическом обществе за них одинаково, и даже при условии плоской шкалы налогообложения может быть ситуация, при которой владелец большей собственности будет платить меньше или вообще ничего (если он будет безработным), чем владелец меньшей. Справедливо это? Нет. Так почему же не допустить конкуренции услуг безопасности, когда каждый собственник выбирает себе тот пакет услуг, который необходим именно ему? Ах да, анкап — утопия.
Во-первых, сразу же отвечу, почему нельзя допустить выбор пакетов услуг, когда дело касается армии. Я уже отвечал на этот вопрос ранее, отвечу снова — потому что армия предназначена для защиты всей страны от внешнего агрессора, который свою агрессию направляет не индивидуально, а коллективно. Он, этот внешний агрессор, вообще не связан с вами никакими обязательствами и контрактами. Во-вторых, полиция, армия и суд для корректного выполнения своей работы должны защищать всех граждан одинаково, независимо от того, сколько он заплатил — преследование убийц, насильников и воров должно вестись в постоянном режиме независимо от того, обратилась ли жертва в полицию или вообще уже мертва. В-третьих, Вэд довольно алогичен, потому что сравнивая жителя коммуналки и жителя загородного дома он забыл, что платят эти люди разные суммы — если 10% налог на армию и полицию с 1 млн жителя загородного дома — это сто тысяч, то 10% из 10 тысяч рублей жителя коммуналки — это всего тысяча. При этом благ, которые требуют защиты от воров, у богатого больше, чем у бедного — с точки зрения защиты от воров они получают вполне справедливое возмещение каждый по своему. С другой стороны, защиту от убийц и насильников они получают одинаковую независимо от их вклада — это вполне справедливо, потому что человеческая жизнь ценна одинаково, а убийцы и насильники потенциально опасны для всех слоев общества. И даже если человек по какой-то причине не платит налогов, это не значит, что его следует отдать на произвол убийц, воров и насильников. Более того, если подумать, то Вэд тем самым признает, что в условиях анкапа люди, которые не имеют возможности заключить договор с частной охраной или полицией, обречены на полную незащищенность.
Бизнесу требуются услуги арбитража в гораздо большей степени, чем обычным гражданам, которые сталкиваются с подобными ситуациями крайне редко, а сталкиваясь зачастую предпочитают решить проблему без привлечения государственной юрисдикции. Уголовными же делами вполне могут заниматься страховые компании и полиция, т.к. подавляющее большинство подобных преступлений является бытовым насилием. Но от нас опять требуют поверить, что для работоспособности этой системы, ей требуется обязательная предоплата от всего населения, желательно на год вперед, а вовсе не оплата по факту и по мере растущей необходимости.
Здесь Вэд снова додумывает за меня то, что я еще даже не успел написать. Напоминаю, что в своей программе «22 шага» я косвенно определил, что государственный суд будет касаться только вопросов защиты жизни и собственности граждан. В конце я дал обещание подробнее описать реформы полиции, армии и суда, но пока выполнил только первые две задачи. Собственно, я совершенно не против, если бизнес будет решать свои проблемы через частные суды или каким-либо иным способом. Но убийство, насилие, воровство — это власть государства. Анкапы очень наивно полагают, что частные фирмы и суды будут успешно карать убийц и насильников, что я вижу весьма и весьма сомнительным — надо понимать, что такое явление, как, например, серийные убийства должны преследоваться максимально оперативно и без всякой зависимости с частными контрактами. При этом у полиции не должно быть никаких преград действовать в рамках закона на территории всей страны для поимки преступника, а частные контракты такой преградой являются. Более того, Вэд постоянно использует такие аргументы, как «в основном», «подавляющее большинство случаев» и т.д. Это значит, что случаи «не основные» им просто не продуманы.
Что касается оплаты государственной армии, полиции и суда, то они функционируют 24 часа в сутки, а оплачиваются лишь раз в год или месяц. Разумеется, не стоит ждать нападения Китая, чтобы потом раскошелиться на армию (уже будет поздно). Суд, полиция и армия должны быт подготовлены заранее и быть готовыми к действию постоянно.
Но по этой же причине аргумент минархистов о том, что в более анархическом обществе будет более слабая армия, вредит им самим — они словно бы делают два шага вперед и один назад, утверждая что авторитарное общество может иметь более слабую армию, чем либерально-демократическое, не смотря на то, что на стороне авторитарного режима есть все возможности для быстрой массовой мобилизации населения и промышленности под военные нужды, а в более свободном это сделать никак не возможно, т.к. большая часть экономики представлена множеством частных предприятий, которые вовсе не обязаны по щелчку перестраиваться на военные рельсы, не говоря уже о трудностях мобилизации и принятии решений во-время войны в условиях демократии. И с этой наиболее парадоксальной частью этого аргумента я совершенно согласен: мы действительно видим на практике полную доминацию либеральных капиталистических экономик и в военном и в экономическом смысле. Но это означает, что децентрализация не только не вредит боеспособности общества, но и в значительной мере ей способствует. Однако, после этого нас почему-то пытаются заставить поверить, что более децентрализованное и свободное анархо-капиталистическое общество будет иметь менее боеспособную армию, чем более децентрализованное минархистское. Почему? Ах да, анкап — утопия
Здесь Вэд демонстрирует весьма типичное для анкапов, выходцев из гуманитарной среды, непонимание современной войны. Эти проблемы мы подробно рассмотрели с Войцехом Дзецюхом здесь.
Дело в том, что современные армии и современная война не работают так, как во времена Второй мировой войны, когда можно было клепать танки и самолеты тысячами в месяц, а пехотинцев снаряжать винтовкой и посылать в бой, при чем за короткое время при помощи мобилизации. Основные сухопутные подразделения — а это исключительно механизированные подразделения, т.е. на, скажем, восемь бойцов должна быть одна машина — чрезвычайно дороги в создании и требуют много времени. Сегодня нельзя создать высокотехнологичный танк за один или два дня. Я уж не говорю про авиацию и флот. Именно поэтому более свободные общества, имеющие более сильную экономику, и могут позволить себе сильные армии, оснащенные самой современной техникой — у них есть на это деньги и мощности. Сегодня с чем ты войну начинаешь — с тем ты её и закончишь, т.к. времени на подготовку новых боеспособных подразделений не будет. Поэтому сильная армия не может быть частной, она может быть только государственной — постоянно действующей и оснащенной всеми видами техники для ведения общевойскового боя. Я не представляю себе такую армию в условиях анкапистана с его частными контрактами на защиту — и Вэд, видимо, тоже.
Так же Вэд допускает очередные логические ошибки, приписывая либерально-демократическим странам децентрализованность, а минархии — централизацию и авторитаризм. Особенно в свете моей теории минархии, с её развитым самоуправлением.
И справедливости ради, как историк, я просто напомню Вэду, что во время Первой и Второй мировых войн такое либерально-демократическое общество, как США, вполне себе оперативно перешло на военные рельсы, вплоть до национализации производств, мощностей и контроля цен, а так же повышения полномочий чиновников из военных ведомств.
Далее следует разобрать интересный кейс про Сингапур и Южную Корею.
Южная Корея далеко не всегда имела промышленное и военное преимущество перед Северной, скорее наоборот. На момент раскола, Северная Корея была значительно более промышленно развитой частью, которой к тому же активно помогали Советский Союз и КНР.
Не совсем ясно, при чем тут это. Южная Корея имеет мощную армию именно сейчас, а не когда-то давно. Что касается Северной Кореи, то конечно она была промышленно развитой частью страны, ведь именно эта часть и была промышленной при японской оккупации, когда как южная часть была сельскохозяйственной.
Следующие два абзаца про Северную Корею, опять же, не ясно зачем были приведены. Если только для этого: «а почему тогда Южная Корея, или хотя бы ее столица, где живет 20% населения, все еще существует? Уж не потому ли, что она состоит в экстерриториальных юрисдикциях, плотно вплетена в мировую экономику и производит известные по всему миру товары? Да нет, бред какой-то». Но, простите, я ведь нигде и не выступал против мировой экономики. Но хорошо, остановимся подробнее.
Южная Корея еще существует потому, что в 1950-м году, когда Северная Корея напала на Южную, оккупировав почти всю страну и заставив южных корейцев оборонять последний рубеж вокруг Пусана, ей на помощь пришла мощная государственная армия Соединенных Штатов. При помощи этой армии, совершенно государственной, ЮК и США смогли дать КНДР и КНР отпор. Довольно слабо представляю, что бы смогли в этой ситуации сделать анкапистанские ЧВК.
Аналогично, но в еще более яркой форме, дело обстоит с Сингапуром. Сингапур — это город-государство, площадь которого в три с половиной раза меньше Москвы. Там просто физически невозможно разместить большую армию.
Довольно странное заявление. Сухопутная армия Сингапура состоит из 72 тысяч человек, еще 3000 в ВВС и не знаю сколько в ВМФ. 700 БМП и 200 основных боевых танков, 155 истребителей, 6 подлодок и 6 фрегатов — это далеко не маленькая армия и она больше, чем армия Бельгии, всех трех прибалтийских стран и Норвегии вместе взятых! Это не говоря уже о том, что на территории страны есть военные базы США.
И на протяжении всей истории этого города с момента получения им независимости, к нему были территориальные претензии со сторона Малайзии — полноценного государства с население в 30 млн человек. Почему Сингапур все еще существует, если он уж точно не мог обеспечить себя собственной армией, способной защитить его от малайцев?
Опять же, совершенно голословное заявление как в свете сказанного выше, так и в свете следующего — Сингапур вошел в Малайзию в результате референдума в 1963-м и совершенно спокойно вышел из неё через два года. И вы не поверите, он вышел оттуда потому, что парламент Малайзии сам за это проголосовал. Абсолютно не ясно, откуда весь этот бред про территориальные претензии к городу-государству (!!!) со стороны Малайзии, добровольно давшей ему независимость.
Элементарно, Сингапур просто-напросто признавал в качестве высшей юрисдикции Лондонский Королевский Суд вплоть до 90х годов, плотно сотрудничая с Великобританией, войска которой продолжали обеспечивать ему защиту и после обретения независимости. А на данный момент он имеет такое количество зонтичных военных договоров и так плотно встроен в мировую экономику, что нападение на данный город для любой страны станет фактически самоубийством.
Великолепно. Т.е. Сингапур, имеющий вполне мощные вооруженные силы заключил военные договоры со странами, у которых тоже есть государственные вооруженные силы…что? Что ты хотел сказать этим примером?
Теперь про полицию. Собственные полицейские структуры имеет Лондонский Сити и множество частных городов, построенных на коммерческие инвестиции, не говоря уже про американскую систему шерифов. А частные охранные предприятия уже в 1969 году получили от американцев больше половины тех расходов, которые шли на содержание полиции из государственного бюджета. Нет абсолютно никакой веской причины, почему полицейские функции должна выполнять одна единственная государственная структура. (Особенно учитывая, что даже в больших государствах, вроде РФ, этих структур великое множество и занимаются они примерно одним и тем же: МВД, ФСБ, ФСО, Росгвардия, МЧС и т.д.)
Опять же странно приводить примеры работы шерифов в условиях существования мощных государственных полицейских структур. Ну есть шериф и хорошо и что дальше? А что бы он делал без защиты госполиции и спецслужб — это куда интереснее. Всякий раз, когда Вэд приводит примеры, он совершает одну и ту же ошибку: 1.) он ничего не доказывает в его пользу, 2.) я совершенно не против ни шерифов, о которых сам упоминаю в своей программе «22 шага», ни университетских судов и т.п. По-моему Вэд совершенно не понимает, чем занимается полиция и армия. Полицейские функции — это полицейские функции, а охранник выполняет не их. Ты не поверишь, Вэд, но существует даже такая вещь, как гражданское задержание. Даже в России! Для этого никакой охранник не нужен и шериф.
Еще раз — государственная армия и полиция — это единая централизованная система, действующая 24 часа в сутки на территории всей страны и имеющая куда большие полномочия и возможности, чем ЧОП или ЧВК. Например шериф не может расследовать серийные убийства, если убийца уже свалил за пределы его территории. И даже много шерифов со всех территорий, где убийца успел отметиться, этого сделать не смогут, просто в силу отсутствия у них нужной базы данных и сотрудников, которые могут оперативно преследовать преступника, собирать улики, отслеживать ситуацию в реальном времени и т.д.
Далее на мое напоминание про общевойсковой бой Вэд приводит очередные нелепые примеры:
Из этого можно сделать вывод, что партизанская война неэффективна, что как-то совсем не вяжется с простыми фактами:
Война во Вьетнаме — прекрасно вооруженная и организованная американская армия 15 лет не может справиться с разобщенным отрядами Вьетконга.
Аль-Каида — децентрализованная организация, состаящая из террористических ячеек, появившаяся 1988 году, справиться с которой объединенные вооруженные силы НАТО не могут сих пор.
ИГИЛ — самопровозглашенное квази-государство, справиться с которым вооруженные силы национальных государств не могут уже 5 лет как, не смотря на регулярные объявления о его якобы полном уничтожении.
В меньших масштабах и городских условиях подобное тоже не является редкостью: город-крепость Коулун, захваченный триадами и наркоторговцами в Гонконге, в котором около 50 тысяч человек жило на протяжении 60 лет полностью независимо от китайского правительства, успешно отбивая регулярные полицейские рейды. Сами Триады, кстати, никуда не делись из Гонконга и по сей день.
Совершенно не ясно, при чем тут партизанская война. Анкапистан предлагает вам сразу перейти к партизанской войне, благополучно просрав всю территорию страны? Что ж, тогда у меня возражений нет, но…если я обращаюсь к людям, которые не хотят жить как Че Гевара, а хотят нормально работать и растить детей, имея гарантии, что их предприятия и дома останутся в целости — то разговор будет совсем иным.
Во-первых, анкапистанские ЧКВ — это не партизаны. Партизаны идейно мотивированы и воюют не за деньги и не по контракту. В отличие от них частные армейки после поражения будут либо расформированы, либо, что скорее всего, будут работать на противника.
Во-вторых, все три первых примера некорректны. ИГИЛ (запрещен в РФ) уже разбит. Я упоминал об этом в прошлом ответе. Аль-Каида вообще именно организация, а не армия, поэтому с ней должна бороться не армия, а спецслужбы. Но спецслужб у анкапов не будет, так что можете представить, что вас ждет в анкапистане. Что касается Вьетнама, то контингент США вместе с Южным Вьетнамом воевали вовсе не против разрозненных партизан. НФОЮЛ был полноценной армией с дивизиями и тяжелым вооружением. Кроме него, там были соединения армии Северного Вьетнама и советские специалисты. Никаких разобщенных партизан там и не пахло, а после 1968-го года (операция Тет, когда вьетконговцы понесли огромные потери от государственных армий США и ЮВ) северовьетнамские военные стали основой личного состава НФОЮВ.
И, наконец, триады и наркоторговцы — снова не совсем понял, что они тут в нашей дискуссии забыли. Если триады и наркоторговцы давали отпор полиции, то во что они превратят несчастный анкапистан?
Но это, конечно, имеет не самое прямое отношение к анархо-капитализму, просто для сведения об эффективности классических военных машин против децентрализованных организаций.
Для сведения Вэда, следует различать задачи, поставленные на первом этапе войны и достигаемые в общевойсковом бою и задачи, которые появляются после достижения оных. Если на первом этапе войны с тем же Ираком главную роль играли вооруженные силы в составе СС, ВМФ и ВВС, потому что они воевали против полноценной армии, то на следующих этапах были в больше мере задействованы спецслужбы и силы спецназа. У частных армий анкапа и охранников шансов против полноценных ВС государства уже не будет. Первую стадию войны они благополучно просрут, а во второй будут использованы уже победителями.
И последне касалось сбора налогов в условиях минархии. Сегодня я кое-что написал новое об этом, а здесь разберу вот это:
Идея с НДС абсолютно нереалистичная, т.к. она подразумевает наличие твердой государственной валюты, у которой нет конкуренции внутри государства. Но у вас же нет Центробанка, Финмониторинга и Валютного контроля, как вы собираетесь добиться того, чтобы экономические расчеты шли прозрачно и в ваших деньгах, а не в виде у.е., иностранной валюте или частных денег, выпущенных частной корпорацией?
На самом деле НДС не самая удачная идея потому, что создает лишние издержки для граждан (см. по ссылке выше в новом материале). Что касается Центробанка, то вообще-то государства собирали налоги сотни лет без Центробанков — они появились весьма поздно, большая часть только в XIX-м столетии. Напомню, что и в Средние века монеты чеканились королями, и в Римской империи императорами. Так что никакого противоречия со своей теорией минархии я не вижу. Государство, кстати, тоже может эмитировать деньги — почему нет? Пусть будет даже Центробанк. Он, кстати, может быть и частным — именно крупные частные банки стали в свое время первыми ЦБ (как банк Англии). Другой вопрос — а почему у них не должно быть конкуренции? В чем проблема сбора налогов в самых ходовых валютах по текущему курсу? И зачем нам валютный контроль и финмониторинг, какое это отношение имеет к сбору налогов?
И на вопрос: «И таким образом мы приходим к противоречию: либо вы контролируете банковскую сферу в своей стране и отказываетесь от идеала минархического государства» мы отвечаем — ни существование центрального банка, ни его отсутствие в равной степени не противоречит минархии.
Посему оставляю вас в вашем Сомали, всего доброго.
